– Так что там с вашей помощью приключилось? – снова спросил я.

– Если слышал – чего тогда спрашиваешь? – огрызнулся собеседник. Было видно, что тема ему не приятна. У них там конфликт внутренний, что ли?

– Ты откуда такой нарядный взялся? – взгляд бритого прошелся по моей экипировке, задержался на костюме и оружии. – Кучеряво выглядишь.

– Гулял в богатом районе, – хмыкнул я. – Вот и прибарахлился.

– Хороший район, – мужик угрюмо кивнул. – Так чего надо?

Тут уж я начал закипать. Однако виду не показал.

– Да зашел «спасибо» услышать, – я хмыкнул. – Да только смотрю, у вас о вежливости не слыхали.

– Спасибо, – мужик кивнул, и раздражение, как рукой сняло, настолько искренне это прозвучало. – Только как‑то я отвык, что кто‑то бескорыстно помогает. Потому повторяю вопрос: надо чего?

Я вздохнул. Беседа снова заходила в тупик.

– Слушай, как‑то не с того мы начали. Я – Антей, – я шагнул вперед и протянул ладонь для рукопожатия.

Тот подумал, и протянул руку навстречу.

– Гром. Ладно, давай внутрь зайдем, нечего на улице маячить, мало ли кто здесь бродит поблизости…

Так, это уже хорошо. Это уже какой‑то контакт.

Я шагнул через порог вслед за Громом, и с любопытством огляделся.

Народ здесь собрался самый разномастный. Парнишка, лет двадцати с обвешанным навороченными модулями девятисотым «Калашом», молодая женщина с санитарной сумкой через плечо, хлопочущая над двумя ранеными, угрюмый невзрачный мужик лет сорока с хищным носом, похожим на клюв, и худой татуированный парень под тридцать с длинными волосами, собранными в хвост.

Я посмотрел на раненых, и покачал головой.

– Тяжело пришлось?

– Несладко, – угрюмо подтвердил Гром. – Так откуда ты, Антей?

Я помолчал секунду, собираясь с духом, а потом выдохнул:

– Не знаю.

– В смысле «не знаешь»? – прищурился мужик с хвостом.

– В прямом. Очнулся в руинах, рядом дохлый киборг. Весь разбитый, память отшибло. Как зовут – помню. Больше – нихрена.

– Чет звездежом пахнет, – пробухтел носатый, недвусмысленно поправляя автомат.

– Не лезь, Ворон, – оборвал его Гром, с интересом глядя на меня. – Ну и что дальше?

– Да ничего, – пожал я плечами. – Побродил по округе, прибарахлился. Забрел в промзону какую‑то, так скрутило – насилу выбрался. Если б не мужик какой‑то, в той промке бы и остался. Спасибо ему, помог, вывел…

– Скрутило, говоришь? – Гром с Вороном переглянулись.

– Ну да. Сил нет даже ползти, башка кружится, глюки какие‑то… Там я рюкзак и нашел, кстати.

Снова обмен быстрыми взглядами.

– А что за мужик тебя вывел? – внимательно глядя на меня, спросил Гром.

– Да понятия не имею. Странный такой. Как из лесу вышел. Двустволка, патронташ… Отвел к палатке своей, накормил, да потом и вывел, куда мне нужно было. Собака у него еще такая смешная, лохматая…

– Егерь? – прошептал кто‑то. Я скосил глаза и успел поймать быстрый взгляд, полный чуть ли не суеверного благоговения.

– Похож, – кивнул Гром. – Интересно… Слышь, Антей. Я у тебя ножики видел такие интересные… Импланты?

– Они самые, – кивнул я, и тут же все, кроме Грома, шарахнулись в стороны. Ворон поднял автомат и нервно проговорил.

– Слышь, Гром, не нравится мне это все. Давай его просто завалим и пойдем, а? Зуб даю – блудняк какой‑то. Как бы не от жестянок казачок засланный…

Я повернулся к нему. Глаза сузились, уголки губ дернулись в холодной усмешке.

– Завалим, говоришь? Ну, попробуй.

«Размечаю цели в порядке убывания опасности», – прошелестел в голове Симба, и тут же над каждым из присутствующих в интерфейсе возникла цифра. Что интересно, агрессивного и брутального Ворона Симба определил, как тройку. Единица висела над Громом, а двойка, к моему удивлению, над татуированным.

– Угомонись, Ворон, – буркнул Гром. Повернулся ко мне и прямо спросил:

– Ты – киборг?

Я покачал головой, а потом решил, что терять больше все равно нечего, и ответил.

– Нет, я не киборг. Синтет.

По цеху пробежал шепоток, а Гром задумчиво кивнул.

– Это многое объясняет. Так чего ты хочешь от нас, Антей?

– К людям хочу, – искренне ответил я. – Информации хочу. Задолбался тут в одиночку шарахаться, одни железяки долбанные кругом.

– Да ну нахрен! – вскинулся Ворон. – Гром, ты же не серьезно это все сейчас? Куда его, на фиг? Он же полукиборг, нихрена не ясно, чего от него ожидать!

– Умолкни! – в голосе Грома прозвучала угроза, и Ворон заткнулся, сердито засопев. – Среди наших тоже есть имплантированные. И чего?

– С боевыми имплантами, да? – Ворон ехидно усмехнулся. Гром промолчал, видимо, не зная, что ответить.

– Я не могу тебя взять с собой, Антей, – подумав, проговорил он. – Не имею таких полномочий. И запрашивать их по рации не могу. Ты уж извини…

– А я и не прошу тебя взять меня с собой, – ответил я, изрядно удивив Грома. – Слушай, я вижу, что вы мне не рады, и могу развернуться и уйти, так же, как пришел. Но я предлагаю сделку. Я помогу вам добраться до вашей базы, убежища, или где вы там живете, а вы устроите мне встречу с вашим главным. Тех мутантов, – я кивнул в сторону улицы, – можешь засчитать, как аванс. Мне чертовски нужна информация, Гром. Я ведь вообще ни хрена не понимаю, что вокруг происходит…

Позади послышался ропот. Чьи‑то глаза блеснули страхом, чьи‑то – недоверием.

– Ты чего, Гром? Какая база? Его брать нельзя!

– Еще синтета нам не хватало… Полужестянка… А может, и полная, кто его проверял?

Гром выслушал все это молча. Его взгляд блуждал по лицам бойцов, потом вернулся ко мне. В глазах стояла усталость и злость – не на меня, на ситуацию.

– А с чего ты взял, что мы без тебя не доберемся? – спросил он, прищурившись.

– С того, что вас здесь семь человек, из которых двое ранено. Остается пять. Четверо будут заняты носилками. А снаружи рыщут гребаные механоиды. Ну и куда вы с такими раскладами дойдете? До ближайшего кладбища?

– Чур тебя, – буркнул Гром, но так, чисто автоматически.

Он сжал челюсти так, что на шее вздулись жилы. Взгляд метнулся в сторону – туда, где лежали раненые. Носогубная складка дрогнула.

– Егерь плохим людям не помогает. Жестянкам – тем более, он их за версту чует и ненавидит лютой ненавистью. Ты нам уже помог. Так что…

– Гром, ты с ума сошел? – взвился Ворон. – Ты реально потащишь хрен пойми кого с собой на базу? Тебе Север голову оторвет!

И вот тут, кажется, Ворон совершил ошибку. Услышав позывной, Гром сверкнул глазами, и рыкнул:

– Пусть Север катится к черту! Если б не этот парень – мы бы сейчас над кострами запекались! – он посмотрел на меня. – Все, решено. Берем его с собой. Под мою ответственность.

В комнате кто‑то зло выругался, Ворон отшатнулся, как будто ему вручили взведенную мину. И без того спертый воздух воздух наполнился напряжением и страхом.

Я слегка кивнул, не отводя взгляда от Грома.

– Отлично. Значит, по рукам.

Я протянул руку. Гром секунду смотрел на нее, будто решал, не сломать ли ее мне вместо рукопожатия. Потом стиснул так, что костяшки хрустнули. Я ответил. Некоторое время Гром продолжал давить, потом глянул на меня с уважением, и слегка кивнул.

– Все. Собираемся. Пять минут на сборы, потом выступаем. Пошевеливайтесь.

Комната зашевелилась. Металлический лязг, сухие щелчки затворов, приглушенные стоны. Кто‑то торопливо запихивал в рюкзак платы и детали каких‑то механизмов, кто‑то доснаряжал магазины. У стены лежал боец без сознания, дыхание едва уловимое, рядом возилась девушка, поправляя жгут на его руке. Чуть дальше второй раненый пытался подняться на одной ноге, опираясь на обломок трубы.

Я стоял, привалившись плечом к стене, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за этой суетой. Уставшие, грязные, злые, но живые – и это уже было чудо.

Иногда кто‑то из бойцов бросал на меня быстрый взгляд. Долгий, изучающий. Одни смотрели с подозрением, другие – с чем‑то похожим на страх. Я видел, как взгляд каждого из них задерживался на моем костюме, поблескивающем в тусклом свете фонарей оружии… Ну да, экипирован я был посерьезнее, чем все, кто здесь собрался. Кажется, самая крутая пушка, что я увидел – деструктор у татуированного. Все остальные были вооружены пожиже.