Ведьмак в недоумении приподнял свои широкие брови.

— Не может быть! Я ведь несколько раз все досконально проверил. Большое вам спасибо, леди Сивилия, вы меня спасли от ненужных трат. Понимаете, я ведь учился с мечом управляться, а не подсчеты вести. Первое время сестра помогала, но с рождением сына у нее совсем не осталось на это времени.

— Если хотите, я могу вас подучить. Видите ли, за годы моей жизни мне многому пришлось научиться.

— Буду вам премного благодарен. А пока моя жена занимается лечением вашей дочери, разрешите я провожу вас в гостевые комнаты.

Гарингерб встала.

— Право, я не знаю, принимать ваше приглашение или нет. Мы с дочерью не собирались нигде гостить, и поэтому оказались без гардероба.

Встав с дивана, Аронд улыбнулся.

— Леди Сивилия, о гардеробе можете не беспокоиться. Я сейчас вызову модистку, и она привезет с собой готовые платья и необходимое белье для леди. Если вас не устроит привезенный товар, то можете заказать платья по каталогу.

— По всей видимости, вы оговорились и хотели сказать платье. — Сивилия неторопливо шла за хозяином замка Ир Куранских, рассматривая интерьер и картины.

— Нет, леди Сивилия, я не оговорился. Вы будете гостить у нас неделю, поэтому платье должно быть не одно.

Леди Гарингерб, нахмурив брови, остановилась.

— Но я не могу принять такие дорогие подарки. — Поджав губы, она со строгостью смотрела на Аронда.

— Что вы, леди Сивилия! Это не подарок. Вы ведь будете меня обучать? Так позвольте отблагодарить вас вот таким не совсем уместным способом. И потом, я обожаю баловать своих девочек нарядами. Сколько счастья в их глазах, когда они выбегают продемонстрировать то, что я им купил.

— У вас много детей?

Плечи Аронда дернулись от рвущегося смешка.

— У меня две родные полуторагодовалые дочери и две приемные. Старшую Наоли вы сегодня видели, чуть младше ее — Катания и Лиран, последнюю приняла под свое крыло моя жена. А также мои сыновья. Родной сын Имран и приемный Сорж. И еще девяносто семь адептов Магической академии имени Рахта.

— Ох, какое дело вы на свои плечи взвалили… Кстати, именно по этой причине мы и прибыли в ваш замок. Дания очень любознательна. У нее так мало развлечений и общения, вот и уговорила меня съездить посмотреть на новую академию. Ей было семнадцать лет, такая красавица… Знаете, леди из такого знатного рода… Чуть ли не каждый лорд выражал ей свое восхищение, и в один день все изменилось. Дания была на прогулке… Она обожала поездки на лошади. К несчастью, в тот день она решила оседлать новую сноровистую кобылу. Как уж так получилось, что кобыла, взбрыкнув, сбросила со своей спины Данию и понеслась…

Гарингерб замолкла. Встав у окна, она бесцветным взглядом смотрела на цветущую зелень в парке. Оглянувшись, леди посмотрела на Аронда и продолжила:

— Так получилось, что Дания, падая, зацепилась ногой за поводья. Лошадь тащила дочь по земле… когда… Мне трудно вспоминать о том дне. Пришлось продать фамильные украшения, чтобы хоть как-то исправить то месиво, что осталось от ее лица. Но вот шрам убрать не удалось. Женихи постепенно забыли к нам дорогу… Понимаете, я уже и не верю, что наша с Данией жизнь может измениться. Только, как матери, мне больно смотреть на свое дитя. Она ведь у меня очень умная девушка, маг воды, и, что удивительно, с очень высоким потенциалом. Оставшись одна, Дания часами пропадала в городской библиотеке, изучая книги по магии.

Аронд пригласил леди Сивилию на третий этаж, обдумывая сказанное ею. «Я буду полным идиотом, если упущу этих замечательных леди. У меня как раз нет преподавателя по водной стихии, а адепты есть, и обучать их некому».

— Думаю, в любой ситуации не стоит отчаиваться. Вот мы и прибыли в гостевые покои. Не буду мешать вам при выборе комнат — пришлю служанку. Мне же пора вас покинуть. Пойду отдам распоряжения насчет вашего гардероба, а вы пока можете отдохнуть. Вечером жду вас на ужин.

Поужинать Аронд предложил на открытой террасе; с нее открывался отличный вид на виноградные поля и видневшиеся вдалеке горные хребты.

Леди Гарингерб надела новое кружевное платье горчичного цвета, рукава и ворот которого были отделаны белым шелковым кантом. Сивилия периодически бросала взгляды на платье. Преображение сразу бросалось в глаза: леди словно помолодела, а во взгляде ее серых глаз появились уверенность и спокойствие.

Дания не присутствовала на ужине. Вириди посоветовала ей на время воздержаться от еды. Лечение лица — сложный и деликатный процесс, поэтому следовало избегать неожиданных ситуаций.

Распахнув глаза, в первые мгновения Дания не могла понять, где находилась. Зеленого цвета лепнина в виде гроздьев винограда на потолке притягивала взгляд, но любоваться узорчатым верхом комнаты долго не хотелось: в душе нарастал трепет. Откинув одеяло, Дания, опустив голову, подошла на трясущихся ногах к зеркалу. Закрыв глаза, она постояла немного, успокаивая волнение в груди. Затем, вскинув голову, распахнула ресницы и чуть не вскрикнула. Серые глаза мгновенно переполнила влага, слезы лавиной покатились по бледным щекам. Дрожащей рукой она коснулась белой неровной полоски, оставшейся от шрама.

Дверь покоев, в которых спала Дания, осторожно открылась; Сивилия, увидев плачущую дочь, бросилась к ней.

— Доченька! Дания! — Сивилия прижала плачущую дочь к себе, успокаивая. — Не плачь, моя красавица… Прости меня. Я самая непутевая мать… Не могу своей дочери помочь. Не плачь, моя красавица… Ну не смогла тебе помочь леди Вириди. Она ведь не целитель, а ведьма, им больше по статусу разные зелья вари… — Леди Гарингерб замолкла на полуслове. Дания убрала руки с лица, показывая результат вчерашнего лечения.

— Доченька…

Дрожащими пальцами Сивилия прикоснулась к лицу дочери, не замечая своих слез, бегущих по щекам.

— Я не могу поверить… У нее получилось.

Мать прижала рыдающую дочь к себе и плакала вместе с ней. Гарингерб казалось, что те несчастья, в которых она тонула долгие годы, были всего лишь страшным сном.

Их рыдания прервала Вириди. Она постучала несколько раз, но так и не услышав ответа, открыла дверь и взглянула недоуменно на плачущих гостей.

— Я надеюсь, у вас бегут слезы радости?

Дания высвободилась из объятий матери, подбежала к хозяйке замка и схватила ее руки, собираясь поцеловать, но Вириди быстро пресекла ее попытку.

— Леди Дания, прекратите немедленно. — Вириди потрогала шрам и, улыбнувшись, подмигнула девушке. — Выходит, это были слезы счастья. Я, если честно, немного испугалась. Через три дня повторим процедуру, и от вашего шрама не останется и следа. А сейчас, леди, приглашаю вас на завтрак. Потом, если вам интересно, покажу академию.

Для двух леди Гарингерб неделя пролетела незаметно. Пришло время покидать радушных хозяев, только сделать это им никак не удавалось в связи с отсутствием хозяина замка. Аронд Ир Куранский уезжал по делам рано утром, а возвращался лишь поздней ночью, когда все домочадцы уже видели третий сон.

Вириди, лежа на кровати, хихикала, смотря на мужа, мерившего покои ногами.

— Как ты думаешь, они достаточно увлеклись академией?

— Я тебе в который раз говорю: за леди Данией ходят толпы детворы. Видел бы ты, какие она фигуры выделывает из воды! Я и то рот открыла, увидев единорога. А летящий дракон? От него глаз невозможно было отвести. А леди Сивилия устроила взбучку оконным мастерам. Пригрозила им, что, если еще раз увидит щель между рамами, они и монеты не получат. Заставила все переделывать. Представляешь, ворчали, но переделали.

Аронд вздохнул и, прищурившись, посмотрел на жену. И было в этом прищуре столько обещания, что Вириди не выдержала. Она взвизгнула, накинув одеяло на голову, и продолжила смеяться.

— А кто тут от меня прячется? Моя красавица, — шептал Аронд, лаская затвердевшие соски любимой ведьмочки.

На следующий день Аронд пригласил к себе в кабинет обеих леди Гарингерб. Такой официальный вызов ввел их в небольшое замешательство, но они всячески старались не показывать своего волнения.