Мы прижались к стене, оценивая обстановку. Главное здание — справа, метрах в сорока. Двухэтажный каменный дом, когда-то, наверное, бывший комендатурой или казармой. Там, по моим расчётам, и должны быть Кэлвин и Мехт. Между нами и зданием — открытый двор, вооружённые люди, суета. Не пройти незамеченным, даже со скрытностью двенадцатого уровня.

Или…

— Конюшня, — шепнул я Тихому, кивнув влево.

Он понял без объяснений. Конюшня — длинное деревянное строение у западной стены. Рядом с ней — сеновал. Идеальное место для…

Вспышка.

Конюшня вспыхнула, полыхнула, как будто кто-то плеснул туда бочку масла. Пламя взметнулось к небу, озарив двор адским оранжевым светом. Лошади заржали, люди закричали — теперь уже по-настоящему закричали, на грани паники. Лиса. Умница, Лиса, сделала все в лучшем виде… Лошадей вот только жалко. Козлов двуногих нет, а лошадок жалко.

Двор мгновенно превратился в бедлам. Часть людей рванула к конюшне — тушить огонь или спасать имущество. Часть — метнулась к воротам, решив, видимо, что атака идёт со всех сторон. Часть — просто растерялась, не понимая, что происходит.

Окно возможностей в лучшем виде.

— Пошли!

Мы рванули через двор, пользуясь хаосом, как укрытием. Мой навык скрытности плюс способности проводника плюс общая неразбериха — нас не замечали, слишком много всего происходило одновременно. Пробежали мимо костра, мимо перевёрнутой телеги, мимо двух мужиков, которые пытались набрать воду из колодца…

— Э?!.

Один из мужиков оказался не просто мужиком — что-то заметил. Развернулся, потянулся к мечу на поясе. Тихий не дал ему закончить движение. Арбалетный болт вошёл в горло, чисто, без звука. Второй мужик обернулся на падающее тело, открыл рот, чтобы крикнуть… Мой нож воткнулся ему в грудь. Сила двадцать восемь — это сила двадцать восемь, по грубым прикидкам — раза в четыре-пять лучше, чем было у меня в родном мире… Чёт, правда, помнится, что силой я там похвастаться не мог, ну да ладно. Клинок вошёл до рукояти, пробив кожаный нагрудник, как бумагу. Оба упали замертво, никто и не заметил — слишком много шума вокруг, слишком много огня, слишком много всего происходит. Дотащили тела до ближайшего укромного места, бросили там. Потом разберутся, если будет кому.

Главное здание — впереди. Дверь — закрыта, окна на первом этаже — заколочены. На втором — одно горит, тусклый свет сквозь ставни. Не хотят, понимаешь ли, участвовать в отражении общей угрозы.

Ну, значит, угроза сама к ним наведается.

— Прикрой, — сказал я Тихому.

Он кивнул, отступил к углу здания, поднял арбалет. Занял позицию, контролируя подходы. Я подошёл к двери. Замок… не замок даже — простой засов с внутренней стороны, но в простоте его надёжность. Отмычками не откроешь, только ломать дверь. А она крепкая, нормально сохранилась. Но есть у меня универсальная отмычка, как раз на такой случай. Сокрушительный удар называется.

Дверь разлетелась в щепки, я осел рядом, пережидая накатившую слабость, пока Тихий быстро осмотрел первый этаж. Внутри — полутьма, только отсветы огня снаружи да свечи где-то наверху. Лестница — справа. Коридор — прямо. Комнаты — по бокам. Охотничий инстинкт выдал информацию: четыре сигнатуры на первом этаже, две — на втором. Четверо внизу — напряжены, испуганы, на взводе. Двое наверху — спокойнее, увереннее.

Кэлвин и Мехт. Почти наверняка.

— Какого хрена⁈

Голос — из комнаты слева. Дверь распахнулась, в проёме появился мужик в доспехах и с мечом. Из комнаты справа — ещё двое, видимо, охрана руководства, всё, что смогли выделить. Бросились ко мне одновременно, явно с не самыми добрыми намерениями.

Ловкость двадцать два, ближний бой десятого уровня, талант «молниеносные рефлексы» — для боя в тесном, замкнутом пространстве самое то. Первый удар — пригнулся, клинок прошёл над головой. Второй удар — шаг в сторону, лезвие распороло воздух в сантиметре от рёбер. Контратака — нож в бедро ближайшему, глубоко, до кости, задевая артерию. Он заорал, осел на одно колено, заливая всё потоком алой крови. Второй — замахнулся снова. Отклонился, перехватил его руку, вывернул. Хруст — локоть сломан, меч выпал. Продолжая движение, полоснул лезвием по горлу, отскочил, чтоб не забрызгало. Третий — из коридора, бежал на шум… А Тихий шум, видимо, не одобряет. Арбалет к плечу, выстрел — болт в грудь. Не насмерть, кстати — крепкий попался, но здоровья явно поубавил.

Четвёртый… откуда четвёртый-то? А он есть — сигнатура на лестнице, поднимается наверх. Бежит к начальству, видимо, докладывать, что обосрались.

Не успеет.

Рванул следом, три ступеньки за прыжок, перила — под руку для ускорения. Догнал на середине лестницы, схватил за шиворот, дёрнул назад. Он покатился вниз, ударился головой о ступени — раз, другой, третий. Затих, вроде — даже контроль не нужен… Но лучше добить, оно надёжнее будет.

Наверху — дверь. Закрытая. Из-за неё — голоса. Спокойные, деловые, как будто там не штурм форта, а заседание совета директоров по планам за прошлый квартал.

— … сложность с оценкой атакующих, милорд. Предлагаю эвакуацию через северный…

— Заткнись.

Второй голос — холодный, властный. Кэлвин, надо полагать.

— Это не простая атака. Это — он.

— Тогда тем более нужно…

— Я сказал — заткнись. — Пауза. — Мехт.

Тишина.

— Ты говорил, что он мёртв. Что остался в пещере, под водой. Что твоя информация — надёжная. Но почему-то отряд Ольге не вернулся… в отличие от тебя.

— Виконт, я…

— Заткнись. И иди убей его. Это твоя проблема — ты её и решай.

Звук шагов. Кто-то идёт к двери.

Я отступил на шаг, встал сбоку от дверного проёма, нож в руке.

Дверь распахнулась, Мехт вышел.

Мы стояли в полутора метрах друг от друга. Он — с мечом наголо, бледный, напряжённый. Я — с ножом, окровавленным, но спокойный. Почти спокойный.

— Рик, — сказал он. Голос — ровный, но глаза выдавали. Страх. Наконец-то.

— Мехт.

— Послушай…

— Нет.

Он атаковал первым — знал, что разговоры бессмысленны, что я не буду слушать, что единственный шанс — убить меня здесь и сейчас. Быстрый выпад, направленный в горло. Профессиональный, отработанный удар, ещё и очень быстрый — были у него шансы, были.

Но не сегодня.

Ушёл вправо, пропуская клинок мимо. Его меч был длиннее моего ножа, у него было преимущество в дистанции. Но в узком коридоре, на лестничной площадке — длинный клинок скорее помеха, чем преимущество. Сблизился, вошёл в ближнюю зону. Он попытался отступить, но за спиной была стена. Попытался ударить навершием — блокировал предплечьем. Больно, но терпимо.

Нож — ему в бок, под рёбра. Не глубоко, но болезненно. Он охнул, скривился, выронил меч.

— Ты… — начал он.

— Ничего личного, — сказал я. И воткнул нож глубже.

Он смотрел на меня — с болью, с удивлением, с чем-то похожим на обиду. Как будто ожидал другого. Как будто думал, что я дам ему объясниться, оправдаться, сыграть ещё одну роль.

Не в этот раз.

Я провернул нож.

Он обмяк в моих руках, глаза — остекленели, дыхание — прекратилось. Мехт, бывший разведчик, двойной агент, предатель и просто нехороший человек — мёртв.

Не могу сказать, что испытал радость. Или облегчение. Или ещё какую-то красивую эмоцию, которую полагается испытывать после справедливой мести. Просто — готово. Дело сделано. Двигаемся дальше.

ПОЛУЧЕНО ДОСТИЖЕНИЕ: СЧЁТ ОПЛАЧЕН — Вы лично устранили того, кто предал ваше доверие.

Награда — Глубокое моральное удовлетворение.

Ага. Система тоже считает, что справедливость восторжествовала. Замечательно, а то давненько она не баловала достижениями… Но что-то помнится, что раньше к ним прилагались более ощутимые вознаграждения.

Опустил тело на пол, вытер нож о его куртку. Поднял взгляд на дверь.

За ней — Кэлвин. И, возможно, маг.

Дверь была приоткрыта. Из щели пробивался свет свечей и тишина. Подозрительная тишина. Ни голосов, ни движения. Как будто там никого не осталось. Или — как будто ждут.