Его слова ударили точно в цель. Я почувствовала, как готовы выступить слезы, но сдержала их усилием воли.

— Ты не знаешь меня, — процедила я сквозь зубы.

— Знаю больше, чем ты думаешь, — он внезапно перестал улыбаться.

— Что тебе нужно? — спросила я. — Ты узнал обо мне всё, что хотел. Продемонстрировал свою власть. Цель достигнута?

Он смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

— А что, если я просто хотел узнать тебя лучше?

— Ты не должен был копаться в моем деле.

— Я знаю, — он кивнул. — Но я не из тех, кто выбирает правильный путь, Рейвен. Иначе меня бы не было в вашей программе.

Я не могла не улыбнуться. В этом был весь Лиам Дюбе — дерзкий, самоуверенный тип.

— Так значит, мы теперь квиты? — спросила я. — Ты знаешь мои секреты, я — твои?

— Не совсем, — его глаза блеснули. — Я просто подумал, что, может быть, мы с тобой как-нибудь… договоримся.

— О чем ты? — я напряглась, внутренне уже понимая, к чему он клонит.

— Брось, Рейвен, — он понизил голос. — Ты же не тупая, должна прекрасно понимать.

Он наклонился еще ближе, так что я могла почувствовать запах его дорогого одеколона. Между нами осталось не больше двадцати сантиметров.

— Эти занятия — просто условность. Эти встречи, которые мне назначил суд, — чистый фарс. Мне не обязательно туда приходить.

— Вообще-то обязательно, — холодно ответила я.

— Эти ваши групповые занятия по “эмоциональной реабилитации”, — он скривился, произнося последние слова. — Такой бред, если честно. Может, мы как-нибудь договоримся? — он многозначительно посмотрел на меня. — Что, если бы ты просто назвала сумму?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Желудок сжался в тугой узел.

— Ты предлагаешь мне взятку? — мой голос дрожал от возмущения.

— Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Ты ставишь мне галочки посещаемости, а я… — он достал бумажник. — Делаю твою жизнь немного комфортнее.

— Почему ты не предложил это Хантер? — спросила я, сжимая кулаки под столом так, что ногти впились в ладони. — Она наш куратор.

Лиам усмехнулся.

— Я подумал, что тебя будет проще… убедить, — он окинул меня оценивающим взглядом. — Ты кажешься более понимающей. К тому же, студентке лишние деньги никогда не помешают, верно?

Горячая волна ярости поднялась во мне, затопляя сознание.

— Пошел ты к черту, — процедила я, отодвигая стул.

Его лицо мгновенно изменилось, улыбка исчезла, глаза потемнели.

— Подумай хорошенько, Рейвен, — теперь в его голосе звучала неприкрытая угроза. — Ты ведь хочешь хорошую работу после колледжа, правда? Было бы жаль, если бы что-то… помешало этому.

Я замерла, не веря своим ушам. В груди забушевала такая ярость, какой я давно не испытывала.

— Ты мне угрожаешь? — выдохнула я, чувствуя, как дрожат губы.

— Просто обозначаю возможные последствия, — он пожал плечами с деланным безразличием. — Выбор за тобой.

— Иди к черту, — я резко поднялась, едва не опрокинув стул. Посетители за соседними столиками повернули головы в нашу сторону. — Ты мерзкий, самодовольный ублюдок.

Я схватила свою сумку и направилась к выходу, не оборачиваясь. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. В ушах шумело, а к горлу подступала тошнота.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Руки тряслись, а в мыслях был такой сумбур, что я не могла сосредоточиться.

Я быстро зашагала к автобусной остановке, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Кошмар подкрадывался медленно, ползучими тенями, которые сначала лизали края сознания, а затем затягивали в свою черную пасть. Я оказалась в знакомом кошмаре — вокруг меня плясали языки пламени, отбрасывая зловещие тени на стены. Дым, густой и удушающий, заполнял легкие, не давая вздохнуть. Я пыталась кричать, но голос увязал где-то внутри, не находя выхода. Жар опалял кожу, заставляя корчиться от невыносимой боли.

Но этой ночью что-то изменилось. Вместо привычного мужского силуэта, который обычно тянул ко мне руки из огня, я увиделаего. Лиам стоял посреди ревущего пламени, но огонь не касался его — словно боялся. Пламя обвивало его фигуру, но он оставался невредимым, с тем же холодным, оценивающим взглядом, который я так хорошо знала наяву. Его губы изогнулись в улыбке, от которой мое сердце сжалось.

Он протянул руку, объятую огнем, и шагнул ко мне. Кончиками пальцев он почти коснулся моей щеки.

— Ты пожалеешь, — прошептал он, и в его глазах отражалось пламя, придавая им дьявольский блеск. — Но сначала ты будешь умолять.

С диким криком я вырвалась из кошмара, судорожно хватая ртом воздух. Тело было мокрым от пота, простыни прилипли к коже. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из грудной клетки. В горле пересохло, а в ушах все еще звучал голос Лиама.

Дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появилась мама в старом фланелевом халате, с растрепанными со сна волосами. Её глаза, широко распахнутые от тревоги, искали меня в полумраке.

— Рейвен! Что случилось? — она метнулась к кровати, присаживаясь рядом, и обхватила мои плечи руками. — Ты так кричала, я подумала…

— Просто… кошмар, — прошептала я, всё еще дрожа. Мой голос звучал хрипло, как будто я действительно надышалась дымом.

Мама прижала меня к себе, и на мгновение я снова почувствовала себя маленькой девочкой, ищущей защиты от ночных страхов. Её тепло было настоящим, живым, спасительным — полной противоположностью тому жару, который я ощущала во сне.

— Тот же самый? — тихо спросила она, гладя меня по волосам. — О пожаре?

Я кивнула, не в силах признаться, что на этот раз кошмар был не только о пламени, но и о человеке, который заполнил мои мысли, проник под кожу, заразил меня своим присутствием.

— Хочешь, я побуду с тобой? — предложила мама.

— Нет, — я мягко отстранилась, стараясь взять себя в руки. — Я в порядке. Правда. Извини, что разбудила.

Когда мама ушла, прикрыв за собой дверь, я откинулась на подушки, уставившись в потолок. Слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, рисуя причудливые узоры на стенах.

Я знала, что не усну. Не теперь, когда образ Лиама, стоящего в огне, отпечатался на внутренней стороне век. Почему он? Что за власть имеет этот человек надо мной, если проникает даже в мои сны?

Я перевернулась на бок, подтянув колени к груди. За окном луна плыла между облаками, равнодушная к моим страхам. Мысли о Лиаме, словно яд, растекались по венам, отравляя каждую клетку тела. Я ненавидела его и то, как он говорил со мной. Ненавидела его самоуверенность, его высокомерие, его проклятую ухмылку. Но еще больше я ненавидела себя — за то, что не могла перестать думать о нем.

Книжный магазин “Страницы” был моим личным убежищем с четверга по воскресенье. Небольшое пространство, зажатое между кофейней и винтажным магазином одежды, казалось, существовало вне времени и пространства. Старинные деревянные стеллажи поднимались до самого потолка, создавая уютные лабиринты из книг.

Работа не приносила больших денег, но хватало на продукты и часть ежемесячной квартплаты. К тому же, расставляя книги, отвечая на вопросы посетителей или просто сидя за кассой, я могла на несколько часов отпустить мысли о Лиаме, о его угрозах, о том мучительном стыде, который терзал меня после нашей встречи в ресторане.

В то воскресенье я была одна в магазине. Миссис Моррис, хозяйка магазина, отправилась на встречу книжного клуба, оставив мне ключи и строгий наказ “не разорить её за день”. Я только закончила раскладывать новые поступления — стопку блестящих романов в твердых обложках — и теперь перебирала заказы, которые должны были прийти на следующей неделе.

Я была настолько погружена в работу, что услышала звон колокольчика над дверью лишь краем сознания. Только когда по спине пробежал странный холодок, я подняла глаза.