Король не сразу сообразил, что упустил из виду второго хищника. Лишь услышав возле своего уха грозный рык, понял свою оплошность. Черной пантеры нигде не было, и не сложно было додуматься, где она находилась.

Когда острая боль от укуса пронзила его плечо, северянин заорал во все горло, стараясь привлечь к себе внимание военачальника, но тот будто не собирался приходить к нему на помощь. Опершись об валун, Райлас с безразличием смотрел на муки короля.

Поняв, что помощи ему ждать не от кого, Кэмбел, превозмогая боль, ударил локтем по морде хищницы. Пантера разжала челюсть, жалобно мяукнув. Этих мгновений королю хватило для того, чтобы подняться и броситься бежать, но тут на его пути встал снежный барс.

Хищник оголил свои острые белые клыки; в черном вертикальном зрачке пылала злость. Кэмбел остановился. Его тело покрылось колючими иголками от мысли: «Фамильяры! Белый, скорее всего, принадлежит принцессе, а вот пантера… Не может быть…»

Северянин перестал дышать, настолько его поразила собственная догадка. «Две дочери ректора, так похожие друг на друга. Принцесса была практически в моих руках. Я мог схватить ее до инициации, но упустил… И все этот ненавистный Куранский испортил. Ничего, поплатится он у меня!»

Кэмбел вскочил и бросился бежать, что есть сил, видя единственный путь к спасению в том, чтобы добраться до Ваира. К его удивлению, фамильяры не спешили нападать. Черная пантера игралась с его ногами, пытаясь ухватить лапой пятки, а ирбис бежал в стороне, зорко следя за баловством подруги.

В какой-то момент северянин понял, что сил на бег совсем не осталось, рубашка вся промокла от крови, сочившейся из раны на плече. Но у Кэмбела оставался еще один козырь в запасе — тонкий острый стилет в ножнах сапога.

Увидев перед собой ирбиса, смотрящего на него с холодным блеском стали в глазах, король понял, что это его последний шанс убить хотя бы одного фамильяра. Выхватив из сапога нож, он, размахнувшись, прыгнул, вложив все оставшиеся силы в прыжок.

До цели оставалось совсем немного. Но барс, словно разгадав его маневр, подпрыгнул, выгнулся в полете, схватил шею Кэмбела зубами и дернул со всей силы. Туловище короля северных земель полетело в одну сторону, голова же покатилась в другую. Отплевавшись, ирбис не спеша направился к своей подружке, с разочарованием смотревшей на обездвиженную игрушку. Облизав своим окровавленным языком мордочку черной пантеры, снежный барс повел ее прочь — обучать азам охоты.

Райлас подошел к останкам короля и с безразличием посмотрел на застывшее в предсмертном крике лицо Кэмбела.

— Вот и окончились дни твоего правления. Если бы не фамильяры, сам бы тебя со скалы сбросил.

Дождавшись, когда вся кровь до последней капли выйдет из тела мертвого узурпатора, Райлас положил к нему оторванную голову, скривившись от того, что придется нести ненавистную ношу к королю южных земель и объяснять при каких обстоятельствах погиб его друг.

После седьмой распитой бутылки Сунинского вина столетней выдержки, Орланд обвел пьяным взглядом огромные бочки винного погреба Ир Куранского и радушно улыбнулся.

— Аронд, до чего у тебя здесь уютно.

Широкие плечи ведьмака дернулись от смешка. В его черных глазах пляской отсвечивали всполохи света факелов, висевших на каменной кладке стен.

— Не замечал. — Аронд посмотрел в ту сторону, куда был устремлен взгляд короля. — На эту бочку не смотри: рано еще из нее вино пить.

Дар Мирский повернулся, с прищуром посмотрев на Куранского.

— Дорогой сват, не жмись. Неужели хотел отделаться парой бутылок вина? Давай веди меня по твоим подземельям! Будем пробы снимать. Все успокоиться не могу от мысли, что моя невестушка чуть этому горбоносому не досталась.

— Не рань душу и сердце. Как подумаю, что моя маленькая глупенькая дочурка брачной вязью обзавелась, дурно становится.

— Чего ты опять начинаешь? Вот инициацию пройдет, ведьмину силу под контроль возьмет, вот тогда и расцветет моя невестушка.

— Молчи лучше про инициацию, а то не посмотрю, что ты король.

— И чего ты мне сделаешь? Мы ведь теперь родством с тобой повязаны. Ты лучше мне расскажи, откуда у тебя хранитель рода на спине?

— А то не знаешь, что метка хранителя у всех аристократов проявляется после заключения брачного союза.

Орланд остановился, держась рукой за огромную бочку, и, прищурившись, посматривал на Куранского.

— Ты мне, сват, зубы не заговаривай! Твоя дочурка мне на ушко шепнула, что у твоего дракона чешуя шевелилась. А что это значит? А то, что в тебе королевская кровь, и ты под защитой самого хранителя источника. Плюс дух Акронских к правнучке прилетал после того, как она моих подданных иллюзией накрыла. Вот это, я тебе скажу, зрелище было… Увидев, как у всех гостей волосы с голов слетели, на всякий случай свои проверил.

Аронд остановился; его широкие плечи задергались от смеха. Подойдя к Орланду, он положил руку на его плечо.

— От тебя, смотрю, ничего скрыть нельзя. Тогда пойдем вон к той бочке, — там столик со стульями есть для дегустации вин — присядем, я тебе все и расскажу…

За разговорами и пробами вин разной выдержки они не заметили, как пролетела ночь. Пришедший в винный погреб виночерпий, был немного ошарашен состоянием хозяина замка и его гостя. Оттащив от очередной бочки едва стоявшего на ногах Орланда, ведьмак увел его из винных погребов. А виночерпий, качая головой, с удивлением провожал обнявшуюся и качающуюся в разные стороны парочку.

— Куда ты меня тащишь⁈ Я вон из той бочки еще вина не пробовал. — Дар Мирский остановился, пытаясь сконцентрировать взгляд.

— С той бочки будем пить через два года, когда свадьбу наших детей справим, а сейчас давай на выход! Мне в академию пора, а тебе во дворец.

Орланд попытался сосредоточить взгляд на Аронде.

— Точно, — ткнул он его пальцем в грудь, — дворец… Будь он трижды неладен. Опять же, подданные… Не бросишь ведь в самый сложный для них момент жизни. Сват, как думаешь, долго на них иллюзия продержится?

Плечи короля дернулись от короткого смешка, а затем он и вовсе зашелся в басистом смехе от воспоминаний об орущей аристократии, бегающей по тронному залу с перекошенными от ужаса лицами.

Выйдя из прохлады и полумрака винных погребов, обнявшись и смеясь, два свата последовали в целительский корпус. Встречавшиеся на их пути адепты с широко открытыми глазами отскакивали прочь с дороги, слыша басистый смех двух человек, но не видя их самих.

В лечебном корпусе Аронд снял морок и посмотрел на целительницу Камиру.

— О-о-о, — протянула она, сглотнув. — Я сейчас.

Бросившись к стеллажу с колбами и пузырьками, она пробежала по ним взглядом и, выбрав пару нужных, по ее мнению, флаконов, поднесла их к столу. Смешав прозрачную жидкость из двух пузырьков в стакане, протянула Аронду.

— Выпейте по два глотка. Думаю, этого будет достаточно. Хотя должна предупредить, что мгновенного отрезвления не будет, но через час, а может, и раньше наступит облегчение и сознание прояснится.

Ведьмак поднес стакан к губам Орланда.

— Давай, сват… пару глотков, а то мне от Вириди за тебя попадет.

Изогнутые губы короля разошлись в широкой улыбке, в помутневших небесно-голубых глазах проявился веселый интерес. Ударив Аронда пятерней по груди, Мирский басисто заржал.

— Хочу посмотреть на твою ведьмочку в гневе!

— Свою ведьму заведи и смотри, сколько хочешь.

— Пожалуй, не отказался бы, да вот только таких ведьм, как твоя супруга, больше нет. Эх, не был бы ты мне сватом, отбил бы… Такая красавица! — Орланд прикрыл в блаженстве глаза, и его губы разошлись в мечтательной улыбке.

— Не был бы ты мне сватом, то уже давно бы не разговаривал.

Мирский сфокусировал взгляд на Аронде, продолжая улыбаться.

— Никак приревновал? Не бойся, я ведь не враг себе. — Сделав пару глотков, Орланд скривился. — Ну и гадость. Вино из твоих погребов намного вкуснее.