— Если мы продолжим разговор в том же тоне, боюсь, его смысл станет всеобщим достоянием, — Высший вампир прокомментировал крики сестер. — Мы подойдем ближе, — эти слова он произнес для оборотня.

— Ты обещал мне, — напомнила Лея, делая первый робкий шаг.

— Моя помощь тебе не понадобится.

Высший вампир двигался в такт своей паре. Мелкими осторожными шагами. Словно по минному полю. Слушал ее дыхание, следил за мимикой и даже самыми едва различимыми движениями, прекрасно понимая, что Лея не простит собственный срыв. Ведь именно он убедил ее в том, что она способна побороть жажду. И одновременно не выпускал из поля зрения оборотня, что был похож на натянутую струну.

— Алиска, — выдохнула Лея, когда преодолела половину пути и была уверена, что сестра ее услышит. — Алиска, я так скучала.

Алиса вздрогнула от голоса сестры. От знакомого, родного до боли. И шагнула вперед, не дожидаясь разрешения Радомира, не слушая его тихое предупреждение.

Лея остановилась, боясь сделать лишний шаг. Внутри все дрожало: и страх, и голод, и такое огромное нежелание причинить вред. Оно буквально вибрировало внутри.

Но когда Лея заметила, что сестра вот-вот бросится обнимать ее, она не смогла сдержать слез.

— Алиска… — прошептала она, накрывая рот ладонью и заглушая всхлип.

— Я… — Алиса шагнула еще ближе. — Господи, Лея… ты… ты такая…

Она судорожно втянула воздух и расплакалась окончательно.

— Ты такая красивая. Нереально… просто… как будто светишься… Я так рада, что с тобой все в порядке.

— Тебе тоже будет все равно, если у меня отрастет хвост? — спросила Лея, игнорируя рычание оборотня.

— А у тебя он будет? — с сомнением уточнила сестра.

— У-у, — Лея отрицательно покрутила головой. — Но есть клыки.

— Плевать. Ты… ты все равно моя. Моя Лея. Моя сестра. Какая бы ни была, что бы ни случилось.

Лея резко выдохнула, воздух вышел из груди со стоном облегчения.

Она сделала еще один шаг.

Алиса шагнула вслед ей.

Между ними осталась пара жалких метров.

— Я так боялась, что потеряла тебя, — прошептала Алиса, уже не сдерживаясь и не пытаясь казаться сильной. — Не важно, кто ты теперь. Ты здесь. Ты жива. Ты со мной.

Слезы катились по ее щекам, блестели в лучах солнца.

Лея медленно подняла руку и коснулась кончиками пальцев щеки сестры.

Алиса вздрогнула… но не отшатнулась. Закрыла глаза и уткнулась лицом в ладонь, как раньше, когда ей было больно.

— Тише, оборотень. Сейчас я тебе не советую делать резких движений, если не хочешь пострадать от новообращенного вампира. Лея контролирует себя, — говорил Константин, не отводя взгляда от Радомира, который едва сдерживал зверя. По его телу пробегала крупная дрожь, слышался хруст ломаемых костей, но он не двигался. Стоял в шаге от своей пары, готовый в любую минуту броситься на защиту.

— Я ее не трону, — произнесла Лея, взглянув на него. — Во-первых, она моя сестра. Моя кровь. А во-вторых, она насквозь пропахла тобой.

Каждое новое утро — это еще один шаг к победе. Оно начиналось мягким светом на горизонте, прозрачной прохладой воздуха, тишиной, в которой Лея училась слушать собственное тело. Жажда жила в ней всегда, но стала более ровной, без ярких всплесков, когда невозможно дышать, а есть только боль, от которой хотелось быстрее избавиться любым способом.

Когда Константин и Лея спускались по дороге к морю, сначала слышался ветер в кронах деревьев, потом крики чаек, а чуть позже — гул рынка, в котором смешивались человеческие голоса, бряцание цепей, плеск воды и удары сердец.

Они спускались к причалу, совершая свой странный ритуал. Рыбацкий рынок встречал многоголосием, и Лея уже знала, куда смотреть, как держаться, как дышать. Резкий запах рыбы ложился поверх человеческих ароматов, притупляя жажду. Лея училась двигаться среди людей: не встречаться взглядом, не задерживать ни на ком внимание, не вслушиваться слишком глубоко в биение чужих сердец.

Иногда желание сорваться вспыхивало резко, как удар током. Стоило одному человеку пройти слишком близко — и мир на секунду становился чрезмерно ярким и громким. Но стоило Лее ощутить прикосновение Константина или заметить его едва заметное движение рядом, как внутри нее все возвращалось на место. Его спокойствие словно обволакивало пространство вокруг, гасило остроту восприятия, накрывало защитным куполом. И каждый раз Лея справлялась чуть лучше, чем вчера.

После встречи с Алисой в Лее поселилось новое чувство: благодарность, от которой внутри становилось светлее. Страх все еще жил где-то глубоко, но больше не занимал все мысли.

Алиса приняла младшую сестру без колебаний, и это изменило многое.

Вместе они придумали легенду для родителей и близких: экспериментальное лечение, редкая программа, строгая реабилитация вдали от дома. Легенда оказалась настолько правдоподобной, что родители ни в чем не сомневались. Они верили каждому слову и заверениям, что их малышка идет на поправку.

Лея звонила им все чаще. Она сидела на балконе, упираясь лопатками в стену, и слушала голоса, по которым скучала до боли. В тембре матери привычная забота, в дыхании отца спокойное, теплое участие.

Каждый такой звонок был для нее испытанием, не меньшим, чем толпа на рынке. Но с каждым разом становилось легче.

Связь со старшей сестрой Лея поддерживала круглосуточно. Они делились любой мелочью. Иногда обменивались фотографиями. Кружкой кофе на подоконнике, смешной картинкой из Интернета, букетом собранных полевых цветов, красивой ракушкой — да всем, что с ними случалось за это время. Лея рассматривала эти снимки долго, они помогали не потерять человеческое начало.

Лея знала: впереди ждут новые испытания. Встреча с родителями однажды станет неизбежной. Внутреннее чувство подсказывало, что это случится совсем скоро. И впервые за долгое время она не отталкивала мысль о будущем.

Она представляла, как стоит перед родителями.

Как нужно улыбнуться, чтобы все выглядело естественно.

Как говорить, чтобы не казаться другой.

Как сдержать себя, чтобы не зациклиться на биении их сердец.

Очень сложно думать сразу обо всем. Но теперь внутри не было прежнего панического ужаса. Страх — да. Ответственность — да. И поверх всего желание наконец встретиться.

Лея скучала.

***

В тот день все начиналось так же, как всегда: мягкий ветер с моря, дорога, оплетенная тенью сосен, и размеренный шаг Константина рядом. Но Лея ощущала едва уловимую перемену. Она поймала взгляд вампира. И поняла еще до слов.

— Сегодня ты пойдешь на рынок одна, — произнес он.

— Одна? — ее голос дрогнул.

Константин взял ее ладонь и переплел пальцы со своими. Большим пальцем провел по тонкой коже между косточками.

— Купишь мне свежей рыбы?

Лея болезненно улыбнулась и произнесла:

— Мне кажется, мы ею пропахли уже насквозь. Может, пропустим один рыночный день? — спросила она с надеждой. — Я не смогу… без тебя рядом.

— Сможешь. Ты справлялась все это время. Вчера лучше, чем когда-либо.

Она пыталась найти хоть малейшее сомнение в глазах Константина, но не нашла.

— Я буду недалеко, — пообещал он. — Подстрахую. Я тебе доверяю. А ты мне доверяешь? — спросил, опуская руки на тонкую талию и привлекая Лею к себе.

— Как раз тебе я доверяю больше, чем себе.

Лея закрыла глаза в объятиях. Почувствовала, как внутри смешались тревога и горячее, чуть обжигающее желание доказать себе и ему, что она действительно сможет.

Рынок встретил, как и всегда, резким запахом рыбы, жаром утреннего солнца и шумом множества голосов.

Лея шла по рядам, как учил Константин: не задерживая взгляда на лицах, а если приходилось говорить с кем-то, то нужно смотреть сквозь человека.

Каждый следующий шаг становился легче.

Лея рассматривала улов и разговаривала с торговками, стараясь произносить фразы на языке, которому Константин учил ее.