Сунул книгу в сумку, свиток — за пазуху, кристалл — в карман. Ощущение от прикосновения к нему было странным. Как будто что-то шевельнулось на границе сознания. Что-то, что было там всегда, но теперь стало чуть ближе.

«Хорошо».

Голос. Снова. Но теперь — тише, спокойнее. Почти довольный?

— Валим отсюда, — сказал я.

Мы двинулись обратно к щели. Твари исчезли — рассеялись, растворились, ушли туда, откуда пришли. Карниз был пуст.

Слишком легко, подумал я. Слишком просто.

Но выбора не было. Мы пошли по карнизу обратно, к коридору, по которому спустились. Прошли зал с мертвецами — безумец всё ещё лежал там, где мы его оставили, дышал, бормотал что-то во сне. Я закинул его на плечо — тяжёлый, сука, но бросать не хотелось.

— Дотащишь? — спросил Мехт.

— Дотащу.

Подъём был долгим и тяжёлым. Безумец весил как хорошая туша кабана, и мои мышцы к концу начали протестовать даже с учётом прокачанных характеристик. Но мы справились. Вылезли на поверхность, вдохнули свежий воздух, увидели небо. Серое, облачное, но — небо. Не каменный потолок, не светящиеся стены, не чёрная вода. Просто небо.

— Сколько времени прошло? — спросил Мехт.

Я посмотрел на солнце — вернее, на то место, где оно угадывалось за облаками.

— Часа четыре, может, пять. Скоро начнёт темнеть.

— До Перепутья не успеем, даже если без привала.

— Знаю. Заночуем здесь, у входа. Утром двинем.

Мы устроились у подножия холма, в укрытии между валунами. Развели небольшой костёр — не для тепла, а чтобы отпугнуть тварей, если те решат вылезти наружу. Безумца положили рядом, накрыли плащом.

Мехт достал провизию — сухари, вяленое мясо, флягу с водой. Мы ели молча, каждый думая о своём.

— Что в книге? — спросил он наконец.

Я достал находку, раскрыл на первой странице. Буквы вроде бы знакомые, но слова не складывались в осмысленные предложения. Или складывались, но смысл ускользал, как рыба из рук.

— Не понимаю, — признал я. — Какой-то древний язык. Или шифр. Нужен специалист.

— В Перепутье есть кто-то подходящий?

— Не знаю. Вряд ли. Может, Тамас… тот алхимик, с которым я пришёл. Он учёный, может, что-то поймёт.

Мехт кивнул.

— А свиток?

Я достал свиток, развернул. Здесь было проще — карта. Схематичная, нарисованная от руки, но узнаваемая. Контуры берегов, реки, горы… и метки. Десятки меток, разбросанных по всей территории.

— Что это? — Мехт наклонился ближе.

— Похоже на карту региона. Может, всего континента. — Я присмотрелся к меткам. — Видишь эти знаки? Они повторяются. Круги с чем-то внутри… как глаз.

— Места силы?

— Или входы. Порталы. Точки связи с… этим. — Я кивнул в сторону шахты. — А может, какие-то клады, захоронки культа.

Если карта была настоящей, если метки указывали на другие места, подобные этой шахте… это меняло всё. Это значило, что Глубинный — не локальная проблема, не болезнь одного региона. Это — сеть. Паутина, раскинувшаяся по всему миру.

И я был частью этой паутины. Хотел я того или нет.

— Рик, — голос Мехта вырвал меня из размышлений. — У нас проблема.

В унисон с его словами отозвался охотничий инстинкт.

Я поднял голову. Он смотрел куда-то за мою спину, в темноту, окружавшую наш лагерь.

— Что?

— Гости.

Чувство опасности молчало, но арбалет я на всякий случай разместил поближе. И второй сдвинул поухватистей. Пара сотен метров по лесу… это минута, наверное. Ждём.

Они подошли на краю освещённого костром круга — четверо. Нет, пятеро. Силуэты, едва различимые в сумерках, но достаточно чёткие, чтобы понять: это люди. Вооружённые люди.

— Добрый вечер, господа, — раздался голос. Хриплый, насмешливый, с каким-то неуловимым акцентом. — Не помешаем?

Я медленно поднялся.

— Смотря с чем пожаловали?

Один из силуэтов шагнул вперёд, в свет костра. Крупный мужик, лет сорока, с рябым лицом и шрамом через всю щёку. Одет в потрёпанную кожаную броню, на поясе — топор и нож.

— Мы — местные, скажем так, предприниматели, — ответил он, улыбаясь. Улыбка была неприятной, показывающей щербатые зубы. — Присматриваем за этой шахтой.

Остальные четверо тоже вышли на свет. Все примерно одного типа — крепкие, грязные, вооружённые. У одного — арбалет, направленный на меня. У другого — лук с наложенной стрелой. Двое оставшихся держали мечи.

Пидарасы, значит. Дождались, пока мы вылезем, вымотаемся, расслабимся — и вот они, здрасьте.

— Чего вы хотите? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, лениво даже.

— Да ничего особенного. — Главарь развёл руками. — Просто… всё, что у вас есть. Оружие, деньги, то, что вынесли из шахты. И можете идти. Мы ж не звери какие-то, убивать просто так не будем.

Просто так. Ключевые слова.

Я быстро оценил ситуацию. Пятеро против двоих. У них — преимущество в численности и позиции. У нас — усталость после шахты и раненый безумец, которого нужно защищать.

С другой стороны…

У меня были характеристики, которых нет у обычных людей. Рефлексы, скорость, сила. И Мехт — вот ни фига не простой путник, а бывший разведчик с двадцатилетним опытом. Это не считая того, о чём он не договаривает… заодно и проверим, о чём.

— А если мы откажемся? — спросил я.

Главарь вздохнул — театрально, напоказ.

— Тогда придётся вас убить. Жалко, конечно, но бизнес есть бизнес. Таковы правила.

— Понятно.

Я переглянулся с Мехтом. Едва заметный кивок, даже намёк на таковой — он понял.

— Ладно, — сказал я, поднимая руки. — Не стреляйте. Отдадим всё.

Главарь расплылся в улыбке.

— Вот это правильный подход! Разумный человек, сразу видно…

Я начал движение.

Бросок вперёд, под траекторию полёта арбалетного болта, который прошёл в паре сантиметров от моего уха. Перекат. Нож — откуда-то из рукава, не помню когда достал — в горло лучнику, который не успел отпустить тетиву. В горло, правда, не попал — но лезвие в глазу тоже ощутимо поубавило ему прыти. Мехт тоже не отставал. Один из его метательных ножей уже летел, вращаясь в воздухе. Попал арбалетчику в плечо — не смертельно, но достаточно, чтобы тот выронил оружие.

Главарь выхватил топор, замахнулся. Я ушёл под удар, оказавшись внутри его защиты. Локоть в солнечное сплетение. Он согнулся, хватая ртом воздух. Колено в лицо. Хруст.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ОПАСНОСТИ

Развернулся. Меч одного из бандитов уже летел к моей шее. Успел подставить нож — вроде бы тупость пытаться блокировать длинный клинок ножом, но с моими характеристиками, да в отсутствие альтернативы… приемлемо. Скрежет металла о металл, рука с ножом ощутимо прогибается, но держит удар. От его силы меня отбросило назад, но я устоял на ногах. Контратака. Финт влево, удар в правый бок. Лезвие распороло кожаную броню — похуже моей куртки, кстати, добралось до плоти. Бандит взвыл, отступил, зажимая рану в районе нижних рёбер.

Мехт уже разобрался с арбалетчиком — тот лежал на земле, не подавая признаков жизни. Теперь мой напарник схватился с последним, и я видел, что ему явно приходится нелегко. Бандит был крупнее, сильнее, и Мехт ещё не полностью оправился от раны.

Я рванулся на помощь.

Раненый бандит попытался перехватить меня, но я просто проскочил мимо, не тратя время на добивание, только пнул на ходу под колено. Главное — помочь Мехту, иначе наше сотрудничество очень быстро закончится по естественным причинам.

Бандит занёс меч для удара. Я врезался в него сбоку, сшибая с ног. Мы покатились по земле, обмениваясь короткими ударами. Он был силён, но я — сильнее. И быстрее. И у меня были офигенные молниеносные рефлексы. Нож в бок. Глубоко, по рукоять, между пятым и шестым рёбром. Бандит захрипел, дёрнулся, затих.

Поднялся, оглядываясь.

Мехт стоял над телом арбалетчика, тяжело дыша. Главарь валялся без сознания у костра, из разбитого носа текла кровь. Раненый бандит пытался отползти в темноту, зажимая рану.