Небольшую голову хищника украшали короткие закругленные уши с черными кончиками, едва видневшиеся среди меха. На фоне гибкого тела и мощных коротких лап выделялся очень длинный хвост с черным наконечником, которым он сейчас нервно постукивал по постели.

Угрожающе оголив свои длинные острые клыки, снежный барс посмотрел на Сауэла, а затем уткнулся в лицо девушки. Издав ласковое гортанное урчание, он прошелся своим розовым языком по ее обескровленному лицу, потерся мордой о щеку, выражая свою любовь, и прилег рядом, заняв практически всю кровать.

Морозный узор медленно исчезал с постели и тела жены Сауэла. На ее щеках проступил румянец, черные ресницы дрогнули, и алые губы разошлись в улыбке. Хрупкая рука взметнулась, и ладонь девушки зарылась в мягкую шерсть ирбиса.

— Буран… проказник. Зачем забрался ко мне на кровать?

Некромант стоял пораженный увиденным зрелищем и догадкой. «Фамильяр». За свою жизнь Сауэлу доводилось видеть разные виды фамильяров у ведьм, но такого белого красавца он видел впервые.

Девушка резко повернулась, видно, вспомнив, где находилась. Несколько мгновений она смотрела на Сауэла широко открытыми глазами. Затем, отмерев от шока, стала ощупывать себя, с интересом рассматривая свои руки; подхватив белый локон волос, таинственная незнакомка пристально на него посмотрела, а затем вновь стала заваливаться на бок.

Сауэл стремглав оказался рядом, подхватил ее, посадил к себе на колени и, прижав, стал успокаивать.

— Тише… тише… Расскажи, что тебя так пугает?

Многого некромант не понимал, но в одном был уверен точно — пьянящий запах цветущих персиков преследовал его целый день. Зарывшись лицом в серебро женских волос, дурманящих разум, он пытался утихомирить вздрагивающую от всхлипываний жену. А чтобы ее успокоить и разобраться во всей этой ситуации, нужны были ответы. И он не будет терять времени: слишком долгим было ожидание.

Приподняв пальцами заплаканное лицо девушки, Сауэл не выдержал и осторожно коснулся губами ручейка слез, стекавшего по ее щеке. Черные мокрые ресницы захлопали в недоумении от такого обращения. Сауэл с лаской коснулся губами вздернутого носика.

— Прости, не могу удержаться. Ты так смотрела на свое отражение в зеркале, словно видела себя впервые. Может, поделишься, что тебя так напугало?

Незнакомка опустила голову и стала перебирать пальчиками тонкий шелк ночной сорочки.

— Там, в зеркале, я увидела не себя… Это не мое отражение, — прошептала она и, подняв голову, посмотрела на молодого мужчину, у которого сидела на коленях. Смутившись, она вновь виновато опустила голову, пытаясь скрыть предательский румянец на своих щеках.

— Какая ты? Расскажи, — сильнее сжав ее в объятиях, прошептал Сауэл и коснулся губами серебряных волос.

— Я не знаю, — едва слышно прошептала девушка и затихла в его руках.

— Да-а-а… — протянул некромант и замолчал, но потом решил продолжить: — Ты не знаешь, какая ты, а я не знаю, как тебе рассказать, что уже двенадцать лет жду встречи с тобой.

Айрин подняла голову, с изумлением глядя в черноту глаз некроманта, смотревшего на нее с нежностью. Никто и никогда в жизни не смотрел на нее с таким восхищением, тоской и счастьем. И ей было так тепло, хорошо и спокойно в захвате сильных мужских рук. Слушая удары его сердца, она прижималась сильнее, наслаждаясь удивительными, ни с чем не сравнимыми минутами близости.

— Со мной?

— С тобой… Лучше покажу.

Сауэл отнес Айрин на руках к зеркалу, опустил ее на пол, чуть повернул и бережно опустил с плеча край ее сорочки. Затем скинул со своего плеча рукав халата и, взяв тонкие пальчики жены, сжал с любовью. Метки грифона на их плечах заиграли золотым сиянием. Айрин внимательно разглядывала завораживающий свет, а затем с непониманием перевела взгляд на мужчину.

— Они одинаковые, — с восхищением вымолвила она.

Не выдержав, некромант прижал к себе хрупкий девичий стан и захватил розовый бутон ее губ своими. Внезапно его жена начала оседать на пол, и он подхватил ее на руки.

Положив девушку на кровать, он стал гладить ее по волосам, любуясь лазурью глаз и чуть приоткрытыми губами. Сауэл вздохнул с сожалением. Не узнав все о своей жене, он не мог прикоснуться к ней. Да и как коснуться, если всего лишь час назад она была юной шестнадцатилетней девушкой? А сейчас он обнимал девушку примерно лет восемнадцати, и, судя по магической нестабильности тела, его жена должна пройти инициацию. Как жаль, что совершенно не было времени для того, чтобы узнать друг друга лучше.

— Айрин… Это твое настоящее имя?

— Не знаю. Сколько себя помню, меня так называли и родители, и брат, и сестра-близняшка.

Последнее слово Айрин сказала с трудом. Видно, пришло осознание, что они с сестрой вовсе не близнецы. Она с болью в глазах посмотрела на некроманта. Обняв, он прижал ее к себе и, хватая всхлипы жены, собрал губами крупные слезинки на бледных щеках.

— Всему есть объяснения, и мы их обязательно узнаем. Я ведь тоже до последнего не знал, что связан узами брака. Родители подыскали подходящую по статусу девушку, и вот, стоя в родовой часовне, мы все узнали, что мое плечо уже отмечено меткой грифона. Видела бы ты как свирепствовал родовой дух! Вышвырнул нас, и двери магией замуровал. Все были в шоке… Только вот дело в том, что я в глаза не видел свою суженную. Долго ломал голову, раскладывал по полочкам свою жизнь и пришел к выводу, что не помню лишь один момент из прошлого — когда, возвращаясь после практики домой, теряя сознание от потери крови, доехал до родовых владений, а дальше словно кто память стер. Мне тогда было шестнадцать лет, а тебе, получается, года два.

Сауэл замолчал, наблюдая, как по лицу жены вновь поползли морозные узоры, а ее губы покрыла синева. Дальше тянуть было нельзя: магия холода могла запечатать в своем плену горячее сердце жены навечно.

— Шел бы ты туда, откуда прибыл. Не при тебе же мне с женой спать, — выговорил он ирбису.

Фамильяр поднялся, посмотрел на хозяйку, фыркнул и в прыжке исчез в пространстве.

Скинув с себя халат, некромант подхватил подол нежной шелковой сорочки и потянул кверху. Отбросив ее в сторону, с восхищением замер, любуясь острыми торчащими маленькими грудками и нежно-розовыми ореолами вокруг вершинок маленьких сосков.

— Айрин, — со сдавленным стоном проговорил он и нежно захватил губами сосочек, утопая от блаженства.

Он сминал рукой упругую попку, прижимая ее к своей возбужденной плоти, давая девушке шанс хоть немного привыкнуть к нему. Только привыкать времени совсем не было. Морозный узор пополз по кровати и уже перекинулся на стены. Сауэл завис над женой.

— Айрин… Примешь меня?

Ведьмочка, проваливаясь в беспамятство, молчала. Ее голова металась по подушке.

— Айрин! — выкрикнул Сауэл, лихорадочно покрывая ее лицо и тело поцелуями.

В какой-то момент он отстранился, догадавшись, что девушку что-то сдерживало, и разгадка, скорее всего, крылась в ее прошлом. Вскочив с кровати, некромант чуть не поскользнулся на морозном узоре.

Он кинулся к комоду, открыл верхний ящик, схватил тонкий ритуальный нож, подбежал обратно к кровати, взял холодную руку жены и прошелся острым лезвием по ее пальцу. Капли крови с неохотой проступили на белой коже. Слизнув их, Сауэл закрыл глаза.

«Санрай сихт арзаахт», — слетало с его губ раз за разом все громче и громче.

Призыв на крови родственной души из-за грани был одним из самых трудных и опасных, но выбора не было. Сауэл ясно увидел, как из-за черты невозврата переступила бестелесная женская фигура. Душа молодой женщины гневалась за нарушение покоя, но вопрос некроманта заставил ее обомлеть.

— Прости, не хотел тебя тревожить, но мне нужна твоя помощь. Моя жена не хочет принимать мою магию, она медленно умирает. Помоги нам! Посмотри своими глазами на ту, что сейчас лежит возле меня.

Некромант распахнул свою душу, давая возможность душе незнакомки влиться в его тело и посмотреть его глазами на мертвецки-бледное тело ведьмочки.