— Продолжай, — сказала та невозмутимо. — Я не обижаюсь на комплименты.

— Безжалостный, как голодный волк. — Серт кивнул. — Говорят, он лично пытал пленных в прошлой кампании. Ради информации и ради удовольствия.

Приятный персонаж. Прям знакомство мечты намечается.

— Сколько у него людей? — спросил я.

— Было два десятка. После вчерашнего… — Серт хмыкнул, — думаю, осталось около дюжины. Плюс Мехт и остатки отряда Ольге. Плюс маг — слабенький, но кое-что умеет.

Двадцать человек. Против нас — шестерых, если считать Серта и его людей союзниками. Расклад так себе.

— Они знают, где мы?

— Вряд ли. Заимки нет на графских картах, местные о ней забыли. Но… — Серт помедлил, — они будут искать. Кэлвин не из тех, кто сдаётся.

— Значит, нужно уходить, — сказала Лиса. — Чем дальше, тем лучше.

— Или, — я посмотрел на неё, — атаковать первыми.

Все уставились на меня.

— Атаковать? — Серт приподнял бровь. — Двадцать человек в укреплённом форте?

— Не форт. Лагерь. — Я вспоминал то, что видел прошлой ночью. — Форт полуразрушен, укрепления — минимальные. Если ударить ночью, неожиданно, с нескольких направлений…

— Это самоубийство, — сказал Тихий. Первые слова за весь разговор.

— Может быть. — Я пожал плечами. — Но уходить, оставляя за спиной отряд, который будет нас преследовать — тоже не вариант. Они найдут нас рано или поздно. Лучше решить проблему сейчас.

— И как ты собираешься перебить двадцать опытных бойцов?

Я усмехнулся.

— Не обязательно всех убить. Рассеять. Деморализовать. Выбить командование — Кэлвина и Мехта — и смотреть, как остальные разбегаются.

Серт смотрел на меня с новым интересом.

— У тебя есть план?

— Есть идея.

План был рискованным, наглым и, возможно, самоубийственным. Но других вариантов не было… или они мне не нравились, что одно и то же.

Идея была простой: разделить их силы, ударить по уязвимым точкам, создать хаос. Не пытаться победить в открытом бою — так мы, действительно, проиграем. Вместо этого — партизанская тактика, которую я уже успешно применял против дружины Ольге. Только теперь — ускоренная, сжатая в одну ночь. Зато умноженная на шестерых исполнителей.

Серт и его люди должны были отвлечь внимание — шум на восточной стороне, ложная атака, что угодно, чтобы оттянуть часть сил. Тихий — снайперская позиция на холме, прикрывает и снимает тех, кто высунется. Лиса — проникновение внутрь, диверсия, по возможности — освобождение пленных, если они есть.

А я… я должен был найти Кэлвина и Мехта. Лично.

— Это безумие, — сказала Лиса, когда мы остались вдвоём. Серт ушёл к своим людям — готовиться. — Ты понимаешь это?

— Понимаю.

— И всё равно настаиваешь?

Я посмотрел на неё. Молча кивнул.

Она тоже замолчала, глядя на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Ты изменился, — сказала наконец. — С тех пор, как мы встретились в Перепутье. Что-то в тебе… другое.

— Плохое?

— Не знаю. — Она помедлила. — Просто другое. Раньше ты был… осторожнее. Расчётливее. Теперь — как будто что-то толкает тебя вперёд.

Что-то толкает. Например, метка. Голос. Связь с древним ужасом, который спит под миром и иногда просыпается, чтобы напомнить о своём существовании.

— Может быть, — сказал я. — Но это не отменяет плана.

— Значит, идём?

— Конечно.

Ночь была просто идеальной для самых безумных планов… моих, например.

Луна намертво спряталась за плотными облаками, звёзды — тоже. Темень стояла такая, что в двух шагах не разглядишь собственную руку, не то что подкрадывающегося диверсанта. Влажность — под девяносто, собирался дождь, и это тоже было кстати: звуки глохнут, запахи размываются, часовые жмутся к кострам и факелам, вместо того чтобы всматриваться во тьму. Нет, всё это вполне нивелируется способностями, и не только моими — я уже успел в этом убедиться, но всё же природа явно была на нашей стороне. Или, что более вероятно, ей было абсолютно похер на происходящее — просто так совпало.

Мы лежали на холме в полукилометре от форта, укрывшись в густом подлеске. Я, Лиса, Тихий — втроём, в ряд, как патроны в обойме… Кстати, да, неплохо бы разжиться пулемётом, с ним в лесу куда как веселее… Интересно, есть ли возможность? Серт со своими двумя ушёл на восточную сторону полчаса назад — занимать позиции для отвлекающего манёвра. Без часов и солнца точность была так себе, но, по ощущениям, около двух ночи. Самое глухое время, когда даже бдительные часовые начинают клевать носом.

Форт внизу едва просматривался — только отсветы костров во дворе да пара факелов на стенах. Охотничий инстинкт давал более полную картину: двадцать три сигнатуры внутри периметра. Минус шестеро, которых мы положили при побеге. Плюс подкрепление, которое приехало днём. Итого — примерно соответствует тому, что говорил Серт.

Двадцать три человека. Против шестерых. Соотношение почти четыре к одному.

Нормально. Бывало и хуже.

— Часовые, — сказал Тихий. Голос — ровный, без эмоций, как у робота-диктора.

— Вижу.

Трое на стенах, двое у ворот, один — на башне. Шестеро бодрствующих. Остальные — либо спят, либо тусуются у костров во дворе. Вот только маг был проблемой, его сигнатуру я не мог определить точно — скорее всего, в главном здании, вместе с Кэлвином и Мехтом.

Кэлвин и Мехт. Две главные цели на сегодняшний вечер. Один — потому что опасен. Второй — потому что должен. Ох как должен.

— План помнишь? — спросил я Лису.

— Обижаешь.

— Тогда удачи.

Она усмехнулась — в темноте я скорее угадал, чем увидел — и скользнула вниз по склону, растворяясь в ночи. Бесшумная, текучая, как вода. Её задача — проникнуть через западную стену, где была брешь в кладке, и устроить диверсию. Поджог конюшни, если получится — сразу плюсик к шуму. Или складов. Или вообще чего угодно, что хорошо горит.

Огонь, паника, суета — а мы в это время…

— Серт начинает, — сказал Тихий.

С восточной стороны донёсся шум. Крики, лязг металла, что-то похожее на боевой клич. Три объекта — Серт и его люди — двигались к форту, не скрываясь, производя столько шума, сколько могли.

Ложная атака. Отвлечение. Классика жанра, которая работает, потому что классика.

Реакция жиденького гарнизона форта была мгновенной, хвалю. Часовые на стенах развернулись к востоку, заорали что-то бодрое и матерное. Костры во дворе быстро притушили — соображают, не хотят давать подсветку атакующим. Люди вскакивали, хватали оружие, бежали к воротам. Сигнатуры смешались, слились в один гудящий рой.

— Пора и нам, — сказал я.

Мы рванули вниз.

Бежать по склону в полной темноте, не видя, куда ставишь ноги — то ещё удовольствие. Спасали только восприятие и молниеносные рефлексы: споткнулся — выровнялся, наступил на камень — перенёс вес, едва не влетел в куст — обогнул в последний момент. Тихий бежал рядом, чуть позади, ориентируясь по каким-то своим показателям, с помощью каких-то своих навыков.

Сто метров. Пятьдесят. Двадцать.

Стена форта выросла из темноты — серая громада, покрытая трещинами и лишайником. Старая кладка, имперских ещё времён, местами осыпавшаяся, местами — кое-как отремонтированная грубыми деревянными конструкциями. Вон он, пролом, через который мы выбирались прошлой ночью. Теперь — вход. Уже у самой стены ушёл в скрытность. Тени сгустились вокруг меня, превращая в часть ночи, не полная невидимость, но близко к тому. Проскользнул через пролом. Тихий — следом, прикрывая тыл.

Внутри форта царил хаос, разруха и настоящее веселье. Люди метались между зданиями, орали команды, размахивали факелами. С восточной стороны доносился шум боя — Серт и его парни отрабатывали свой гонорар, изображая полноценную атаку. Судя по звукам, у них там шло неплохо: болты свистят, треск ломающегося дерева, чей-то отчаянный вопль — видимо, попали. Такое впечатление, что они даже позабыли, что атаку они именно изображают… Оно и неплохо, но как-то неудобно.