Мысленно он рисовал картины простого человеческого счастья: тихие вечера вдвоем, прогулки по побережью под теплым солнцем, ее нежный голос, наполняющий пространство дома, который стал бы их общим. Он даже представил, как они вместе встречают рассвет, сидя на террасе где-нибудь в тихом уголке мира. Простые, обычные мгновения, которых он не знал уже много веков, стали вдруг самыми желанными и дорогими.

— О чем ты задумался? — тихо спросила Лея, поймав его взгляд на себе.

— О том, как прекрасно иногда бывает забыть обо всем.

В палате было слишком тихо после всего, что сейчас произошло. Лея закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось так часто, что его удары отдавались глухим эхом в ушах. Она с трудом понимала, что все было не сном.

Девушка прикоснулась пальцами к губам, чувствуя, как лицо вспыхивает от смущения и приятного волнения. Она помнила прикосновения Константина, нежные и бережные. Помнила его притягательный мужской запах. Помнила, как кружилась голова от удовольствия и возбуждения.

Лея выдохнула и направилась в маленькую ванную, стараясь не думать о том, что сейчас, возможно, и он не может заснуть. Горячая вода ударила по коже, окутывая паром и помогая ей хоть немного расслабиться. Закрыла глаза и позволила себе погрузиться в воспоминания. Ее тело откликалось дрожью и теплом на каждую картинку, всплывающую перед мысленным взором. Поцелуй, взгляд, дыхание, что скользило по влажной щеке. Словно Константин был вновь рядом.

С трудом заставив себя выйти из-под струй воды, девушка быстро завернулась в сухое полотенце и остановилась у зеркала. Отражение выглядело другим. Глаза казались ярче, а на щеках пылал румянец, выдавая ее чувства перед самой собой.

«Что ты со мной делаешь?..» — шепнула Лея, улыбаясь отражению и сгорая от пугающих ярких эмоций.

Переодевшись в сухую ночную рубашку и надев пушистые носки, она забралась в постель, чувствуя себя взволнованной и совершенно счастливой. Сон не спешил приходить, но ей этого и не хотелось. Хотелось сохранить пережитые чувства, это тепло внутри еще хотя бы на несколько мгновений.

Лея закрыла глаза, погружаясь в мягкие простыни и улыбаясь воспоминаниям, от которых по телу вновь бежали теплые волны.

Она вспомнила, как они возвращались. Лифт медленно полз вверх, а ее сердце не переставало бешено биться от осознания того, что в любой момент двери могли открыться и кто-нибудь обязательно увидел бы их.

Лея нервно поправляла края махровой простыни, плотно укутываясь, и украдкой бросала взгляды на Константина, который совершенно спокойно стоял рядом. Ему было все равно, что одежда насквозь промокла. Поло потемнело от влаги, мокрые брюки липли к сильным ногам. Казалось, мужчину это ничуть не заботило.

Когда двери открылись на нужном этаже, Лея осторожно выглянула наружу. Коридор был пуст, залитый лишь приглушенным светом ночного освещения.

У самой двери палаты Лея замешкалась, чувствуя, что не хочет отпускать Константина так просто, но и вряд ли бы решилась на что-то больше, чем сказать: «Спокойной ночи». Она подняла взгляд и вновь утонула в темной бездне. Никто и никогда не смотрел на нее так.

Константин медленно наклонился и почти невесомо поцеловал Лею в уголок губ, ставя точку в их маленькой авантюре. Этот короткий поцелуй был мимолетным, но в груди взорвалась горячая волна, опаляя изнутри и заставляя чувствовать то, чего не следовало бы чувствовать пациентке к врачу.

— Спокойной ночи, — прошептал он.

Лея кивнула, не доверяя своему голосу, и быстро скрылась за дверью палаты.

Сейчас, лежа в постели, она снова прикоснулась пальцами к уголку губ, где до сих пор горел поцелуй его губ. Она знала, что не сможет забыть этот вечер. Никогда.

Сон пришел тихо и незаметно, окутал Лею мягкой дымкой, не позволяя до конца осознать, когда именно реальность сменилась сновидениями. И даже во сне рядом был Константин — его голос, его нежные прикосновения.

Лея не могла понять, спит она или все еще бодрствует. Сны были такими яркими, такими живыми, что казались продолжением их ночной прогулки. Константин был рядом, будто бы сидел на краю ее кровати, гладил по волосам, улыбался, касался плеча.

Она шевельнулась, и ей показалось, что мужская рука скользнула по ее щеке, едва ощутимым прикосновением стирая границу между сном и явью. В тот момент Лея подумала: если это и есть сон, пусть он никогда не закончится. А если нет — значит, она нашла то, ради чего стоит просыпаться.

Проснулась она раньше утреннего обхода медсестер. Свет пробивался сквозь жалюзи тонкими ровными полосками, заливая палату мягким сиянием. Первой мыслью, мелькнувшей в ее сознании, был Константин и нежелание остаться в долгу за вчерашний вечер. Он сделал для нее так много: подарил кусочек настоящего счастья.

Лея умывалась, думая о том, что могла бы сделать в ответ. Ей хотелось особенное. Показать, как много значит для нее вчерашний вечер. Может быть, испечь что-нибудь сладкое? Попросить Алису принести фрукты или заказать необычный подарок, который вызовет у него улыбку?

Ее сердце трепетало в груди от предвкушения. Лея знала одно точно: она хотела, чтобы он почувствовал хотя бы частичку того счастья, которое испытала вчера.

Лея расчесала волосы, не торопясь перебирая тонкие светлые пряди пальцами. Ей хотелось выглядеть по-особенному. Она улыбнулась своему отражению, осторожно закрепляя две тонкие серебристые заколки, которые Алиса когда-то подарила ей. Сестра была ее поставщиком милых вещей, приятных книг, новых вкусняшек и воли к жизни.

Девушка открыла шкафчик и внимательно осмотрела одежду, принесенную сестрой. Выбор был небольшим, но сегодня хотелось легкого и женственного. Ее взгляд остановился на нежно-голубой футболке с открытыми плечами и мягких светлых джинсах. Лея быстро переоделась, с удовольствием почувствовав, как приятная ткань касается кожи.

Тихий шорох у двери заставил ее отвлечься. В щель у пола скользнул лист бумаги, сложенный вдвое.

Лея осторожно подняла листок с пола и развернула. Почерк был крупный, неровный, с немного кривыми буквами. Написано наспех, но старательно:

«Приходи после завтрака в холл. Миша».

Девушка невольно улыбнулась. Сердце сжалось от нежности. Только милый мальчишка из соседней палаты мог так просто и бесхитростно позвать ее, не боясь, что нарушает какие-то взрослые правила.

— Мишка, — прошептала она, прижав записку к груди.

Он, кажется, давно не писал — буквы прыгали, в некоторых не хватало палочек или хвостиков. Но именно это и делало послание трогательным. Лея мгновенно забыла, что только выбирала, чем порадовать Константина. Сейчас все остальное ушло на второй план. Если Мишка ее звал, значит, для него это важно. Каждая мелочь важна, ведь, возможно, завтра ты не сможешь сделать даже ее.

После рутинных утренних процедур и завтрака Лея поспешно накинула на плечи мягкий кардиган, еще раз посмотрелась в зеркало и, надев маску, вышла из палаты. Коридор был почти безлюдный. Утро только начиналось. Свет из окон холла стекал по стенам.

Мальчишка ждал ее, сидя на краю диванчика, болтая ногами и сжимая в руках что-то яркое.

— Привет, — сказала Лея. — Ты же помнишь, что нам нельзя общаться? — напомнила она, присаживаясь напротив.

— Ага, — кивнул он и с таинственным видом протянул ей руку. В маленькой ладони лежала конфета в блестящей обертке и смятая открытка, нарисованная фломастерами.

— Это тебе, — сказал он. — Просто так. Потому что ты есть. И ты вчера была как принцесса из мультика. У тебя волосы были мокрые, а глаза как у эльфа.

Лея почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

— Мишка... это так трогательно. Спасибо.

— Ну... просто ты теперь красивая и улыбаешься. А раньше ты чаще грустила. Я решил, тебе нужно больше поводов радоваться.

Он сказал это с такой серьезностью, что Лея чуть не рассмеялась сквозь слезы.