Часа через три приехали мы к ее дому. Я опустил Шали на землю, сам с коня спрыгнул и вошел в дом. Посмотрел на кровать, на которой лежал юноша, и как будто прирос к полу. Ноги словно окаменели от вида такого взрослого сына. Не признать его не мог: сильно уж он на меня похож — такая же ямочка на подбородке, такие же русые волосы, только лохматые да потускневшие. Не раздумывая, я замотал его в покрывало и подхватил на руки. Благо со мной маг был. Он мгновенно сообразил, что делать, и открыл портал во дворец. Уходя, я лишь крикнул Шали, чтобы дожидалась меня.

Во дворце собрал всех магов и целителей, но они лишь разводили руками. Один из целителей, осмотрев сына, поднял на меня глаза, но не решался высказаться. Тогда я ему приказал: «Говори».

Вот он-то мне и поведал о новой обители, где лечат детей, которых неведомая болезнь, распознать которую не могут ни маги, ни целители, съедает изнутри. Он рассказал, что сам был в той обители и собственными глазами видел, как настоятельница спасла многих детей, и также посоветовал мне поспешить.

Скрывая свое лицо, я отправился порталами в новую обитель. Но настоятельница, взглянув на моего сына, лишь виновато посмотрела на меня и произнесла: «Юноше сможет помочь только лорд Ир Куранский, ректор магической академии имени Рахта». И она открыла портал… Мой сын… С ним все будет хорошо? — сбивчиво произнес Орланд, смотря на Аронда в упор.

Ведьмак все еще находился под впечатлением от случившегося. «Подумать только, сам король Мирского государства! Но, в отличие от знати материка, не задумывающейся о своих внебрачных детях, он не скрывает, что является отцом юноши. Наоборот, видно, как переживает за него».

— Теперь да. Сейчас отнесу его в целительский корпус. Полежит денька три, немного окрепнет, а потом сможете его забрать.

Рикард пришел в сознание через сутки. Он с удивлением посмотрел на сидевшего возле него мужчину, так сильно похожего на него самого. С легким испугом осмотрел комнату, в которой находился и вздрогнул, когда к нему обратился Аронд.

— Не беспокойтесь так, молодой человек, из-за вашего волнения шторы на окне, словно паруса, раздулись.

Юноша резко повернулся, захлопал в удивлении ресницами, смотря на то, как оконные занавески и правда раздувались, хотя створки окон были закрыты.

— Как вы себя чувствуете? — вновь обратился к нему Аронд, стараясь успокоить ребенка и его стихию.

— Хорошо, ничего не болит.

— Вот и отлично. Вы сейчас находитесь в целительском корпусе магической академии имени Рахта. Та болезнь, что мучила вас последние полгода, является ничем иным, как пробудившийся дар. Вы маг-воздушник.

Мальчишка вскинул в удивлении брови.

— Не удивляйтесь. Подробно вам все объяснит ваш отец. Оставлю вас наедине. Думаю, вам обоим есть о чем поговорить.

В душе Аронд переживал. Не зная характера Рикарда, невозможно предугадать, как юноша воспримет новость о том, что он бастард. Вспомнилось, как, услышав подобное, Киран сразу проявил свой нрав. Но волнения оказались напрасными. Сын Орланда безмолвно обдумывал новость о том, что он внебрачный сын короля, да к тому же еще и маг. Три дня, практически не реагируя на целителей и отца, юноша лежал, молча уставившись в потолок, и лишь когда в комнату вошла его мать, он встрепенулся от своих дум.

— Мама! — радостно крикнул он.

Юноша собрался встать с кровати, но мать оказалась возле него быстрее, чем ему это удалось. Обхватив сына руками, она уткнулась в его грудь и расплакалась. Рикард гладил ее по волосам, успокаивая, и приговаривал, немного стесняясь стоявших в комнате отца и ректора академии:

— Мам… Ну чего ты плачешь? Как видишь, я живой. А еще у меня магический дар пробудился. Выучусь — ты не будешь ни в чем нуждаться.

Шали отстранилась, быстро вытерла свое мокрое от слез лицо и виновато посмотрела на сына.

— Ты уж прости меня, сынок. Я, как могла, обучала тебя. Сейчас же денег совсем нет…

Тяжкий вздох вырвался из груди юноши. Он обнял мать.

— Тебе не в чем себя винить. Я узнал, что в этой академии обучают таких же, как и я, детей. Их называют магами-полукровками. Денег за обучение платить не надо. Я попрошу ректора академии. Может, он и меня примет.

Аронд смотрел на осунувшееся лицо Орланда. Рикард пока не воспринимал его как своего отца, но и не прогонял. Видно, новость о своем незаконном рождении, да еще от короля государства, в котором они жили, произвела на юношу шокирующее впечатление. Он всячески избегал общения с правителем и пока не шел на контакт. Иногда Аронду казалось, что мальчишку страшил статус отца, и он совсем не понимал, как жить дальше.

Орланд страдал не меньше своего сына. Он хотел восполнить то время, которое Рикард рос без него, хотел помочь в обучении, пытался дать денег. Но мать и сын всячески отвергали его участие в их жизни.

Ведьмаку пришлось нелегко. Сначала он поговорил с королем, объяснил ему, что, возможно, мать боялась, что у нее отберут сына. А Рикард четко осознавал, что он бастард, и пока не понимал причин такого рьяного участия внезапно объявившегося отца. Нужно время, чтобы мать и сын осознали, что им нечего бояться. Орланд сдался, но оплатил обучение сына, хотя Аронд и сопротивлялся.

Аронд поговорил и с Рикардом — посоветовал дать шанс отцу.

— А зачем? — вскинув голову, ответил юноша.

Не ожидая такого горячего ответа, Аронд немного стушевался.

— Затем, что он твой отец и не отказался от тебя, как это сделали другие отцы и матери.

— Он за столько лет даже не вспомнил о моей матери, — противился мальчишка, высказывая скопившееся внутри негодование.

— Не суди его. Все мы много в жизни совершаем ошибок и спустя время с горечью сожалеем, что поступили так, а не иначе.

Время оказалось лучшим лекарем для трех этих людей. Каждую неделю король Мирского государства посещал академию, интересовался успехами сына. Купил для него с матерью домик в Ракронге. Постепенно мальчишка сдался. С восхищением он наблюдал, как отец управляет магией воздуха. Шали, в отличие от сына, относилась к Орланду холодно и всячески избегала встреч с ним. Скорее всего, она стеснялась. Тяжелые годы жизни съели ее красоту, и лишь сине-голубые глаза свидетельствовали о былой красе. Король, в отличие от нее, лишь еще больше возмужал и заматерел. Многие девушки и женщины, смотря на него, замирали с восхищением на лице.

Аронд, открыв дверь спальни, стоял на пороге комнаты и умилялся спящей женой. Вириди в ожидании его, скорее всего, прилегла на кровать и уснула. «Вымоталась бедняжка. Дипломные работы помогает делать ведьмочкам». Ведьмак осторожно прилег рядом с ней на кровать. Он залюбовался пушистыми черными ресницами, которые чуть вздрагивали, выдавая Вириди.

— Не спишь? — прошептал ведьмак. Обхватив талию жены рукой, он притянул ее к себе, зарылся лицом в черные вьющиеся волосы и вдохнул с восхищением запах трав. — М-м-м… Обожаю этот аромат.

— И чем же он пахнет?

— Тобой.

Аронд отстранился, восхищаясь женой, смотрящей на него с любовью в глазах. Уголки ее красиво очерченных губ едва приподнялись в улыбке.

— Дочери уже дома?

— Да. Элерия в комнате Имрана спорит с Рикардом. Обещала, что после инициации навешает им бородавок на нос.

Вириди резко подскочила. Ее глаза округлились; не мигая, она с изумлением смотрела на мужа.

— Какой инициации⁈

Аронд хмыкнул.

— Как какой? Той, которая проходит у ведьмочек. — Он чуть приподнялся и, облокотившись на локоть, продолжил любоваться женой.

— Она хоть понимает, о чем говорит⁈ — вскрикнула Вириди.

Соскочив с кровати, она нервно заходила по комнате. Аронд встал, обхватил жену руками и прижал к своей широкой груди.

— Скорей всего, она даже не догадывается, как это происходит. Пока только говорит то, что нечаянно услышит. Ей всего лишь шестнадцать. Таинство обряда инициации они будут проходить через два года. А вот Айрин уже вступает в эту пору. С ней могут произойти непредвиденные ситуации, и как поведет себя ее ведьмина сила, мы не знаем. Кроме всего этого, магический дар у нее еще не открылся.