Пробуждение было необычным в том плане, что ноги пекло от жары и тяжести на них. Лерка еще спала, уютно устроившись у него на плече. Рикард пошевелил ногами и услышал недовольное рычание.

Сон мгновенно схлынул. Рикард подхватил еще спавшую крепким сном Элерию и быстро спрятал ее за свою спину. С губ молодого человека слетело заклинание, и с руки тут же сорвался магический огонек. Он медленно поднялся к потолку пещеры и, подлетев к своду, остановился.

Отражение света, идущего от огонька, играло всполохами пламени в черных глазах хищника, с удивлением смотрящего на них. Рикард мог поклясться, что где-то уже видел этот детский взбалмошный взгляд.

— Ой! Киска! — воскликнула Лерка. Она вылезла из-за широкой спины молодого человека, с любовью и восхищением в глазах смотря на огромную черную пантеру.

И тут Рикард догадался, у кого в глазах видел точно такой же игривый, искрящийся проказами блеск.

Хищница широко зевнула, демонстрируя два ряда белых зубов с четырьмя острыми клыками. Затем поднялась, лениво выгнула спину, издав мелодичный рык, и сделала пару шагов к Элерии. Лерка с восхищением протянула дрожащую руку к пантере и прошлась по ее мордочке. Кошка обнюхала носом маленькую ладонь, затем потянулась к лицу ведьмочки и уткнулась носом в ее щеку. Элерия обхватила руками шею пантеры, прижалась лицом к блестящей, словно прошедшая ночь, шерсти и заплакала, не справившись с переполнявшими ее чувствами.

— Лерка, ну чего ты ревешь? Радоваться должна… Такая красавица!

Пантера с прищуром посмотрела на Рикарда, и он опять мог поклясться, что увидел смешинки в черноте ее глаз.

— Это я от счастья.

Девушка шмыгнула носом, прошлась ласково рукой по спине хищницы, а затем посмотрела с восторгом в глазах на молодого человека.

— Рикард… Но мне ведь еще рано обзаводиться фамильяром?

— Скорее всего, твое вчерашнее падение в пропасть и стало причиной раннего пробуждение твоего фамильяра. Теперь тебе нужно придумать ей имя.

— Имя?

Элерия поджала губы, сосредоточенно думая. Вскоре ее брови взлетели вверх, и она широко улыбнулась.

— Я назову ее Илта.

— Что ж, «ночь»… Подходит для такой красавицы. Ладно, вы тут еще пообнимайтесь, а я выйду на плато — посмотрю, куда нас закинуло.

Выйдя из полумрака пещеры, Рикард прищурился от ярких лучей дневного светила. Порыв ветра набросился на него, пробравшись через тонкую ткань рубашки, мгновенно выветрив остатки тепла.

Убрав с лица разлохмаченные ветром светлые пряди волос, молодой человек осмотрелся по сторонам, но кроме каменистых глыб и заснеженных шапок горных пиков, вокруг ничего не было.

Постояв еще некоторое время, Рикард смотрел неотрывно на горы, оттягивая момент предстоящего шага. Он мог бы противиться этому решению еще долгое время, но жизнь сделала резкий вираж. Теперь он отвечал не только за себя, но еще и за несмышленое, черноглазое создание.

«Видят Боги, я никогда бы не обнародовал свое существование. Предстоят тяжелые дни. Хотя, может быть, зря все эти волнения? Возможно, народ Мирского государства не признает бастарда, и тогда можно будет вздохнуть свободнее и заняться изучением артефакторства. А сейчас пора сделать шаг навстречу жизненным переменам, и изменения произойдут не только у меня…»

Рикард развернулся и быстрым шагом направился в пещеру. Войдя в нее, он ухмыльнулся. Фамильяр лежал на ногах у ведьмочки, издавая гортанные, урчащие звуки. Леркина рука ласково, медленно поглаживала черную блестящую шерсть пантеры.

— Элерия, нам пора.

Ведьмочка вскинула голову; ее глаза продолжали лучиться от восторга.

— Ты нашел дорогу домой?

— Нет… Мы находимся в центре горных хребтов. Я задействую артефакт для переноса в другое место.

— Артефакт? — Ее брови взлетели вверх. — А почему ты вчера его не активировал?

— Не мог. Думал, нас недалеко закинуло, а оказалось, конца и края не видно горным глыбам вокруг.

— Тогда давай быстрей открывай портал! Я есть хочу. — Она поцеловала в черный нос своего фамильяра. — Ты же ко мне еще придешь? — спросила она с нотками переживания в голосе.

Илта издала гортанное мяуканье, потерлась головой о волосы своей хозяйки и, спрыгнув с лежака, исчезла. Лерка последовала примеру своего фамильяра: соскочила с лежака и подбежала к молодому человеку.

— Я готова.

— Раз ты уже готова, выйдем из пещеры. Держись за мой локоть, а я активирую артефакт. Должен тебя предупредить, что мы перенесемся в необычное место. И очень тебя прошу, постарайся ничего не говорить.

Элерия поежилась от пронизывающего ветра, гулявшего над гладкой, словно стекло, каменистой поверхностью, и вцепилась в локоть молодого человека.

Вздохнув, он с обреченностью посмотрел на свою руку и нажал на белый камень перстня, надетого на средний палец. Белое свечение окутало их и перенесло в центр тронного зала замка короля Мирского государства. Взгляды множества людей, стоявших вокруг, устремились к ним с нескрываемым удивлением.

Рикард почувствовал, как усилилась на его руке хватка тонких пальчиков Элерии, когда она осмотрелась по сторонам. В отличие от нее молодой человек смотрел только на сидевшего на троне мужчину. Некоторое время их одинаковые небесно-голубые глаза смотрели друг на друга не мигая.

— Мы где? — подергав рукав рубашки Рикарда, прошептала со страхом Элерия, отвлекая его внимание на себя.

Молодой человек приобнял ее, успокаивая.

— Мы в тронном зале Мирского государства.

Подхватив девушку под локоть, он повел ее к трону. Их шаги раздавались эхом в наступившей тишине. Дойдя до трона, Рикард опустился на одно колено, склонив голову; Элерия последовала его примеру. Молодой человек чувствовал нервную дрожь ее маленьких пальчиков на своей руке.

Властный голос короля прогремел по всему тронному залу:

— Встань, сын мой!

За время, проведенное с сыном, Орланд хорошо изучил его характер. Он прекрасно понимал и уже почти смирился с тем, что Рикард никогда не примет предложения обнародовать себя, поэтому сейчас, глядя на сына, он гадал: «Что же подвигло его сделать это? Не это ли юное создание? Как все удачно складывается. Большая часть придворных уже пришла в тронный зал, чтобы поздравить меня с днем рожденья. Воистину великий подарок преподнес мне сын».

Послышалось тихое перешептывание пригашенных гостей. Орланд встал с трона, быстро подошел к сыну и его спутнице, которые продолжали преклонять перед ним колени. Тяжелая рука короля опустилась на плечо Рикарда.

— Встань, сын мой. И спутницу свою с колен подними. Дитя вся дрожит от страха.

Рикард встал и помог подняться Элерии.

Шепотков стало больше, когда Орланд развернул сына и юную незнакомку лицом к приглашенным гостям.

— Мои подданные! — Король обвел всех взглядом. — В этот радостный для меня день хочу представить вам моего сына Рикарда! Чтобы прекратить все толки и недомолвки, сообщу, что он бастард, рожденный от простолюдинки, но я признаю его единственным наследником на трон!

Элерия захлопала длинными ресницами, посмотрев на стоявшего рядом парня.

— Рикард… Ты что королем будешь?

Молодой человек ничего ей не ответил. Он был так напряжен, что порой переставал дышать. За него ответил Орланд.

— Да, Рикард будет королем, но после того, как я сложу свои полномочия и передам ему корону и власть. Это произойдет еще не скоро. Мирское государство огромное — ему придется многому научиться.

— Ух ты! Поверить не могу, что Рикард будет королем. А у вас хранитель источника — саламандра?

Широкие плечи короля дернулись от смешка: чистота и наивность юной ведьмочки подкупала.

— Нет, дитя, у нас хранитель — Единорог, — наклонившись, шепнул он ей на ушко и увидел, как сверкнули от восторга темно-карие глаза незнакомки.

— А у меня тоже есть единорожка! — Девушка задрала длинный рукав камзола, показав свою руку, на которой красовалась брачная метка. — Во!

Дугообразные светлые брови короля приподнялись, когда ведьмочка, любуясь единорогом, погладила его пальчиками. На руке сына чуть ниже локтя сквозь белую ткань рубашки тоже проявилось белое свечение.