— Да, — я улыбнулась, наблюдая, как он перекладывает спагетти с морепродуктами на мою тарелку. — Хотя, если честно, я не так уж много чего пробовала, чтобы иметь определенные предпочтения.

Он посмотрел на меня с легким удивлением.

— Серьезно? Тогда тебе предстоит настоящее открытие. Это от шеф-повара, который учился в Неаполе. Говорят, он плакал три дня, когда его бабушка умерла, не передав ему рецепт своего соуса.

Я не смогла сдержать смех.

— Впечатляет. Хотя немного печально.

— Такова страсть итальянцев к еде, — он пожал плечами, наливая мне воду. — Вино?

— Пожалуй, не сегодня, — я покачала головой.

Мы ели в комфортном молчании первые несколько минут. Еда действительно была восхитительной — паста, приготовленная идеально, морепродукты свежие и сочные, соус насыщенный, с оттенками чего-то неуловимого.

— Лиам, — наконец решилась я. — Ты что-нибудь узнал о том человеке, из моей квартиры?

Он отложил вилку и промокнул губы салфеткой.

— Вышли на его след, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — После ужина мне нужно будет уехать, чтобы проверить кое-какую информацию.

Моё сердце пропустило удар. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Остаться одной? Здесь?

Лиам, очевидно, заметил тревогу в моих глазах.

— Не переживай, — его голос стал мягче. — Я ненадолго. Пару часов максимум. Закрою тебя, если ты не против.

— Нет… То есть, да, я не против, — я нервно поправила прядь волос.

— Это очень хороший жилой комплекс, — продолжил он, слегка наклонившись ко мне через стойку. — Охрана на высшем уровне. Камеры в каждом коридоре, лифт работает только по карте доступа, а на входе всегда дежурят двое охранников. Они отслеживают каждого входящего и выходящего.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Его слова действительно немного снимали тревогу.

— Хорошо, — я кивнула.

После его ухода я услышала щелчок замка и подошла к двери, повернув ручку. Заперто. Меня оставили взаперти в этом роскошном пентхаусе, как в золотой клетке.

Я проверила телефон. Несколько сообщений от Николь, спрашивающей, где я и почему пропустила занятия. Сообщение от Хантера с вопросом, почему я не пришла на практику. Я быстро ответила им, придумывая отговорки о болезни, и отложила телефон.

Квартира казалась слишком большой и пустой без Лиама несмотря на то, что его присутствие обычно раздражало меня. Я включила огромный телевизор в гостиной, переключая каналы, пока не нашла какой-то старый фильм.

Я устроилась на диване, обхватив колени руками, и бездумно смотрела на экран, не вникая в сюжет. Мысли крутились вокруг мамы, и её странного поведения, вокруг неизвестного, проникшего в мою квартиру, и конечно, вокруг Лиама.

Лиама с его серыми глазами, которые иногда смотрели на меня так, будто видели насквозь. Лиама, чья футболка сейчас была на мне, окутывая меня его запахом.

Я не заметила, как задремала на диване, всё ещё ожидая его возвращения и новостей, которые могли бы объяснить, что происходит в моей жизни, превратившейся в хаос.

Я проснулась от странного ощущения. Будто чей-то взгляд скользил по моему лицу. Инстинкт самосохранения заставил меня замереть, продолжая притворяться спящей, пока я прислушивалась к звукам в комнате.

Кто-то определенно был здесь. Я чувствовала чье-то присутствие, тихое дыхание. Сердце начало биться чаще, адреналин хлынул в кровь. После всего, что произошло за последние дни, паника подступила к горлу.

Медленно приоткрыв глаза, я увидела темный силуэт, сидящий в кресле напротив меня. Я резко вдохнула, готовая закричать, но в этот момент до меня донесся уже знакомый запах — терпкий аромат с нотками цитруса и пряностей.

— Ты уже пришел? — мой голос прозвучал хрипло после сна.

Лиам молчал, просто сидя в полумраке гостиной. Единственным источником света был приглушенный экран телевизора, отбрасывающий на его лицо голубоватые тени. Он казался задумчивым, почти отстраненным.

— Лиам? — я села на диване, поправляя его футболку, которая задралась, обнажая бедра.

— Ты разговариваешь во сне, — наконец произнес он, наблюдая за мной своими серыми глазами. — Ты звала брата.

Я замерла.

— Что… что еще я говорила? — спросила я, чувствуя себя уязвимой.

Он подался вперед, оперившись локтями о колени.

— Ничего.

Я обхватила себя руками, внезапно ощущая холод.

— Что-нибудь выяснил? — я попыталась сменить тему.

Лиам встал и подошел к дивану. Его движения были плавными, почти хищными. Он опустился рядом со мной, от него исходило тепло.

— Кто бы ни проник в твою квартиру, он знал, что делал. Камеры в подъезде были отключены на несколько минут. Мои люди проверяют всех, кто мог иметь доступ к системе видеонаблюдения.

— И что теперь? — спросила я, остро осознавая его близость.

— Теперь, — он повернулся ко мне, его глаза казались темнее в приглушенном свете, — ты остаешься здесь, пока мы не выясним, кто за этим стоит.

Я хотела возразить, но в этот момент его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах.

Его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение было легким, почти неуловимым, но оно отозвалось во мне электрическим разрядом.

— Рейвен, — произнес он мое имя так, будто пробовал его на вкус.

Я не знаю, кто сделал первый шаг. Возможно, мы оба были притянуты друг к другу невидимой силой, неспособные сопротивляться притяжению, которое накапливалось, между нами, с первой встречи. Когда его губы наконец коснулись моих, весь мир перестал существовать. Остались только ощущения — вкус его рта, смешанный с виски, опьяняющий аромат его кожи, жар его тела, прижимающегося ко мне.

Лиам целовал меня с отчаянной жаждой, словно умирал от жажды в пустыне, а я была последним глотком воды. Его язык скользнул между моих губ, исследуя, покоряя, заставляя меня стонать ему в рот. Его большие ладони скользнули вниз по изгибу моей спины, сжимая, притягивая, пока между нашими телами не осталось ни миллиметра пространства. Я чувствовала его возбуждение, прижатое к моему животу, и это знание заставило меня задрожать от предвкушения.

Мои пальцы зарылись в его темные волосы, притягивая еще ближе, глубже. Я целовала его в ответ с таким же неистовством, покусывая его нижнюю губу, втягивая ее в рот. В этот момент не существовало ничего — ни угроз, ни прошлого, ни страхов. Только мы двое и это первобытное, всепоглощающее желание, которое грозило испепелить нас обоих.

Оторвавшись от моих распухших губ, он начал прокладывать влажную дорожку поцелуев вдоль линии челюсти к чувствительному местечку за ухом. Я задохнулась, когда он втянул мочку в рот, слегка прикусив. Его горячее дыхание обжигало кожу, пока он спускался ниже, к шее, оставляя влажные поцелуи и легкие укусы, от которых по телу разбегались мурашки.

Его руки скользнули под край моей футболки, и от первого прикосновения его горячих ладоней к обнаженной коже меня словно ударило током. Когда его большие ладони накрыли мою грудь через тонкое кружево бюстгальтера, я не смогла сдержать стон.

— Лиам… — его имя сорвалось с моих губ как мольба, как молитва.

В одно плавное движение он подхватил меня на руки, и я инстинктивно обвила ногами его талию, прижимаясь еще теснее. Теперь я чувствовала его возбуждение именно там, и непроизвольно потерлась о него, вызвав низкий рык из его груди. Не прерывая жадного поцелуя, он понес меня через полутемную гостиную.

Опустив меня на прохладные простыни, Лиам медленно отстранился. В приглушенном свете, проникающем через окно, его глаза казались черными от желания. Он смотрел на меня как хищник на добычу, и от этого взгляда внизу живота разлилась горячая тяжесть.

Не отрывая от меня горящего взгляда, он медленно, мучительно медленно начал расстегивать рубашку. Каждая расстегнутая пуговица была как маленькая пытка. Я наблюдала, едва дыша, как ткань наконец соскользнула с его широких плеч, открывая взгляду мощную грудь с темными волосками, рельефный пресс, на котором играли тени.