— Как черноволосые⁈ — Вириди подскочила на кровати и уставилась тревожным взглядом на детей. — Где моя рыжеволосая девочка⁈ Аронд!

Ведьмак в недоумении переводил взгляд с одного ребенка на другого, не понимая, куда пропала их рыжая дочурка, и почему на ее месте лежит черноволосая. Приглядевшись же, замер в изумлении.

— Ах ты, проказник! Ай да сынуля! Ты чего маму свою пугаешь⁈ — Ведьмак прошелся рукой над лицом дочери, снимая морок. — Вот наша рыжеволосая красавица.

Вириди в неверии прижала дочь к груди.

— Аронд, а она точно девочка?

Плечи духов и ведьмака затряслись от смеха.

— Точно. Наш сын еще не знает, чем отличаются мальчики от девочек.

Веселый смех заглушил плач новорожденных.

— Хватит вам смеяться. Мне детей кормить нужно.

— Дай еще полюбоваться правнуками. Рыжеволосая — в нашу породу, да и внук магией иллюзии с младенчества наделен.

— Зачем нам магия? — Покрякивая от удовольствия, Сегель смотрел на писюн праправнука. — Нам главное, чтобы было чем этих магов делать…

Обнявшись и хохоча, два родовых духа растворились в пространстве. На их смену первой приоткрыла дверь Элерия.

— А можно я на братика и сестренку посмотрю?

Не дождавшись ответа, она впорхнула бабочкой в комнату. За ней следом вошел Рикард, а за ним последовало все большое семейство ведьмака. В какой-то момент в комнате стало мало места. Крик новорожденных перекрывал гомон и счастливые возгласы дочерей. Зятья и сыновья стояли в сторонке, со счастливыми лицами любуясь своими женами.

Посмотрев на уставшую супругу, Аронд напомнил детям, что их братика и сестренку надо кормить. Вириди с благодарностью посмотрела на него. Взяв сына на руки, она поднесла его к груди и направила сосок в скривившийся от крика ротик.

— Прости, сынок. — Коснулась она губами его черных волос. — Я люблю тебя не меньше, чем твою сестренку…

Дети и Вириди тихо спали после трудного дня. Ведьмак, присев на угол кровати, любовался женой. Он благодарил Богов за ночь инициации, которая повязала их с ведьмочкой жизни, за детей, за счастье быть отцом, за радость жизни и за любовь, что переполняла его душу и сердце…