Константин держал ее за руку, и в простом прикосновении чувствовалась осознанность и бережность.

— Не волнуйтесь, — вдруг тихо сказал он, — это не больно. И не скучно. Я, по крайней мере, надеюсь на это.

— Ага, значит, все-таки не процедурный кабинет, — пробормотала она, улыбаясь под маской.

— Нет, нам нужно спуститься на первый этаж.

Лифт двигался медленно, плавно, почти беззвучно. Внутри было тесно, и Лея впервые остро ощутила, насколько высок Константин. Пространства стало вдвое меньше, когда он шагнул внутрь следом за ней. Его плечо было совсем рядом, и хотя мужчина держался сдержанно и не прикасался к ней, ее кожа ощущала его присутствие: тепло и силу.

Воздух в кабинке казался гуще обычного. Запах ее духов смешивался с запахом мяты и древесных ноток. У Леи слегка кружилась голова. От близости. От тишины. От того, как бешено колотилось сердце.

Она смотрела на панель с мигающими цифрами, не зная, куда именно они едут, и каждый новый этаж казался ей бесконечно длинным. Она хотела, чтобы это длилось дольше. И одновременно — чтобы поскорее выйти и сделать глоток спасительного кислорода.

Наконец двери распахнулись. Прохладный воздух коснулся щек, словно невидимая ладонь. За пределами лифта расстилалась полутень, а впереди виднелся мягкий приглушенный свет, как в кинотеатре.

Она шагнула за Константином и увидела.

Бассейн.

Гладкая и темная вода отражала блики, как жидкое зеркало. Над ней, на противоположной стене, работал проектор. Огромное оранжевое солнце медленно опускалось за линию горизонта, освещая кафельную стену и рисуя на ней небо красками, от теплого золота до пронзительно розового, как акварель по влажной бумаге.

По краям бассейна горели точечные лампы, создавая иллюзию свечей. Возле самой воды два лежака, застеленные мягкими пледами. Между ними столик, на котором стояла ваза с виноградом, клубникой, инжиром и дольками мандаринов и арбузов. А рядом кувшин с прозрачной водой и мятой.

— Что это? — спросила Лея, не веря своим глазам.

— Маленькое лето.

— Как вы это сделали? — воскликнула девушка, и ее звонкий голос разнесся по пустому помещению.

— На самом деле ничего сложного, — ответил Константин.

— Что значит ничего сложного? Вам же нужно было все организовать. Принести. Подготовить. И это небо, — выдохнула девушка, любуясь закатом. — Если чуть-чуть прищуриться, то как настоящее. Спасибо! — она порывисто обняла вампира, почти сразу испугавшись собственных действий, спрятала руки за спину и улыбнулась. — Извините.

— Не нужно просить прощения. Давайте отдыхать.

— Да! А можно? — я показала на маску.

— Конечно. Снимайте.

— Спасибо, — произнесла она, аккуратно снимая маску и вдыхая воздух полной грудью. — Пахнет хлором, — сморщила носик.

— Это я никак не мог исправить.

— Мне все равно нравится, — Лея тут же поспешила заверить Константина. — Вы сделали ради меня практически невозможное. Как вы только догадались?

— Вы же сами рассказали о своих желаниях, — напомнил вампир, жестом приглашая присесть на шезлонг. Откуда-то раздался щебет птиц и приглушенный звук водопада.

— Верно, — Лея последовала за мужчиной. — Рассказывала.

Он помог ей присесть, занял соседний шезлонг, откинулся на него, вытянул ноги и смотрел на солнце, медленно спускающееся к горизонту.

— Я уже и сам забыл, когда в последний раз вот так проводил время у воды. Пусть и такой, — хмыкнул он и повернулся к девушке, застав ее за тем, что она с жадностью рассматривала его.

И в ее взгляде было столько всего намешано. Восторг, неверие, радость… Вот, наверное, радость больше всего грела сердце Константину. Ему хотелось, чтобы Лея испытала хотя бы отголоски счастья. Маленькие искорки, которые тут же преображали лицо девушки. Делали его совершенно светлым и нереальным. Одухотворенным и нежным.

— Тогда и вам приятного отдыха, — сказала она, потянувшись к тарелке с фруктами. — Можно?

— Нужно.

Лея склонилась к столику, втянула запах фруктов и застонала от удовольствия.

— Вы не представляете, что сделали для меня, — она взяла дольку арбуза и с жадностью съела ее.

— Представляю. Подарил кусочек нормальной жизни, которую другие люди не ценят.

— Они просто еще не понимают, насколько она скоротечна, — совершенно буднично произнесла Лея, вызывая у Константина вновь непривычные чувства. Казалось, что за хрупкой фигуркой и юным возрастом скрывалось куда больше, чем он мог себе представить. Довольно часто люди, узнав о тяжелом диагнозе, начинали себя жалеть или злиться на весь мир и тех, кто посмел быть здоровым и счастливым. Лея или научилась ценить момент, или всегда это умела.

— Верно.

— А почему вы не пробуете фрукты?

— Потому что они для тебя. Я могу обращаться на «ты»?

— Можете.

— Можешь, — поправил он ее.

— Можешь, — повторила она. — Так что насчет фруктов? Я не смогу есть одна. Они очень вкусные. Хотя, наверное, вы и сами это знаете.

— Ты знаешь, — Константин вновь поправил Лею. — Не стесняйся называть меня по имени.

Лея вытерла испачканные соком арбуза пальчики о салфетку и спросила:

— Вы со всеми пациентами выстраиваете доверительные отношения?

Вопрос Константину понравился. Он говорил о сомнениях и о желании девушки — его сердца — быть особенной для него.

— Нет. Обычно я этого не делаю. Мешает работе.

— А сейчас?.. — спросила она с тревогой и надеждой, поглядывая на вампира и не позволяя себе прямой зрительный контакт.

— А сейчас я не могу себе отказать, — сказал он серьезно, отпивая воды из стакана. — Я хочу, чтобы с тобой у меня были доверительные отношения. А ты? Хочешь?

Лея поступила по примеру Константина, дала себе немного времени, чтобы успокоить встрепенувшееся сердечко, и сделала несколько маленьких глотков чуть кисловатой воды.

— Я не против.

Она вернула бокал на столик и встала с шезлонга, чувствуя, что не сможет оставаться на одном месте. Ей нужно было спрятать растерянность за каким-то действиями. Она подошла к краю бассейна, опустилась, коснулась воды пальчиками. Бросила взгляд через плечо, без слов спрашивая разрешения, и, получив одобрительную улыбку, сняла больничные тапки.

Тут же поджала пальчики на ногах, ощущая, как прохлада щекочет ступни.

— Нужно было взять купальник, — пошутила она и аккуратно вытянула ногу, носочком касаясь темной глади. — Завтра попрошу Алису принести. Она точно удивится.

— Да, — согласился Константин, оставаясь в шезлонге и борясь с собственными желаниями, которые стали как никогда острыми. Ему было тяжело оставаться на месте, когда каждая клеточка тела тянула к Лее. Это чувство было практически нестерпимым. Но он прекрасно понимал, что одно неловкое слово или движение — и Лея закроется. Отдалится. И эта возможность пугала и приносила болезненный дискомфорт в районе солнечного сплетения намного больше, чем та зудящая боль, которую легко было вылечить прикосновением или поцелуем.

Девушка села на край бассейна, чуть собрав сарафан на бедрах и опустив ноги в воду. Она откинулась, опершись руками на пол, запрокинула голову и закрыла глаза.

— Как в тропиках, — резюмировала она. — Влажно, поют птицы, яркие запахи фруктов. Вы… ты был в тропиках?

— Был, — коротко ответил вампир, борясь с новым желанием. Тут же исполнить ее мечту — перенести и показать настоящую природу.

Он был в тропиках. Конечно, был.

Лея чуть улыбнулась, не открывая глаз. Почему-то сама мысль об этом казалась невероятно красивой. Представить его в другой стране, под ясным небом, среди деревьев с листьями шире ее ладони. Где все живое, теплое, дикое. И в то же время… он точно даже там оставался собой. Все таким же строгим, немного отстраненным, но со странной, почти пугающей внимательностью, от которой у нее внутри разливалось тепло.

Она чувствовала, как он смотрит. И это знание опьяняло.

Лея открыла глаза и скосила взгляд на Константина. Он действительно смотрел. Не на воду. Не на проектор. А на нее.