— А ты была недоступна, — он изобразил обиду.

— Мне просто нужно было побыть одной, — мягко ответила я, забирая свои руки и поправляя сумку на плече. — Привести мысли в порядок.

Я заметила, как его взгляд затуманился, став серьезнее.

— Знаешь, после того, что произошло… — начал он, понизив голос. — Тебе стоит держаться подальше от Дюбе и его компании. Эти люди опасны, Рейв.

Что-то внутри меня встрепенулось, готовое защищать.

— Не думаю, что это Лиам виноват во взрыве, — сказала я, удивляясь собственной горячности. — Скорее, он сам мишень.

Лукас скептически скривил губы, но продолжать не стал. Вместо этого он произнес с несвойственной ему мрачностью:

— Клянусь, если бы с тобой что-то случилось из-за него, я бы не знаю, что с ним сделал.

Меня удивила интенсивность его слов.

— Со мной все в порядке, — заверила я его. — И Лиам здесь ни при чем. Он даже… — я запнулась, вспомнив, как Лиам закрыл меня своим телом от взрыва. — Он помог мне.

Лукас недоверчиво покачал головой, но дальнейший наш разговор прервал звонок на пару.

День в колледже тянулся мучительно долго. Я чувствовала себя рыбой в аквариуме, за которой наблюдают любопытные посетители зоопарка. Проходя между аудиториями, я ловила обрывки фраз:

— …а я слышала, что она уже давно бегает за Дюбе…

— …может это вообще, на нее было покушение…

Во время обеда я заметила группу старшекурсниц, которые, завидев меня, перешли на демонстративный шепот, прикрывая рты ладонями и бросая в мою сторону то ли любопытные, то ли враждебные взгляды. Одну из них, Эстель, я знала — она входила в группу фанаток СебастьянаПельтье. Эти девушки буквально боготворили “элиту” колледжа, к которой, судя по всему, относилась компания Лиама.

— Не обращай внимания, — сказала появившаяся рядом Кэсси, еще одна наша одногруппница. — Они просто завидуют, что у тебя было какое-то приключение с Дюбе.

— У меня не было никакого приключения, — я устало вздохнула. — Рядом с нами случайно взорвалась его машина. Это скорее кошмар, чем приключение.

Кэсси понимающе кивнула, но в ее глазах светилось то же самое любопытство, которое я видела у всех вокруг.

Дома я долго стояла перед открытым шкафом, решая, что надеть на день рождение подруги. Хотелось выглядеть хорошо — не для кого-то конкретно, просто для себя. Чтобы почувствовать себя снова нормальной, красивой, живой.

В итоге мой выбор пал на черные брюки-клеш с высокой талией и темно-изумрудный лонгслив с открытым правым плечом. Эта вещь всегда придавала мне немного дерзости, которой сейчас так не хватало. Я уложила волосы в свободные локоны и сделала легкий макияж — немного темнее прорисовала глаза, чтобы они казались выразительнее, и добавила на губы прозрачный блеск.

Посмотрев на свое отражение, я ощутила проблеск уверенности. Выглядела я стильно, но сдержанно. В конце концов, сегодня был день Николь, не мой.

Серое полупальто защитило меня от вечерней прохлады, когда я вышла на улицу. Было почти семь, и я должна была успеть как раз к началу праздника. Я глубоко вдохнула вечерний воздух, пытаясь успокоить нервы. Это просто бар. Просто подруги. Обычный вечер.

“Синяя птица” — так гласила неоновая вывеска над входом. Я думала, что иду в обычный бар, но место оказалось настоящим бар-клубом — просторным, шумным, переливающимся всеми оттенками синего. Несмотря на понедельник, здесь было удивительно многолюдно.

Я подошла к администратору — высокому мужчине с идеально уложенными волосами и выверенной улыбкой.

— Добрый вечер. Я к Николь Картер, — произнесла я, перекрикивая музыку.

Он сверился с планшетом.

— Да, конечно. Второй этаж, зона диванов у восточного окна.

Я кивнула, благодарно улыбнувшись, и направилась к лестнице. Протискиваясь сквозь толпу танцующих людей, я ощущала на коже влажное тепло, смешанное с ароматами парфюмов и алкоголя.

Лестница вилась спиралью, соединяя два уровня клуба. Я поднялась по ступеням, покрытым темно-синим ковролином, и оказалась в пространстве, которое казалось совершенно другим миром по сравнению с первым этажом. Музыка здесь звучала приглушенно, позволяя разговаривать, не напрягая голос. Полукруглые диваны были расставлены вдоль панорамных окон, давая возможность наблюдать за происходящим внизу.

— Рейвен! — Николь заметила меня первой, вскочила с дивана и раскрыла объятия. — Наконец-то!

Я улыбнулась, обнимая подругу. От неё пахло чем-то фруктовым и сладким, возможно, коктейлем, который она держала в руке.

— С днем рождения, — сказала я, отстраняясь. — Прости за опоздание.

— Главное, что ты здесь, — Николь улыбнулась, отбрасывая назад свои длинные медовые волосы. — Смотри, кто у нас сегодня собрался!

Я окинула взглядом компанию. Несколько лиц я узнала сразу — Эмма и Джейд, с которыми мы вместе учились в школе. А с нашего курса здесь были Мина и Кэсси.

— Привет, психолог! — окликнула меня Мина. — Присаживайся, мы только начали.

Я устроилась в свободном кресле, машинально поправляя волосы, упавшие на лицо.

— Что будешь пить? — спросила Николь, подзывая официанта. — У них потрясающий “Синий ангел” — ром, куантро и что-то еще, я не разобрала.

— Или “Лихорадка” с текилой, — вставила Мина. — От нее такая приятная волна тепла по всему телу…

— Давай “Синего ангела”, — решилась я, чувствуя себя неуютно, но зная, что пара глотков помогут расслабиться.

Николь довольно кивнула и сделала заказ. Пока официант отходил, разговор потек сам собой, наполненный смехом, воспоминаниями и обсуждением последних сплетен колледжа.

— Ты была на его последней лекции? — Кэсии наклонилась ко мне. — Профессор Харрис на прошлой неделе был эпичен. Сказал, что наш курс — худший за десять лет его преподавания.

— Считай это комплиментом, — рассмеялась Эмма. — Не всякий курс способен довести препода до такой откровенности.

— А помните, как в старшей школе мистер Дженкинс грозился нас всех исключить? — подхватила Николь, и мы погрузились в ностальгические воспоминания.

Коктейли появлялись один за другим. “Синий ангел” сменился “Багровым закатом” — смесью клюквенного сока, водки и чего-то пряного, что оставляло легкое покалывание на языке. Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее плечи, постепенно отступает.

— Как твоя стажировка? — спросила Мина, когда разговор немного стих. — Все еще в восторге от психологии?

— Стажировка интересная, — я кивнула, вертя в руках бокал. — Но бывают сложные моменты.

— Например, когда тебе приходится иметь дело с невыносимыми клиентами? — подмигнула Николь.

Перед глазами мелькнул образ Лиама Дюбе — его серые глаза, смотрящие на меня с вызовом и раздражением, его высокомерная усмешка. Его терпкий запах, который почему-то оставался в моей памяти слишком отчетливо.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила я.

В этот момент атмосфера нашего девичника внезапно изменилась. Николь подняла глаза, и на ее лице отразилось удивление.

— Это что, Лукас? — произнесла она с легким раздражением. — Кажется, сегодня не тот вечер, когда я хотела видеть парней.

Я обернулась и увидела Лукаса, приближающегося к нам вместе с парой приятелей с нашего курса. Лукас был одет в светло-голубую рубашку, которая удивительно шла к его светлым волосам и карим глазам. Его улыбка, как всегда, была открытой и мальчишеской.

— Дамы! — он раскинул руки в приветственном жесте. — Мы догадались, что вы здесь, и решили, что не можем оставить такую красоту без мужского внимания.

— Удивительно, как вы всегда оказываетесь там, где не нужны, — с притворной строгостью заметила Николь, но в ее голосе не было настоящего раздражения.

— Не верю своим ушам, — Лукас приложил руку к сердцу, изображая глубокую обиду. — Именинница гонит нас? В такой важный день?

Николь закатила глаза, но жестом пригласила парней присоединиться. Лукас, не теряя времени, опустился на диван рядом со мной.