Лея медленно опустила руки и открыла глаза. Лучи ложились на ее кожу мягким теплом.

— Видишь? — князь чуть усмехнулся. — Больше половины легенд о нас сказки. Удобные страшилки для людей. Им хочется думать, что днем они защищены.

Она переводила взгляд с лица князя на особняк, потом снова на ухоженный сад, вдыхала запахи. Мир казался до предела ярким.

Виктор бесшумно появился на лужайке. Встал у края дорожки, сунув руки в карманы и чуть прищурившись.

Лея вздрогнула при его появлении. Почему-то именно к нему потянулись мысли. Не к князю, не к Константину, а к Виктору, чьи фразы звучали правдиво и жестко.

— Что значит быть вампиром? — спросила она прямо, глядя на него с той самой наивной жаждой правды, что прорезала ее голос.

Александр слегка приподнял бровь, желая вмешаться, но Виктор опередил. Выдал без прикрас:

— Это значит быть голодным всегда. Даже когда сыт — все равно голоден. Это значит помнить вкус крови лучше, чем вкус любого вина или пищи. Быть вампиром — значит жить дольше, чем все, кого ты знаешь, и наблюдать, как они умирают. Один за другим.

Он сделал несколько шагов по траве, не сводя взгляда с Леи.

— Это значит видеть мир яснее, чувствовать его сильнее… и никогда больше не стать частью прежней жизни. Только наблюдать, только брать то, что желаешь. Константин бы сказал, что это клетка, а я говорю, что это свобода. Добро пожаловать в вечность, милое создание, — добавил он, с иронией копируя интонации из фильмов, где главный герой обещает обидчикам ад, и слегка склонил голову, отдавая ей честь.

Константин планировал вернуться в улей быстрее, чем вышло. Все дела, которые он обязан был завершить, были решены, но облегчения это не принесло. Вместо привычной ясности внутри разрасталась пустота и тревога. Как только он покинул улей, нить, связывающая его с Леей, натянулась до предела. С каждой минутой ее отсутствие ощущалось так, будто от его сердца методично отрывали кусочек за кусочком.

Он слишком хорошо помнил, каково это — быть пустым. Долгие столетия он существовал. Двигался, говорил, сам находил себе ориентиры и смысл, но все это было механикой. Недавно он снова научился дышать, чувствовать, понимать, когда появилась она. Его истинная пара. Девушка с зелеными глазами и мягкими губами. Его сердце.

И ему пришлось оставить ее на Александра.

Да, с князем она была в безопасности, но Константин слишком хорошо знал брата: скучающий, любопытный, он увидел в Лее возможность скрасить будни Правящего.

Константин поднимался по ступеням улья, и каждый шаг отдавался гулкой болью в груди. Казалось, за эти несколько часов он потерял больше, чем за века.

Он вошел в залу, когда чужие голоса стали отчетливыми.

Перед глазами открылась сцена, от которой в венах закипела кровь. Виктор стоял в центре широкой залы. На его руках молодая женщина с испуганным взглядом, который метался по сторонам, ища помощи или поддержки. Виктор держал ее легко, словно куклу, перекидывал с руки на руку и безлико улыбался.

— Ну что, милое создание, — произнес он, обращаясь к Лее. — Представим игру. Ты догоняешь, я отпускаю. Главное — слушай себя. Чувствуй, где ее сердце, и не давай добыче уйти.

Александр наблюдал с расстояния. Этот спектакль явно доставлял ему удовольствие.

Лея была чуть в стороне. Возбужденная, взбудораженная, с горящими глазами, в которых жажда переплеталась с азартом. Константин увидел, как ее зрачки расширились, как дыхание стало резким. Она ловила малейшее движение Виктора, приготовившись броситься в атаку. Сердце человечки в руках Виктора билось испуганно и громко.

Виктор отпустил жертву. Женщина рванула в сторону, сбивая ногами стул, только ее паника выглядела бессмысленной. Для смертной расстояние казалось спасением, для вампира — ничтожной преградой.

— Давай, — подбодрил Виктор. — Ты быстрее. Ты сильнее. Ты больше не человек.

Лея неуверенно шагнула, и ее тело отозвалось на зов природы: ноги рванули с невероятной скоростью, и новообращенная вампирша преодолела половину зала одним прыжком.

Женщина вскрикнула, закрыв лицо руками в ожидании нападения, но Александр не позволил Лее коснуться ее, перенеся человечку в другой конец залы.

Виктор хмыкнул одобрительно.

— Вот так, милое создание. Чувствуешь? Адреналин ее и твой. Страх, который пьянит. Это охота.

Константин замер в тени арки, его пальцы уже болезненно сжимали перила, кроша камень в крошку. Он смотрел на Лею. Тонкая фигура в его одежде, местами покрытая алыми каплями, горящие глаза, пугающая улыбка. Она двигалась с неестественной легкостью, с силой, которая еще недавно была ей недоступна.

И он видел Виктора, который наставлял ее с тем самым бездумным азартом, что всегда приводил к беде. И Александра, покачивающегося на носках туфель.

Внутри Константина поднимался огонь.

Ревность и ярость спутались в комок. Он оставил ее всего на несколько часов, и этого оказалось достаточно, чтобы Лея смотрела на другого с вниманием, ловила его слова, слушала.

Он чувствовал ее азарт, слышал, как ее сердце ускоряет ритм, как кровь в венах стучит быстрее. Но еще сильнее билось сердце смертной, что пыталась затеряться среди кресел и диванов.

Лея рванулась снова.

Хотелось закричать: «Остановись!»

Но он погасил крик, поборол желание влететь в залу, вырвать Лею из этого безумия, вонзить недовольный взгляд в Виктора и Александра, разорвать их за то, что они сделали с ней. Но пока он стоял в тени, сдерживая себя.

Потому что в действиях Леи он увидел не только жажду. Она открывала для себя мир, и ей казалось, что он принадлежит ей.

Девушка прекратила погоню и замерла.

— Константин, — произнесла она радостно и тут же захлебнулась волной обиды.

Внутри все перевернулось.

Он оставил ее.

Лея опустила руку, которой только что собиралась схватить бегущую женщину. В зрачках вместо азарта плескалось недоверие.

Она не бросилась к Константину.

Не сорвалась с места, как хотелось ее сердцу — смотрела, чуть прищурившись, настороженно и холодно, будто между ними пролегла пропасть.

— О, — протянул Александр, легко уловив перемену в воздухе. — Кажется, на сегодня моя вахта окончена.

Виктор усмехнулся, театрально хлопнув в ладоши.

— Ну вот, главный герой наконец-то появился. Должен признать, милое создание, ты вела себя куда лучше, чем я ожидал.

В груди девушки смешивались два чувства: зов, что тянул ее к вампиру, и необъяснимая горечь предательства, что заставляла держать дистанцию. Она чувствовала себя обманутой.

Константин видел, как Лея напряглась: тонкие плечи чуть приподнялись, губы дрогнули, пальцы, еще недавно сжимавшие воздух, скользнули по ткани ее одежды. Она смотрела на него упрямо.

Между ними тянулась та самая нить, тонкая и прочная. Константин чувствовал, как она дрожит, как колет грудь иглами сомнений.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, сдерживая желание обнять и утопить в собственных объятиях всю ее тревогу и обиду.

— Лея, я вернулся.

Вампирша дернулась, скривила губы.

— А зачем уходил? — прозвенел ее голос.

Александр, не скрывая извращенного восторга, чуть повернулся к Виктору и прошептал:

— Я говорил, что юные девы — источник проблем.

— Благодарю за помощь, Темный, — прошипел Константин, намекая, что хотел бы остаться с Леей наедине. — Я должен был закончить дела, — сказал он, игнорируя присутствие двух Высших.

— Закончил? — уточнил Лея.

— Да.

— И ты все время будешь со мной?

— Да.

Она хмыкнула и произнесла недовольно:

— Нельзя так поступать с теми, кто доверил свою жизнь.

Константин с грацией большого кота шагнул к своей паре.

— Пойдем со мной, Лея. Нам нужно поговорить. Наедине.

Лея вздрогнула, резко качнула головой. В зеленых глазах блеснуло что-то колючее — обида, смешанная с новым, пугающим ее саму упрямством.