Целитель вошел в королевские покои.

— Ваше величество… — сказал он, поклонившись.

— Ларкас, посмотри, что с моей супругой. После получения брачной вязи до сих пор в сознание прийти не может.

Ларкас поставил саквояж на стол, подошел к лежавшей на постели девушке, осмотрел ее магические потоки и ауру, и на всякий случай проверил руками ее внутреннее состояние.

— Не вижу причин для беспокойства. Брачная метка единорога магически сильна. Это просто болевой шок, от которого ваша супруга вот-вот очнется.

— Спасибо, Ларкас. — Уголки губ Мирского приподнялись в благодарной улыбке.

— Рад служить вашему величеству. — Взяв саквояж, целитель покинул покои короля.

Только за ним закрылась дверь, как слуга поспешил шепотом доложить:

— Ваше величество, главный советник лорд Касс Ир Мирский просит аудиенции.

Плечи Мирского поднялись и резко опустились от тяжкого вздоха.

— Пусть войдет.

Войдя в королевские покои, Касс бросил быстрый взгляд на лежавшую на постели девушку, отметив, с каким трепетом племянник держал ее пальчики в своей руке. Встретившись с виноватым взглядом голубых глаз короля, он улыбнулся.

— Орланд, ты сейчас похож на провинившегося мальчишку.

Плечи короля дернулись от смешка.

— Думаю, Касс, тебе все-таки придется примерить корону.

— Корону⁈ А как же твой сын?

— Подвел я его. Сегодня соединил себя узами брака с девушкой ниже моего ранга. Со временем аристократия и знать смогли бы принять моего бастарда, а тех, кто бы отказался сделать это, я бы отправил в камеры подземелья — возможно, одумались бы когда-нибудь. Но вот то, что я нарушил закон, лишь подвигнет их к бунту. И боюсь, что аристократию могут поддержать оскорбленные короли соседних государств. Они ведь давно все замерли в ожидании: с какой из принцесс я свяжу себя узами брака?

— Да… Я, как увидел тебя, идущего по дворцовой аллее, сразу понял: жареным запахло. Дел ты натворил. Нарушения закона королям не прощают. Но и примерять твою корону мне совсем не хочется. Сейчас отправлю сыскарей в столицу, пусть послушают, чем народ дышит.

Главный советник мерил шагами королевские покои, обдумывая дальнейшие действия. Остановившись наконец, он бросил взгляд голубых глаз на Орланда.

— Хочешь ты того или нет, но тебе нужно представить твою супругу аристократии и народу. Так сказать, вынести свое поведение на всеобщее обсуждение. Произнести речь и объяснить, что тебя подтолкнуло к нарушению закона, который прописан много сотен лет назад и который, в отличие от тебя, исполняли все короли. Думаю, двух часов тебе хватит, чтобы собраться с мыслями. Девушку нужно одеть как королеву — желательно в белый наряд; он подчеркнет ее красоту и чистоту. Предстанете с ней перед народом Мирского государства. Посмотрим на их реакцию, а дальше будем решать по обстоятельствам. Хочу предупредить тебя сразу: я предан королевству и королю, которому служу, и в случае войны сам возложу корону твоему сыну на голову.

Орланд подошел к дяде и крепко обнял его.

— Спасибо…

— Пока еще не за что. — Хлопнув по-дружески короля по плечу, Касс покинул королевские покои.

Много лет назад рождение у королевской четы мальчиков-близнецов стало неординарным событием. Мальчики выросли. Первый — отец Орланда, по праву занял трон, а вот второй стал служить верой и правдой короне. Орланд был благодарен дяде, который многому его научил и неоднократно давал дельные советы.

Длинные светлые ресницы Дании дернулись. Сперва они с неохотой приоткрылись и тут же резко распахнулись. Она с изумлением посмотрела на Орланда, затем подняла руку, пытаясь рассмотреть брачную метку и, не увидев ее, вздохнула.

— Мне все приснилось. — Мокрая пелена заволокла ее глаза, а уголки губ приподнялись в грустной улыбке. — А я во сне видела Богиню Ириду… Какая она красивая. — Одинокая слеза скатилась по виску девушки.

Орланд вновь поцеловал пальчики супруги, подхватил сбежавшую слезинку.

— Дания, это был не сон. Наш союз благословила сама Богиня, а брачная метка единорога у тебя на плече.

Дания захлопала ресницами и резко приподнялась.

— Но мы ведь не обменивались клятвами.

— Нет, не обменивались… Наши сердца и души произнесли их за нас. Ты ведь знаешь, что Богиня одаривает своим благословением только тех, кто любит.

— Не понимаю… — Дания все еще находилась в шоке. — Но ведь мы не любим друг друга?

Мирский, улыбаясь, подхватил локон светлых волос и спрятал его за ушко супруги, с любовью смотря на нее.

— Дания, — едва слышно сказал он, — не обманывай себя.

Дания закрыла лицо руками, пытаясь скрыть от сидевшего рядом с ней мужчины свою стыдливость и красноту щек. Орланд прижал ее к себе.

— Не смущайся. У нас впереди еще свадьба. Я тебя оставлю ненадолго со служанками. Они подготовят тебя к празднованью.

Отняв ее ладони от лица, Орланд одной рукой обхватил тонкую талию Дании, другой захватил ее затылок и смял чуть приоткрытые в ожидании поцелуя ярко-алые губы. С неохотой он отстранился, поцеловав уголок губ жены, и, услышав стук в дверь, встал.

— Оставляю тебя ненадолго, — сказал он, задержавшись возле двери и пропуская служанок.

Орланд слегка улыбнулся и вышел с неохотой. Расставаться с Данией даже на такой небольшой срок совсем не хотелось. Выйдя из своих покоев, он направился в кабинет к Кассу. Нужно было обсудить план дальнейших действий и разослать вестников аристократии и королям государств материка с приглашением на свадьбу. Затем он собирался проведать сына с невесткой и рассказать им, что произошло, а также подготовить их к возможному раскладу событий.

Аронд дернулся, когда дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стояла бледная, словно полотно, леди Сивилия. Брови ведьмака сошлись вместе от предчувствия недобрых новостей.

— Что-то случилось? — спросил он осторожно.

Гарингерб закрыла дверь.

— Дания пропала, — едва слышно произнесла она.

— Как пропала? — Аронд не скрывал своего удивления.

Сивилия не спеша пересекла ректорский кабинет, села в кресло, но тут же резко вскочила, став нервно перебирать пальцы.

— Понимаете… Я не знаю, как вам об этом рассказать… Случилась из ряда вон выходящая и очень неприятная ситуация. — Гарингерб умолкла, борясь с внутренними переживаниями, но спустя какое-то время наконец решилась и вновь заговорила: — Сегодня я шла в учебную аудиторию к дочери, чтобы сообщить ей, что мастер по ремонту прибудет завтра. Открыв дверь, я застала Данию в непристойном виде… — Сивилия вновь замолчала, но быстро справившись с собой, продолжила: — Лорд Аронд, пообещайте, что этот разговор останется между нами.

— Обещаю, — коротко ответил Аронд.

— Моя дочь и какой-то полураздетый здоровый мужчина лежали на полу аудитории и целовались. Мало того, незнакомец был изрядно пьян, помят, а о его внешнем виде я просто умолчу. Первые минуты я была в неописуемом шоке. Представить не могла, что моя дочь, отказавшая не одному аристократу Ривского государства, будет валяться и целоваться на полу с совершенно незнакомым ей мужчиной. Вы понимаете, какой это позор⁈ — на повышенных тонах произнесла Гарингерб. Подойдя к окну, она уставилась вдаль невидящим взором. — Такое поведение недопустимо для леди, — произнесла она уже тише. — Я высказала незнакомцу все, что о нем думаю, и посоветовала связать себя узами брака с моей дочерью. Он, естественно, отказался. Тогда я сказала Дании, чтобы она готовилась к свадьбе с графом Бокраном Ир Лавским. Он в письменном виде высказал желание взять ее в жены. А теперь я нигде не могу найти свою дочь.

Сивилия повернулась; ее голубые глаза заволокла мокрая пелена, а губы накрыла мертвенно-бледная синева. Аронд подскочил к ней, приобнял за плечи, подвел к креслу, посадил и подал стакан с водой.

— Леди Сивилия, успокойтесь, мы обязательно ее найдем. Не подскажете ли, как выглядел незнакомец, помимо того, что был пьян?