Она сделала несколько шагов внутрь кабинета.

Ее пальцы подрагивали, держа стаканы. Лея подошла к столу и, прежде чем протянуть ему кофе, спросила:

— Надеюсь, вы пьете кофе.

«Из твоих рук я мог бы выпить яд», — пронеслось у него в голове.

— Пью. И это, — он взял стакан, чувствуя тепло ее рук, — было необязательно.

— Я больше ничего не придумала, как вас… тебя, — произнесла она смелее, — отблагодарить.

Константин поймал себя на том, что смотрит слишком долго, изучая изгиб ее скул, мягкий свет в глазах, едва заметную румяную тень на щеках.

Ему хотелось коснуться девушки, притянуть к себе, усадить на колени и запеленать в объятия, но вместо этого он сделал глоток горьковатого напитка.

Поставив стакан на стол, Константин чуть откинулся в кресле, не сводя с Леи взгляда.

— Если ты действительно хочешь, чтобы я принял этот… подарок, — он сделал едва заметную паузу, — тогда выпей его со мной.

Лея моргнула, будто не ожидала приглашения.

— Прямо здесь? — спросила она тихо.

— Здесь слишком душно, — ответил он, поднимаясь. — Пойдем. Я знаю место.

Он взял свой кофе и аккуратно коснулся локтя девушки, чувствуя, как ее тепло проникает через поры и разливается в клеточках тела, заставляя его жить.

В коридоре вампир шел чуть впереди, открывая двери, ведя ее знакомыми маршрутами, пока они не оказались у узкой лестницы, ведущей вверх.

— На крышу? — она посмотрела на него с легкой улыбкой.

— К сожалению, мне знакомы все места, где можно остаться одному. Довольно часто я нахожу своих пациентов тут, — он обернулся через плечо, а потом аккуратно подхватил Лею одной рукой и быстро вбежал по лестнице, толкнув ногой дверь.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда дверь на крышу распахнулась. Константин придержал ее плечом, позволяя Лее первой выйти на площадку. Он все еще чувствовал ее тепло — то мгновение, когда подхватил девушку за талию и вынес на последний пролет, будто она ничего не весила. Для вампира это было естественно, но для него самого — слишком интимно.

Лея шагнула вперед, обхватив ладонями стакан. Перед ними раскинулся город. Сотни огней мерцали внизу, линии дорог тянулись до горизонта, а над крышей висела огромная, чуть затянутая дымкой луна.

— Здесь… красиво, — произнесла она.

Константин остановился рядом и в этот раз не стал соблюдать дистанцию. Он встал достаточно близко, чтобы ее волосы, поднятые легким ветром, дурманили запахом жасмина.

— Здесь спокойно, — поправил он мягко. — И тише, чем где-либо в этом здании.

Лея усмехнулась, делая глоток кофе. Ее глаза блеснули в свете города.

— Я думала, врачи всегда любят шум. Беготню, работу, звонки… Вы… ты же в этом живешь.

Он повернул к ней голову, их взгляды встретились.

— Я в этом выживаю, Лея.

Ветер тронул волосы девушки, и Константин протянул руку, не давая упасть им ей на лицо. Он осторожно коснулся кончиков, растер светло-розовую прядь между пальцев, наслаждаясь мягкостью.

— Спасибо за кофе, — сказал он.

Лея, не отводя взгляда, сделала еще шаг к краю, а он — за ней. Они стояли почти плечом к плечу, смотрели на огни, но каждый был сосредоточен друг на друге.

— Знаешь, — тихо начала она, — я думала, вчерашний вечер у бассейна… ну, что он останется просто красивым воспоминанием. Что вы… ты, — поправилась она вновь, чуть смутившись, — забудешь обо всем.

Константин коротко усмехнулся, качнув головой.

— Ты даже не представляешь, Лея, сколько ночей мне пришлось учиться забывать. Но этот вечер я не забуду никогда.

Она прикусила губу, опустила взгляд.

Ее пульс вампир слышал ясно — он ускорился, выдавая больше, чем любые слова.

Константин позволил себе опереться бедром о перила, чуть развернувшись к ней.

— Я не должен был тогда… — он оборвал себя. — И сейчас тоже не должен. Но мне все труднее соблюдать правила, которые я сам для себя придумал.

Она посмотрела на него снова.

— А может, правила иногда нужны только для того, чтобы их нарушать? Я никогда не нарушала правила. Ладно, — призналась она, — очень редко.

Слова Леи еще звенели в воздухе как доказательство смелости, на которую она решилась.

«Правила нужны только для того, чтобы их нарушать», — подумал он.

Константин опустил взгляд на ее пальцы, сжимающие стакан. Они подрагивали, и ему хотелось просто накрыть их своей ладонью, забрать груз, что Лея носила внутри себя.

— Ты даже не представляешь, — тихо произнес он, — что сейчас делаешь со мной.

Лея смущенно опустила голову, но не отстранилась.

Константин хрипло выдохнул, почти смеясь, наслаждаясь ее смятением и гадая, за что же боги доверили ему столь хрупкое и чистое создание.

Ветер коснулся щеки Леи, и она повернулась к Константину

— Лея, — его следующие слова прозвучали предупреждением. — Ты должна знать, с тобой мне труднее быть сдержанным, чем когда-либо в жизни.

Она моргнула, ее взгляд скользнул по его лицу — от глаз к губам и обратно.

— Может, тебе и не нужно быть сдержанным?

Пальцы вампира коснулись ее руки. Лея не отдернула ладонь. Наоборот, чуть подалась вперед, позволяя его холодным пальцам переплестись с ее теплыми.

Шум города внизу, прохладный ветер, звезды над ними — все замерло, затаилось. Остались только двое и нить, тянущая их друг к другу.

Лея сжала его пальцы в ответ. И это легкое движение для вампира оказалось сильнее любого поцелуя. Он знал: еще мгновение — и он не удержится, притянет ее, прижмет к себе, подарит то, что она пока не готова принять.

Поэтому он лишь наклонился ближе, позволив своим губам почти коснуться ее виска. Почти — и остановился. Вдохнул аромат кожи. И задержал дыхание.

— Если бы ты знала, — прошептал он, — как трудно не сделать шаг дальше.

Тонкая грань между «нельзя» и «надо» таяла на глазах. Лея стояла совсем близко, ее дыхание касалось его кожи, ее пальцы крепче вплетались в его ладонь.

— Лея… — голос Высшего вампира сорвался на шепот.

— М? — она вскинула подбородок, смотря на него с вызовом.

Константин наклонился, преодолевая последние сантиметры, которые мучительно разделяли их. Его губы коснулись ее настолько осторожно, словно он боялся, что сможет сломать от одного неосторожного движения.

Первый поцелуй был легким, робким, почти нереальным. Но стоило ей чуть податься навстречу, как в нем прорвалось то, что он так долго держал в себе. Жажда. Тоска. Страсть.

Он прижал ее к себе все еще бережно, но уже без возможности остановиться. Ее тепло обжигало и заставляло кровь с бешеной скоростью курсировать по венам вампира.

Вкус ее губ — мягкий, чуть сладкий, с горечью кофе, навсегда врезался в память.

Она дрожала, но не отстранялась. Наоборот, ее руки скользнули к его груди, сжались на тонкой ткани рубашки, царапнули кожу, провоцируя и отрезвляя одновременно.

Он оторвался от мягких губ, уткнувшись лбом в ее висок.

— Прости… я не должен был.

Лея выдохнула, прижимаясь к нему крепче.

— Я ждала, что ты это сделаешь.

Лея знала, что почувствует в этот момент — немного страха, смятение, растерянность и острое удовлетворение. Но, оказалось, все иначе. Когда губы Константина коснулись ее, волна тепла прокатилась по телу, будто кто-то включил свет внутри, согрел ее.

Его поцелуй был прохладнее, чем она ожидала, но от этого только сильнее выделялась мягкость и осторожность прикосновения. В тот миг она забыла, кто он и кто она. Забыла о пропасти между ними. Все исчезло. Осталось лишь мгновение.

Когда Константин прижал ее сильнее, Лея впервые за долгое время ощутила себя защищенной. Все ее страхи и сомнения остались за его спиной, а сама она оказалась в самом центре тихого, незыблемого мира.

Поцелуй тянулся, как дыхание после долгого бега. Сначала робкий, осторожный вдох, а после — глубокие и судорожные глотки. Но и в этой силе была бережность, от которой внутри поднималось желание отвечать ему так же.