Пришлось броситься со слезами на глазах в ноги к леди Вириди. Оказалось, что ректор академии обладает магией морока. Эта магия передается по линии Дар Акронских, и он, пожалуй, второй из счастливцев, — после своего дяди, конечно, — в ком пробудился этот дар.

Лорд Аронд был удивлен просьбе своей жены, но, выслушав, исполнил ее — вернул мне шрамы на лице, добавив синевы в толстые рубцы, от чего мое лицо стало еще более устрашающим и некрасивым. Всем объявили, что лечебная мазь оказалась со временным эффектом. Половина женихов забыла дорогу в наш замок в тот же день, как я предстала перед ними без вуали, закрывавшей мое лицо. Оставшиеся трое ухажеров старались найти во мне другие хорошие качества, но исчезли на третий день своих мучений. Для них было пыткой смотреть на мое вечно смеющееся лицо и на то, как оно обезображивается, когда я говорю. А говорила я в те дни очень много…

Мама была в сильном расстройстве. Оставаться одинокой для леди в таком возрасте, как у меня, было просто неприлично. За четырнадцать лет так и не нашлось мужчины, пожелавшего заключить со мной брак. Хотя вру… Был один, очень настойчивый, наглый, но и на него нашла управу. Улыбаясь, сообщила ему, что с удовольствием заключу с ним брак в стенах храма Богини Ириды.

Мне уже за сорок, и желающих связать меня узами брака больше не находится. Да я и не страдаю. Жалко только маму. Она так мечтает о внуках, ну а я… — Плечи девушки высоко поднялись от тяжкого вздоха. — Я мечтаю о такой любви, как у четы Ир Куранских'.

За думами Дания не заметила, как подошла к скучающим подругам; по их лицам можно было понять, что они очень устали ее ждать.

— Дания… Ты опять опоздала, — гневно сверкнув своими черными глазами, пробурчала Лиран. Ведьмочка до сих пор не прошла свою инициацию, и ее часто сопровождали смены настроения.

— Вы же знаете мою маму. Она до сих пор не оставляет попыток исправить мое уродство и найти мне жениха.

— Да уж… — вздохнув, вымолвила Наоли.

Лиран на их вздохи только хмыкнула. Она быстро застучала каблучками по мостовой, на ходу выговаривая подругам:

— Хватит вам вздыхать! Мы и так опоздали на открытие салона мадам Ши Ли из Кивании. Думаете, после того как по выставке пройдется весь высший свет, нам с вами достанется отрез материи на новое платье?

Губы Катании тронула едва заметная улыбка, а Наоли и Дания переглянулись. В голубых глазах одной и в синеве глаз другой вспыхнули искры смеха. Девушки поспешили догнать подругу. И пусть она была младше их, но с ведьминским норовом лучше не спорить.

Увидев, как в салон вошли четыре девушки, многие леди поспешили покинуть помещение. Для них было неслыханным оскорблением находиться рядом с леди, опустившимися до работы. В отличие от присутствующих дам, подруги не чувствовали себя какими-то ущербными или оскорбленными. Наоборот, они обрадовались быстрому оттоку из салона лишних людей. Теперь подруги могли спокойно пройтись по выставке и восхититься разложенными тканями и оформлением зала.

На невысоких резных столах были разложены атласные синийские шелка, похожие на плывущие по небу облака. Их красоту подсвечивал зависший магический шар, переливавшийся радужными цветами. Неглубокую нишу в стене освещал шар, напоминающий восходящее светило. Он бросал свои багряные лучи на белоснежную ткань самри; выглядела она, как легкий пух.

В других нишах были развешаны образцы тканей со всего мира Эйхарон: дорогой и воздушной ситерии из Мокании, плотной Самийской типерии и лапии, легкого шелка Фаргии со всевозможными узорами — в мелкую клетку, полоску и с различными цветочными рисункам; из него вышли бы прекрасные летние платья.

Многие ткани девушки видели впервые. Особенно их поразила сань-ги — ткань-иллюзон, воздушный, мягкий и прозрачный материал для нижнего белья. Эта обворожительная ткань подсвечивалась зажженными невысокими магическими свечами. Они создавали полумрак своим едва уловимым светом, будоража мысли девушек о ночном освещении в спальной комнате.

Вскоре подруги поспешили покинуть не только эту соблазнительную нишу, но и сам салон. Стоили ткани неимоверно дорого: заплати они даже за самый маленький отрез, им пришлось бы отложить ненадолго свои мечты. А мечты у девушек были практически одинаковые. Наоли и Катания мечтали о своих домах, а Дания — восстановить родовое гнездо.

Выйдя из помещения, девушки сощурились, привыкая к обжигающим лучам дневного светила. Они переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в сторону кофейни дядюшки Доба.

Невысокий мужчина, своими круглыми формами напоминавший сдобный каравай, всегда был любезен с доброжелательными леди. А после того, как они оформили его витрину движущимися водными шарами, так и вовсе был готов их расцеловать. Ведь теперь многие приходили к нему в кофейню для того, чтобы полюбоваться на причудливую игру магических водных шаров, менявших свой цвет от белоснежного до сапфирового. Сыграло на руку и то, что шары можно было увидеть только в самом помещении.

Завидев знакомых девушек, вошедших в его заведение, Доб сразу подобрался и, выпрямив спину, заспешил к гостям.

— Леди, — расплылся в радушной улыбке хозяин заведения, — ваш столик как всегда свободен. Давненько вы у меня не бывали. Сегодня у меня для вас восхитительные воздушные пирожные.

— Спасибо, Доб. Еще мы не откажемся от прохладного лимонада: на улице невыносимая жара. А у тебя, смотрю, опять ни одного свободного места.

— Вы же знаете, леди Дания: все приходят посмотреть на ваше волшебство.

— Доб, ну какое волшебство? Всего лишь немного магии.

Сидевший за столом в самом углу заведения, Орланд залюбовался веселым блеском глаз незнакомки. Его сын ушел несколько минут назад, но сам он уходить не торопился — проигрывал в памяти их недавний разговор.

Рикард пока и слышать ничего не хотел о том, чтобы перебраться во дворец и приступить к обучению основам управления государством.

«Отец, пойми, я ведь бастард. Как думаешь, обрадуются твои подданные, узнав обо мне?» — спросил он.

«Может, первое время и будут недовольны, а потом примут, — ответил ему Орланд. — Ну а если не примут… Подвалы в пыточной полупусты — будет кем заполнить».

«Вот поэтому, отец, я и не хочу, чтобы обо мне узнали твои подданные», — вздохнул Рикард.

Разговор в который раз зашел в тупик.

Рикард и Имран месяц назад окончили академию. Оба решили посвятить свою жизнь сыскному делу. Посвятить, конечно, громкое слово. Молодые еще. В глазах азарт через край хлещет, вот и не знают, где свою энергию применить. Лучшие адепты академии! Да и немудрено, если вспомнить, кто их отцы. Гордость за сына переполняла душу, а вот его упрямство нарушало внутреннее спокойствие и заставляло вновь тревожиться.

Какое-то время в кофейне звенела тишина, но внезапно разнесся возглас восхищения.

Уголки губ Орланда чуть приподнялись; он тоже увлеченно наблюдал, как незнакомка накладывала на витражное окно водяную картину. Когда она, вставая на цыпочки, вытягивалась и увлеченно делала пассы руками, ему захотелось обхватить узкую девичью талию своими руками в поддержке.

Незнакомка создала небольшое круглое озеро, в которое ниспадал водопад. Его воды начинали свое падение с высоких черных скалистых гор. Синий дракон медленно поднимался из туманной завесы, стелящейся над гладкой поверхностью лазурного озера. Маленькие состоящие из воды чешуйки меняли свой цвет с голубого на пурпурно-синий. Долетев до пиков гор, дракон скрылся под белыми пушистыми облаками. Как только он исчез, из воды стала подниматься саламандра пыльно-голубого цвета. Ловко перебирая своими лапками по серым скользким камням, она доползла до снежных воздушных шапок, лежащих на горах, и скрылась в них. После саламандры из воды взлетел феникс, а за ним — остальные хранители магических источников.

Зрелище было неописуемым! Все сидевшие в заведении посетители, затаив дыхание, наблюдали за завораживающим действом живой магической картины. Орланд заметил, что девушка, закончив магичить, установила рядом артефакт, скорее всего, для поддержания магии созданной ею панорамы.