— Возможно, меня укусит какой-нибудь вампир, и я буду жить вечно, — сказала она и легко рассмеялась.

Этот смех был звонкий, теплый, живой для стен больничной палаты. Константин смотрел на нее и не мог не думать о том, насколько несправедлив мир. Как легко он ломает таких, как она — юных, добрых, способных смеяться, несмотря на собственную боль.

— Не лучший вариант жить вечно, — мягко произнес он, все еще не сводя с нее взгляда. — Поверьте, вечность имеет свою цену.

Лея прищурилась, она села выше и подалась вперед, понизив тон:

— А вы говорите так, будто сами это пробовали.

Константин чуть усмехнулся.

— Я прожил много жизней.

— Сколько вам лет? — спросила Лея, вытянув губки и округлив глаза в ожидании.

— Много, — ответил вампир, чувствуя отголоски стеснения и неудобства. Кто бы мог подумать, что простой вопрос сможет его смутить?

— Вы… выглядите прекрасно, — произнесла она, явно желая подбодрить. — Но я боюсь предположить цифру. Никогда не умела угадывать возраст.

— Сколько бы вы ни сказали, все равно я буду старше.

— Ну, нет, — Лея отмахнулась.

— Попробуйте.

Она поерзала в постели, убрала планшет на тумбу и закусила губу, рассматривая Константина.

— Но я предупредила, что не умею отгадывать.

— Я запомнил.

— Вы успешный врач. Работаете в частной клинике и явно имеете вес в своей сфере.

— Верно, — согласился он.

— Врачи долго учатся. Плюс вам нужна была практика.

— Вы боитесь меня обидеть? — предположил он.

— Честно говоря, да.

— Не бойтесь. Говорите.

— Тридцать три! — выпалила она с азартом. — Тридцать мало. Тридцать пять… много, — после этих слов Константин не смог сдержать смех и рассмеялся в голос, наблюдая за тем, как девушка покрывается румянцем и отводит смущенный взгляд. — Я же предупреждала, что не умею определять возраст по внешности. Извините.

— Нет, вам не за что просить прощения. Больше! — сказал он с вызовом.

— Сорок? — предположила Лея.

Вампир отрицательно покрутил головой.

— Сорок пять? — выдохнула она, не веря собственным словам.

— Больше.

— Пятьдесят? — ахнула Лея.

— А если я скажу, что я давно перешагнул второе тысячелетие?

Худенькое личико вытянулось, растерянный взгляд сменился ошарашенным, а потом превратился в хитрый прищур.

— Вы изобрели таблетки бессмертия? — спросила она весело и закатила глаза, выражая полное недоверие.

— Конечно же, нет, — сказал он, любуясь эмоциями Леи. — Вы почти угадали, мне тридцать четыре.

Девушка растянула пухлые губки в улыбке и сдержала себя, чтобы не захлопать в ладоши.

— У вас были гости? — поинтересовался Константин, скользнув взглядом по пакету на тумбочке, затем ненавязчиво втянул воздух.

Запах был легким, но отчетливым: цветочные духи Алисы, терпкий запах оборотня, который заглушал почти все остальные… и что-то еще. Гораздо слабее. Едва уловимое.

Лея кивнула.

— Да, приходила сестра. И… Радомир. Он принес мне вкусняшки. Хотя Алиса едва на него смотрела, — девушка вздохнула, — они поссорились, похоже, — зачем-то рассказала.

Константин слушал вполуха. Его внимание было захвачено другим.

Он перевел взгляд на Лею, продолжавшую говорить:

— Радомир был странным. И он даже не стал спорить с Алисой, только молчал. Как будто… чувствовал вину.

Константин кивнул, подходя ближе к девушке, и под предлогом проверки системы втянул воздух, пропуская их через легкие.

— Был кто-то еще?

— Нет.

— Вы уверены?

— Возможно, когда я спала, кто-то заглядывал.

— Возможно, — повторил за ней и перевел взгляд на планшет, складывая в голове крупицы разрозненной информации и чувствуя, как внутри нарастает напряжение и раздражение.

Он позволил себе склониться к Лее и аккуратно взять двумя пальцами за острый подбородок, якобы продолжая осмотр.

— Возможно, к вам приходили двое мужчин?

— Не помню, — девушка нахмурила светлые брови.

— Один с темными волосами и одет примерно, как я. Второй светловолосый в странной для нашего времени одежде.

— Нет. Точно никто не приходил.

Константин медленно выпрямился, отстраняясь от Леи. Его пальцы на секунду замерли у ее подбородка — он наслаждался прикосновением. Затем он отнял руку и произнес почти беззвучно:

— Хорошо.

Внутри все кипело. Он знал этот запах. Даже сквозь медикаменты и терпкий смрад оборотня пробивался сладкий флер Высших вампиров.

Им было недостаточно наблюдать издалека. Они были здесь! В палате! Пока она спала. Пока он отсутствовал.

Или…

Вторая версия Константину не понравилась еще больше первой. Они были тут, говорили с Леей и оказали внушение. Надеялись, что он не заметит визита.

— Мне нужно идти, — сообщил он резко, пугая Лею и тут же жалея об этом. — Прошу прощения за тон. Очень сложный случай.

Он вышел из палаты, резко прикрыв за собой дверь, и почти сразу растворился в воздухе. Перемещение заняло всего секунду, но в этот раз он почти не заботился о грации. Его выбросило прямо на мраморный пол старинного зала.

Александр стоял у высокого окна, задумчиво скрестив руки на груди.

— Ты пришел быстрее, чем я ожидал, — проговорил он спокойно.

— Я просил не вмешиваться! — грозно произнес Константин.

— Я хотел знать, для кого предназначена моя кровь.

— Для моей истинной. Этого разве недостаточно? — вампир чувствовал, как давно забытые эмоции вновь оживают и набирают силу. Гнев. Злость. Жажда мести. Желание сделать что-то неприятное для Темного князя зудело под кожей.

— В свое оправдание могу сказать, что это была не моя идея, так ведь, Виктор? — спросил Александр, чуть повернув голову на блондина, сидевшего в высоком кресле.

Константин перевел гневный взгляд с Александра на Виктора, чем заслужил насмешливую фразу:

— И лев полюбил овечку, — протянул тот меланхолично.

— Не обращай внимания, он только и делает, что вставляет неуместные выражения, что услышал в фильмах, — пояснил Александр.

— Не смей шутить, — голос Константина был низким, напряженным, смесью шепота и шипения. — Ты не имеешь права ни на шутки, ни на суждения. Ни один из вас.

Александр повернулся к гостю, и в его взгляде впервые за долгое время появилось нечто похожее на серьезность.

— Никто не смеется, Константин, — проговорил он ровно. — Я не смог удержать Виктора.

— Не мог? — Константин сделал плавный шаг вперед. — Или не захотел? Вы проникли в палату, пока она спала. Использовали внушение. Оставили свои следы, словно я не почувствую. Это не ошибка. Это оскорбление.

— Ты слишком остро реагируешь, — протянул Виктор, лениво откидываясь на спинку кресла. — Мы не причинили ей вреда. Всего лишь… хотели помочь. Кстати, она удивительно восприимчива. Такое чистое сознание. Почти прозрачное.

Щелчок. Короткий. Резкий. Константин оказался возле кресла в одно мгновение, сжал подлокотник так сильно, что дерево жалобно захрустело под его пальцами.

— За время заточения в темнице Преисподней ты забыл главное правило? Пара неприкосновенна, — прошипел он. — Мне плевать на то, как ты ведешь себя в мире людей, это полностью проблемы Александра. Он нашел себе новое развлечение, вот пусть и развлекается. Но в мире нелюдей, будь любезен, прояви уважение.

— Перестаньте! — резко прервал Александр. — Мы не враги, Константин. И ты это знаешь. Я не позволю Виктору переступить черту. Но и ты не забывай, где находишься. Здесь ты гость.

— А у меня волнения не только по поводу Виктора, — тяжело произнес Константин. — Мы с тобой слишком долго знакомы, князь. Твоя любовь быть в центре событий не могла укрыться от моего взора.

Вампир медленно выпрямился, позволяя руке опуститься вдоль тела, хотя пальцы еще подрагивали от сдерживаемой ярости. Каждый нерв будто дрожал. Его голос стал ровным, но в этом спокойствии звучал почти физический гул напряжения.

Внутри него поднималось первобытное. Голод. Гнев. Тьма. Все то, что он веками гасил, укрощал, оттачивал до безупречной дисциплины. Он построил себя заново, слой за слоем, превратив в идеальную маску спокойствия и власти. Был равнодушным наблюдателем.