Витрас замолк, давая молодым людям время обдумать и принять сказанное им. Он очень надеялся, что они примут его предложение. Он так устал от бесплодных попыток продать этот дом и хотел наконец избавиться от него. К тому же, в глубине души служащий тешил себя безумной надеждой на то, что, если он продаст невезучий особняк, то все его дела сразу пойдут в гору.

У Демира даже дыхание перехватило от плывущего в его руки счастья. Стараясь придать голосу строгое выражение, он обратился к девушке:

— Леди Наоли, не откажите мне в любезности стать моей женой.

От удивления Наоли захлопала своими черными ресницами и слегка приоткрыла рот. От волнения девушка постоянно покусывала губы, и теперь они алели, словно прекрасный цветок розы.

Витрас же подпрыгнул от горевшего внутри трепета, радуясь возможной удаче.

— Наоли, решайтесь быстрей! До закрытия часовни осталось всего полчаса. Если сюда придет та пожилая чета, которую вы видели недавно, я обману их: скажу, что уже продал дом. Бегите быстрее в часовню! Не отказывайте себе в своей мечте, ведь, возможно, это ваш единственный шанс исполнить ее.

— Не подскажете, где нужная нам часовня?

— Вам необходимо вернуться назад, пройти вдоль аллеи плакучих ив и повернуть налево. Вы увидите полукруг из вазонов, усыпанных цветущими розариями. Вот как раз за ними и стоит небольшой одноэтажный дом, который в народе называют часовней, но на самом деле это обычное ведомственное учреждение по оформлению заключенных союзов между людьми. Скажу вам по секрету: в том учреждении моя сестра союз заключала, а через три года она спокойно пошла в часовню и заявила о нежелании жить с человеком, который ей постоянно изменял.

Демир, понимая, что время стремительно убегало, не стал выслушивать дальнейшую болтовню Витраса. Подхватив девушку под руку, он быстро повел ее в нужном направлении, разговаривая с ней на ходу.

— Наоли, у вас есть еще несколько минут для того, чтобы вы подумали над моим предложением. Скажу честно, для меня самого вся эта ситуация неприемлема, но, с другой стороны, порой действительно нам в жизни дается единственный шанс, чтобы изменить ее. Обещаю: ни при каких обстоятельствах я не запятнаю вашу честь непристойными предложениями. Как вы уже, скорее всего, заметили, я калека. Сегодня я собирался купить дом, но в другом районе и намного дальше от центра столицы. С моим увечьем много не находишься. Покупка понравившегося нам с вами особняка решила бы многие проблемы. Будем жить по соседству. Если пожелаете, можем встречаться вечерами на террасе — вести непринужденные беседы. А когда я вам надоем со своими разговорами, вы сможете развестись со мной, но продолжать жить в вашем любимом доме. Так согласны ли вы стать моей женой?

Замерев у входа часовни, Демир затаил дыхание в ожидании ответа.

— Да, — хлопая ресницами, произнесла Наоли и переступила невысокий порог.

Вслед за ней вошел Демир. Закрыв дверь, он обратился к сухонькому старичку, сидевшему за столом.

— Мы пришли для того, чтобы засвидетельствовать наш союз.

Дремавший от скуки пожилой служащий встрепенулся; на его лице расползлась радушная улыбка.

— Ох уж эта молодость, никак не может подождать до завтра. Что ж, давайте… говорите ваши данные, а я запишу их в книгу регистрации пар, заключающих союз.

— Демир Вяземский.

Наоли нерешительно подошла к столу и, замерев, едва слышно произнесла:

— Наоли Верская.

Девушка решила скрыть свое истинное происхождение, а уж о титуле, данном ей лордом Арондом, решила вообще умолчать. Он ведь не был дан ей при рождении, да и не хотела она ни от кого зависеть. В последнее время ей все больше хотелось иметь свой дом со множеством комнат, дом, в который она могла бы входить хозяйкой. И хотя приемные родители ее не обижали и любили, но, взрослея, Наоли все сильнее осознавала, что у нее должен быть свой дом. Вот и стала откладывать деньги на его покупку, и сегодня эта мечта исполнилась.

Старичок медленно выводил их имена и фамилии в регистрационной книге. Закончив, он вышел из-за стола, соединил свои руки вместе и с улыбкой на лице произнес:

— Демир Вяземский, согласны ли вы взять в жены Наоли Верскую?

— Да, — произнес Демир и замер в ожидании ответа девушки.

— Наоли Верская, согласны ли вы стать женой Демира Вяземского?

— Да, — произнесла Наоли и тяжело сглотнула от охватившего тело волнения.

— Что ж, молодые люди, поздравляю вас! А теперь поздравьте друг друга!

Черные ресницы девушки захлопали в недоумении, когда рука Демира обхватила ее талию. Мужчина наклонился; его темно-вишневые губы замерли на миг в нерешительности, а затем нежно прикоснулись к ее чуть приоткрытым от удивления губам.

Это было так восхитительно и необычно. По телу Наоли расползалось сладостное волнение, зарождая на теле волну мурашек. Губы Демира — уже настойчивее — завладели ее губами, заставляя замереть дыхание, вызывая непонятное томление внизу живота и побуждая тянуться навстречу сладостным ощущениям.

Легкое покашливание привело их в чувство. С неохотой Демир отпустил сладкие губы жены, посмотрел на старика, напоминавшего чем-то монаха, и подмигнул ему, улыбаясь. Но улыбка мгновенно сошла с его лица из-за чувства жжения на безымянном пальце правой руки.

Опустив голову, он с недоумением смотрел на проступившую на своей руке вязь в виде тонкой золотой полоски. Не понимая, что происходит, он перевел свой взгляд на руку Наоли. При виде точно такой же вязи у него перехватило дыхание.

Лицо девушки мгновенно побелело, и она стала медленно оседать, потеряв сознание. Демир успел подхватить ее, а вот служащего, тоже упавшего без чувств, подхватить было некому. Он упал плашмя на дощатые полы комнаты. Это и спасло старческие кости от перелома. Будь пол каменным, как в обычных храмах, старик, возможно, уже никогда бы не оправился от приобретенных травм.

Демир и сам не понимал, что произошло. Положив девушку на диван, стоящий у стены, он принялся приводить в чувство служащего, сбрызнув его водой. Когда старик наконец пришел в сознание, то с чудаковатой улыбкой посмотрел на Демира.

— Молодые люди, вы не представляете, как вам повезло! В мою маленькую келью заглянула сама Богиня судеб Ирида и из-за отсутствия колец одарила вас брачной вязью. Подумать только… сама Богиня… Видно, увидела вашу истинную любовь, вот и благословила вас на долгую и счастливую жизнь.

Демир рывком приподнял старика с пола, завис над ним скалой и свирепо пробасил:

— И как часто Богиня нисходит в твою келью?

— Вы — первая пара, — пьяно улыбаясь, произнес старик, совершенно не обращая внимания на то, что новобрачный почему-то вдруг рассвирепел.

Пальцы Демира медленно разжались, отпустив длинное одеяние старика. Из груди вырвался вздох облегчения.

— Раз мы первые, то, возможно, это какое-то недоразумение.

— Не думаю, молодой человек. — Поправляя свое облачение, старый служащий продолжал счастливо улыбаться. — Попробуйте стереть, — с прищуром произнес он.

Чем больше Демир тер проступившую вязь, тем ярче она горела на его пальце. Пришлось смириться со словами старика и принять тот факт, что их союз, и правда, благословила сама Богиня Ирида. Подойдя к лежащей без сознания жене, он потер ее виски и щеки, и шепнул:

— Наоли. Наоли, не пугай меня! У нас с тобой еще много дел.

Ресницы девушки вздрогнули; с трудом разлепив глаза, она туманным взором рассматривала нависшего над ней мужчину. Это бодрое лицо с едва проступавшей черной щетиной она уже где-то видела. Изогнутые крепкие губы вызвали в теле волну непонятных ощущений. Наоли подскочила, вспомнив все, что произошло, и тяжело сглотнула, смотря на Демира. Он протянул ей руку.

— Наоли, нам нужно спешить. Ели ты еще не забыла, у нас много дел, и мы обсудим сложившуюся ситуацию после того, как все уладим.

Очнувшись от ненужных, на ее взгляд, дум, Наоли встала и решительно заспешила к выходу. Демир последовал за ней.