Оставшиеся волки — четверо, нет, пятеро, один из раненых вернулся — замерли. Смотрели на труп вожака, на меня, в глазах читалась растерянность. Стая без вождя — это уже не стая, а сборище испуганных тварей.Один из них — самый крупный из оставшихся — попятился. За ним — второй. Третий. Через несколько секунд они уже бежали, скрываясь в зарослях.

— Правильно, — выдохнул я, опираясь на обломок копья. — Пошли нахер.

Тело ныло от напряжения. Рука, которую один из волков всё-таки зацепил — я даже не заметил когда — кровоточила, но неглубоко. Регенерация справится, но пока так.

Осмотрел поле боя. Четыре трупа здесь, три — у загонов. Семь голов. Плюс вожак — восемь. Больше половины стаи, как и требовал староста. Вытащил нож, начал отрезать уши. Не головы же тащить, в самом деле, они тяжёлые и воняют.Работа была грязная, кровавая, но я привык. Месяцы выживания в этом мире научили многому, в том числе — не морщиться от подобных вещей. Закончил, сложил трофеи в мешочек, вытер руки о траву.

И тут инстинкт взвыл в унисон с предчувствием. Не так, как при появлении волков — там хоть и была опасность, но понятная, просчитываемая. Сейчас — что-то другое. Что-то большое. Что-то, от чего хотелось немедленно сбежать, спрятаться, закопаться под землю и не высовываться.

Я медленно повернулся.

На краю поляны стояло существо.

Первая мысль — медведь. Размер подходящий, может, даже больше. Но нет, не медведь. Морда — вытянутая, как у волка, только раза в три крупнее. Шерсть — не серая и не бурая, а какая-то странная, с металлическим отливом. Глаза — жёлтые, светящиеся, как фонари в темноте.

И от него несло силой. Не магией — именно силой, первобытной, звериной, подавляющей.

СУМЕРЕЧНЫЙ ВЛАДЫКА

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗБЕГАТЬ КОНТАКТА

— Спасибо за совет, — прошептал я, пятясь. — Вообще никаких возражений.

Тварь не двигалась. Просто стояла и смотрела на меня. Изучала? Оценивала? Решала, стоит ли тратить на меня калории? Я продолжал отступать. Медленно, плавно, не делая резких движений. Не поворачиваться спиной. Не бежать — побежишь, включится инстинкт погони. Просто уходить, давая понять: я не угроза, я не добыча, я просто мимо проходил. Сумеречный Владыка — какое пафосное название, интересно, кто его придумал — сделал шаг вперёд. Земля дрогнула под его весом. Подошел к трупу вожака волков. Обнюхала. Посмотрела на меня — клянусь, в этом взгляде было что-то вроде одобрения. Или презрения. Или похоти. Хрен разберёшь эти звериные эмоции.

А потом схватила труп зубами и утащила в лес. Просто так. Забрала мою добычу и свалила.

— Эй! — вырвалось у меня прежде, чем мозг успел захлопнуть рот. — Это мой фраг! За него десять медяков дают!

Зверюга не ответила. Конечно не ответила — она же не разговаривает. Но, клянусь, она оглянулась перед тем, как исчезнуть в зарослях. И в этом взгляде точно было презрение.

Постоял ещё минут пять, приходя в себя. Руки тряслись — адреналин, запоздалый страх, осознание того, насколько близко я был к очень неприятному концу. Сумеречный Владыка мог убить меня одним ударом. Мог даже не заметить, как убивает. Я для него — что мышь для кошки, даже меньше.

Но не убил. Почему?

Может, был сыт. Может, волчий труп показался более аппетитным, чем моя тощая тушка. Может — и эта мысль была самой обидной — ему просто не хотелось тратить силы на такую мелочь, как я. В любом случае, информация о «чём-то покрупнее» подтвердилась. И эта информация стоила денег, как сказал Вели. Может, хоть частично компенсирует потерю вожака. Собрал оставшиеся трофеи — семь пар ушей, включая те, что отрезал у загонов. Подобрал болты — уцелело восемь из двенадцати, неплохой показатель. Осмотрел рану на руке — уже затягивалась, регенерация работала исправно.

Обратный путь до Перепутья занял больше времени, чем дорога туда. Я шёл медленно, постоянно озираясь, ожидая, что Владыка передумает и вернётся за добавкой. Не вернулся. Может, действительно был сыт. К посёлку добрался, когда солнце уже клонилось к закату. Стражники у ворот посмотрели на меня с любопытством — наверное, я выглядел колоритно: весь в крови, с мешочком ушей на поясе и выражением лица «я видел некоторое дерьмо».

Велимир нашёлся в том же месте, где я его оставил, — у дома старосты, разговаривал с каким-то мужиком в кожаном фартуке. Увидел меня, кивнул собеседнику и подошёл.

— Быстро ты.

— А чего тянуть-то?

— Логично, логично. — Он усмехнулся. — Что принёс?

Я выложил трофеи на ближайший пенёк. Семь пар ушей, каждая — доказательство убитого волка.

— Семь обычных, — пересчитал я. — Вожака… вожака утащили.

— Утащили? — Велимир поднял бровь. — Кто?

— То самое «что-то покрупнее», о котором предупреждали. Здоровая хрень, похожая на помесь медведя и волка. С металлической шерстью и светящимися глазами.

Староста побледнел. Не сильно — мужик явно был не из пугливых — но заметно.

— Сумеречный Владыка, — сказал он. — Давно о них не слышали в наших краях.

— Он опасен для посёлка?

— Пока держится в лесу — нет. Они не охотятся на людей без причины. Но если спровоцировать… — Он не закончил фразу, но смысл был понятен.

— Я его не провоцировал. Он просто пришёл, забрал труп вожака и ушёл.

— Повезло тебе. — Велимир вздохнул. — Ладно, о вожаке забудем — не твоя вина, что его утащили. Семь голов по пять медяков — тридцать пять. Плюс бонус за половину стаи — ещё десять. Итого сорок пять. Устроит?

Я кивнул. Сорок пять медяков — почти половина серебрушки. На эти деньги можно жить неделю-другую, если не шиковать.

Велимир отсчитал монеты — потёртые, но настоящие, медный профиль какого-то мужика поблёскивал в лучах заходящего солнца. Я ссыпал их в кошель на поясе.

Если хочешь — есть ещё работа, — сказал староста. — Не срочная, но денежная.

— Подумаю, — сказал я. — Сначала — отдохну.

Отдохнуть — это было правильное решение. Может быть, первое по-настоящему разумное решение за последние… сколько? Недели? Месяцы? Хрен его знает, я давно перестал считать.

Комната в «Трёх дубах» была всё такой же крошечной и убогой, но после марш-броска по лесу, битвы с волками и встречи с местным аналогом Годзиллы — самое то. Я упал на койку и вырубился раньше, чем голова коснулась набитой соломой подушки.

Сны… Опять эти сны. Вода. Глубина. Голос, который звучал не в ушах, а где-то за глазными яблоками, в самой середине черепа.

'Ты здесь.

Хорошо.

Ты приближаешься'.

Да сколько можно, блядь, ты подводная. Куда приближаюсь? К чему? Ответа, разумеется, не последовало — голос не любил конкретику. Только многозначительные намёки и философские загадки в стиле инстаграмной гадалки.

Проснулся поздно — солнце уже било в крошечное окошко, за стеной кто-то громко храпел, снизу доносился запах чего-то жареного. Желудок напомнил о себе голодным урчанием.

Сорок пять медяков — всяко больше, чем было вчера. На неделю хватит, даже на две, если самому добывать еду. Но трусить по ресторанам я и не собирался — нужно было думать на перспективу… ну и ресторанов здесь не было, да. А вот жильё, снаряжение… Особенно снаряжение. После вчерашнего боя от моего копья осталась красивая деревянная палка с расщеплённым концом, самодельная рогатина развалилась при первом же серьёзном ударе. Арбалет — единственная более-менее приличная вещь в моём арсенале — требовал новых болтов, и желательно с нормальными наконечниками.

Спустился в общий зал. Народу было немного — видимо, основная масса посетителей уже разбрелась по своим делам. Боров стоял за стойкой, протирая всё те же стаканы. Интересно, это какой-то медитативный ритуал или он правда думает, что от бесконечного протирания мутное стекло станет чище?

— Доброе утро, — сказал я, садясь за стойку.

— Утро давно кончилось, — хмыкнул трактирщик. — Полдень скоро. Жрать будешь?

Хороший вопрос. Ладно, экономить начну завтра.