И мир вокруг меня замер.

Он стоял у входа, высокий и безупречный, в своем идеально сидящем темном пальто. Солнечный свет, льющийся из окна, очерчивал его силуэт, создавая почти нереальное золотистое сияние. Лиам Дюбе собственной персоной выглядел так, словно сошел со страниц одного из тех глянцевых романов, которые я только что расставляла.

Но он был не один. Рядом с ним стояла девушка. Высокая брюнетка в коротенькой юбке, пальто нараспашку и высоких кожаных сапогах выглядела так, словно только что сошла с подиума. Её волосы, чёрные и блестящие, идеальными волнами падали на плечи.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Что он здесь делает? Как нашел меня? Тысячи вопросов закружились в голове, но я не могла вымолвить ни слова.

Лиам, казалось, наслаждался моим замешательством. Его взгляд скользнул по мне, от макушки до кончиков пальцев, задержавшись на моём простом сером свитере и джинсовой юбке. Уголок его губ приподнялся в той самодовольной полуулыбке, которая так бесила меня.

Он наклонился к своей спутнице, что-то прошептал ей на ухо. Она улыбнулась, кивнула и направилась к дальнему стеллажу, не удостоив меня даже взглядом. А Лиам двинулся прямо ко мне.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это просто мой книжный магазин. Моя территория. Здесь он не имеет власти.

— Какой приятный сюрприз, — произнес Лиам тем низким, бархатным голосом, который, казалось, проникал прямо под кожу. — Я не знал, что ты работаешь здесь.

Ложь. По его глазам я видела, что он прекрасно знал, где меня найти.

— Чем могу помочь? — спросила я самым холодным и профессиональным тоном, на который была способна.

Он подошел ближе, облокотившись на прилавок, разделявший нас.

— Ты здесь либо от бедности, либо из любви к книгам, — сказал он, разглядывая меня с нескрываемым интересом. — Что привлекательнее?

Я стиснула зубы, борясь с желанием высказать ему всё, что думаю. Магазин был пуст, не считая его спутницы, и мне некуда было бежать. Я почувствовала, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг меня, вытесняя воздух.

— Если вы не собираетесь что-то купить, — процедила я. — Я бы попросила вас покинуть магазин.

Насмешка промелькнула в его глазах. Он выпрямился, обходя прилавок, сокращая дистанцию, между нами.

— А что, если я хочу купить… что-то особенное? — его голос упал до шепота. — Что-то, чего нет на этих пыльных полках?

Я отступила на шаг, чувствуя, как спина упирается в высокий стеллаж. Краем глаза я заметила, что его спутница наблюдает за нами, и её взгляд мог бы заморозить кипяток.

— И что же вы хотите? — выдохнула я.

Он сделал еще один шаг, и теперь между нами оставалось не больше полметра пространства. Я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела, видеть каждую деталь его лица — идеально выбритую кожу, длинные темные ресницы, почти незаметную ямочку на подбородке.

— Ты знаешь, чего я хочу, Рейвен, — произнес он так тихо, что я едва расслышала его сквозь шум крови в ушах. — И ты знаешь, что в итоге уступишь.

Электричество, казалось, потрескивало в воздухе, между нами. Я чувствовала, как каждый нерв в моем теле натянулся до предела. Его близость была одновременно невыносимой и… желанной, что пугало меня гораздо сильнее, чем его угрозы.

— Не дождешься, — я вложила в эти слова всю свою решимость.

Он усмехнулся, и эта усмешка превратила его красивое лицо в маску высокомерия. Его рука коснулась моей, и я вздрогнула, словно от удара током. Его пальцы были тёплыми, почти обжигающими.

Собрав всю свою волю, я оттолкнула его, чувствуя, как ярость поднимается внутри волной.

— Держи свои руки при себе, Дюбе, — прошипела я.

Я ожидала гнева, угроз, но вместо этого увидела, как его лицо расслабилось в почти нежной улыбке.

— Пойми уже Рейвен, я всегда получаю то, что хочу, независимо от того, сколько времени это занимает. — сказал он, отступая на шаг.

Он повернулся, направляясь к своей спутнице, которая теперь не скрывала своего раздражения. Они вышли из магазина, оставив меня дрожащей от гнева и чего-то еще, чему я боялась дать имя.

Лиам

Тьма за окном пентхауса соответствовала моему настроению. Я стоял у панорамного окна, сжимая в руке стакан с виски, и смотрел на огни города, раскинувшегося под моими ногами. Город, в котором половина зданий принадлежала моему отцу. Город, где все знали фамилию Дюбе. Город, где я был чертовой знаменитостью, хотел я того или нет.

Скарлетт расположилась на моей кровати, томно потягиваясь, как избалованная кошка. Я краем глаза наблюдал за ее отражением в стекле. Идеальное тело, ноги от ушей, губы, созданные для минета — она была красивой игрушкой, удобной и предсказуемой. И сейчас эта предсказуемость раздражала до зубовного скрежета.

Я залпом допил виски, и ледяные кубики стукнулись о мои зубы. Перед глазами снова возникло лицо этой девчонки из центра реабилитации. Рейвен. Маленькая заучка с блокнотом и этим праведным взглядом. Её глаза, когда она отказалась от денег. Чистое, кристальное возмущение. Словно я оскорбил всё, во что она верит.

«— Ты мерзкий, самодовольный ублюдок.».

Я усмехнулся, вспоминая её тон. Такой строгий, словно она вела урок в воскресной школе. А потом этот взгляд, когда я приблизился. Страх, смешанный с чем-то еще. С вызовом? С любопытством? Это было… ново. Большинство женщин в моем присутствии либо немедленно растекались лужицей, либо изображали недотрог, рассчитывая, что охота будет интереснее. Но она была другой. В ней не было игры, не было притворства.

— Лиам, ты собираешься присоединиться ко мне или так и будешь изображать статую всю ночь? — голос Скарлетт прорезал мои мысли.

Я повернулся к ней, разглядывая разметавшиеся по подушке черные локоны. Дорогое белье. Знакомый, ждущий взгляд. Сколько таких было в моей постели? Десятки. Сотни. И все они сливались в одно размытое пятно.

— Конечно, детка, — мой голос звучал отстраненно даже для меня самого.

Я подошел к кровати, на ходу расстегивая рубашку. Скарлетт приподнялась, помогая мне раздеться, её руки скользили по моей коже.

— Ты такой напряженный сегодня, — промурлыкала она. — Эта девчонка в магазине так тебя завела?

Её слова ударили неожиданно. Я резко схватил её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

— Не говори о том, чего не понимаешь, — процедил я.

— Прости, — её глаза расширились, и я увидел в них искорку страха.

Это возбудило меня даже больше.

Я грубо толкнул её на кровать, навалившись сверху. Скарлетт застонала, принимая мой вес, её руки обвились вокруг моей шеи. Она знала эту игру. Она принимала правила.

Я вжимал её в матрас, целуя шею, спускаясь к груди, оставляя метки. Мне было нужно выпустить это напряжение, эту злость, этот огонь, который разжигала во мне эта чертова Рейвен.

Моё сознание раздвоилось. Тело двигалось автоматически — я срывал с Скарлетт белье, жадно хватал руками её грудь, бёдра, проникал пальцами внутрь, чувствуя влажное тепло. Но разум… разум был с другой.

Перед глазами стояло лицо Рейвен. Раскрасневшееся от гнева, с поджатыми губами. Какие бы звуки она издавала, если бы я прижал её к стене, если бы задрал её эту скромную юбку?

— Лиам, — выдохнула Скарлетт, когда я грубо раздвинул её ноги.

Я не ответил, рывком перевернув её на живот и поставив на четвереньки. Так было лучше. Так я не видел её лицо. Так я мог представлять…

Я резко вошёл, заставив Скарлетт вскрикнуть. Мои пальцы впились в её бёдра, наверняка оставляя синяки. Мне было плевать. В этот момент во мне не было ничего, кроме животного желания владеть, подчинять, разрушать.

Рывок. Ещё рывок. В голове мелькали образы: каштановые волосы вместо черных, меньше макияжа, непокорный взгляд вместо покорного.