— Ваши имена, дети мои?

Голос священнослужителя вдруг стал неожиданно высоким и магнетическим. Он эхом разнесся по всем закуткам храма и поднялся к своду.

— Орланд, — произнес спокойным басистым голосом король.

— Дания, — едва слышно прошептала девушка.

— Опуститесь на колени, дети мои, чтобы принять волю Богини Ириды.

Храмовник взял венчальную чашу с кровью брачующейся пары и поднял над своей головой.

— Великая Ирида! Богиня любви и счастья! Услышь зов сердец двух влюбленных людей, пришедших в храм, чтобы получить твое благословение на их союз. Чисты их сердца и помыслы, обнажены души, скинуты все маски.

Дар Мирский почувствовал, как при этих словах священнослужителя в его ладони дрогнула рука девушки. Орланд поднес ледяные пальчики Дании к своим губам, даря спокойствие и утешение. С изумлением он заметил, что шрамы на побледневшем лице девушки исчезли.

— Прикоснись, Богиня, своей божественной силой к венчальной чаше! Яви свою волю!

Купол храма засиял. Радужные переливы закружились в водовороте и стали медленно оседать на пол крупинками блеска, образуя светящуюся сферу. Вскоре из сияющего золотым светом шара вышла прекраснейшая из дев.

— Бо-бо-гиня Ири-да, — прошептал, заикаясь, храмовник и упал ниц.

Коралловые уста девушки расцвели в улыбке. Она, хихикнув, ступила босыми ногами на неровный выложенный камнями пол. Длинные золотого цвета волосы ниспадали каскадом до оголенных пяточек. Маленькие пальчики едва касались холодной горной породы. Богиня почти парила над полом. Легкое, воздушное белое платье Ириды взлетало и опадало волнами от ее едва заметных шагов. Взмахнув изящной рукой, она легонько коснулась белых волос священнослужителя, затем остановилась перед Орландом и Данией. Лучившиеся небесным светом глаза засверкали от счастья, смотря на сочетавшуюся союзом пару.

— Приветствую в своем храме сильного духом мужа. Порадовал ты меня своим выбором. Не выбрал бы любовь, черны и скучны были бы твои дни. Душа сгорала бы в тоске по вот этому лучику счастья, который ты сейчас крепко держишь в своей руке. Вижу чистоту ваших душ и помыслов. Благословляю своим светом любви ваш союз. Пусть он принесет много радости и счастья этому миру и, конечно, вам. С каждым прожитым часом ваша любовь будет только крепнуть. Дети, рожденные в вашем браке, будут под моей защитой. А знаешь почему, Орланд?

Король сглотнул, не смея говорить в присутствии Богини.

— Все потому, что отказался ты от власти ради любви. Запомни: только любовь приносит в сердца людей обжигающее счастье. Только любовь подвигает нас на безрассудные, отчаянные поступки. Она как птица! Успел поймать ее — держи крепко в своих руках до последнего вздоха. Не удержал — упорхнет навсегда. Останутся лишь воспоминания о ее последнем плаче души да твое одиночество. Бери мой подарок! Она принесет в твою жизнь много прекрасных, блаженных мгновений. Люби и оберегай свою трепещущую лань.

Богиня хихикнула, увидев на лице короля Мирского государства удивление. Подхватив венчальную чашу из рук храмовника, Ирида провела изящным пальчиком по ее ободку и, смеясь, закружилась по храму. И чаша в руках Богини наливалась золотым свечением от звонкого, волшебного, пропитанного нотками счастья смеха Ириды.

Остановившись напротив сочетавшейся союзом пары, Ирида с лучистым счастьем в глазах, промолвила: «Примите чашу с частичками ваших душ. Вкусите капли своей благословенной крови».

С благодатью Богиня протянула венчальную чашу королю. Орланд взял ее и сделал глоток. Затем повернулся, посмотрев на дрожащую Данию, поднес чашу к ее губам, дождался, когда она тоже сделает глоток, и поставил сосуд на алтарь.

Обхватив тонкий стан девушки, он с нежностью коснулся манящих губ и с наслаждением смял их, ловя в себя крик боли жены. Хранитель источника проявился на их руках, подтверждая и принимая союз, благословленный самой Богиней Иридой. Белый единорог ослеплял переливами света, вспыхнувшего от разгорающейся любви в сердцах короля и его избранницы.

Велика сила хранителя рода — не каждому по силе ее вытерпеть. Сознание Дании медленно затуманилось, ноги стали слабыми и непослушными. Сильные руки Орланда подхватили ее, крепко обняв, и он вынес ее из храма.

Выйдя наружу, Дар Мирский прищурился от ярких лучей дневного светила и оглядел толпу людей, почему-то во все глаза смотревших на них.

Не видел король, ступая по дорожке, ведущей от храма, что следом за ним парила над землей самая Великая из Богинь. Сияя от счастья, Ирида, кружилась и смеялась, наполняя души людей своей любовью.

Дар Мирский, прижимая к себе Данию, не спеша пересек парадную площадь Ракронга и подошел к центральной арке портальных переходов.

Показав перстень на своей руке стражнику, взимавшему мзду, он дождался, когда ему наденут на руку браслет. Выйдя из портального перехода в столице Рошанд Мирского государства, Орланд направился во дворец, еще крепче прижимая к себе Данию, которая до сих пор не пришла в себя.

Народ, гулявший по площади, с удивлением останавливался для того, чтобы рассмотреть неопрятного вида здоровяка, несшего на руках девушку. Кто-то улыбался, кто-то выкрикивал шуточки, а кто-то пытался подбодрить. Но все толки разом прекратились, когда шум голосов заглушил удивленных окрик: «Так ведь это наш король!» Вокруг мгновенно наступила тишина. Никогда такого не было, чтобы король разгуливал по городу один.

Орланд коснулся губами светлых волос Дании и сильнее прижал девушку к себе, словно боялся, что кто-то посмеет отобрать ее у него.

Среди той толпы оказалась и купеческая дочь Павила. В момент, когда разворачивались все эти удивительные события, девушка как раз возвратилась из портового города Диржа и решила сперва прогуляться по столице Ривского государства Ракронгу. Тогда она и предположить не могла, что станет свидетельницей великого дива. Увидеть саму Богиню Ириду — разве это не великое чудо из чудес?

Видела Павила и то, как, выйдя из храма Ириды, высокий, здоровый, непомерной силы мужчина бережно нес на руках свою избранницу. Сердце замирало от зависти — с какой бережной любовью он смотрел на нее. А уж от того, как проявлялась благодатная любовь Богини к брачующейся паре, плакал весь народ.

Именно этим и спешила поделиться Павила с подругами. Выйдя из портала в Рошанде, полненькая розовощекая девушка понеслась через главную площадь, подхватив пышные края своего платья, но вскоре остановилась, чтобы посмотреть, куда были устремлены взгляды зевак.

Разглядев удалявшуюся широкую спину мужчины, которого она видела в Ракронге, Павила заорала на всю площадь: «Так ведь это его Богиня Ирида из храма провожала и своим божественным светом благословила!»

К Павиле тут же подбежали ее подружки, и она начала пересказывать увиденное ею чудо, пока девушки стояли, слушая ее с раскрытыми ртами.

Возле Орланда остановилась двуколка; с ее козел спрыгнул мужчина и поклонился.

— Простите, ваше величество… — Переминая в руках шапку, мужичок с трепетом поглядывал на короля. — До дворца далеко… Не побрезгуйте… Давайте я вас подвезу?

Мирский посмотрел на мужчину с благодарностью. Он встал на ступеньку двуколки, и рессора жалобно прогнулась под его весом. Сев на сиденье, Орланд залюбовался женой, с нежностью коснулся губами уголка ее губ и посмотрел на подъехавших к двуколке всадников.

— Ваше величество! — воскликнул офицер.

Мирский поднес палец к губам, давая понять стражнику, чтобы тот не кричал, и вновь посмотрел с заботой на Данию.

Двуколка дернулась и не спеша повезла короля и его супругу ко дворцу.

Орланд забеспокоился: Дания так и не приходила в сознание. Она не очнулась, ни когда он пересек дворцовую аллею, ни когда поднялся по лестнице замка на второй этаж, ни когда вошел в свои покои и положил ее на кровать.

— Целителя быстро, — шепнул он склонившемуся в поклоне слуге.

Сев на край кровати, Орланд взял холодные тоненькие пальчики Дании и поднес к своим губам, любуясь женой.