— Буду. Что есть?

— Каша. Похлёбка. Пирог с мясом.

— С кого мясо?

— Повариха говорит, что свинина, — Боров пожал плечами с философским спокойствием.

— Давай похлёбку и хлеб.

Три медяка — и передо мной появилась глиняная миска с чем-то мутным, но в целом приятно пахнущим, плюс ломоть серого хлеба. Не ресторан, как я уже заметил. Но по сравнению с жареными крысами и сомнительными грибами — вполне приятно. Идентификация фауны, кстати, молчала. Чувство опасности тоже.

— Слышал про вчерашнее, — сказал Боров, не отрываясь от своих стаканов. — Семь волков за один выход. Недурно для новичка.

— Я не новичок.

— Для Перепутья — новичок, — трактирщик усмехнулся. — Здесь все новички, пока не докажут обратное. Но ты доказываешь быстрее многих, это факт.

Лесть? Или просто констатация? С этим типом хрен разберёшь — глаза хитрые, физиономия непроницаемая. Впрочем, неважно.

— Есть ещё работа? — спросил я между ложками. — Что-нибудь помельче волков, на первое время.

— Помельче? — Боров задумался. — Ну… старуха Берта жаловалась на крыс в подвале. Платит медяк за каждую тушку. Можешь начать с неё.

Крысы. Классика жанра. В любой игре начинаешь с крыс. Я невольно вспомнил все эти RPG из прошлой жизни. «Принеси мне десять крысиных хвостов, герой!» — и вот ты уже великий спаситель мира, начавший карьеру с геноцида грызунов. Только вот, если это начало… получается, до этого было просто обучение? Чет как то такая себе перспектива…да похуй, пляшем.

— Где её найти?

— Третий дом от колодца, налево. Синяя дверь. Не перепутаешь — там ещё вечно бельё сушится во дворе.

Доел похлёбку, расплатился, вышел на улицу. Перепутье днём выглядело почти мило. Солнце светило, народ занимался своими делами, где-то кричал петух, будто не в курсе, что утро давно прошло. Нормальная такая деревня на краю цивилизации. Если не знать, что за частоколом начинается лес, полный тварей, готовых сожрать любого неосторожного путника.

Охотничий инстинкт фиксировал десятки огоньков вокруг — люди, животные, какая-то мелочь в кустах и под домами. Ничего опасного. Хотя…

Я замер на полушаге.

Кто-то смотрел на меня. Не просто смотрел — наблюдал, внимательно и целенаправленно. Ощущение было неприятным, как мурашки на загривке, как холодок между лопатками. Инстинкт не давал чёткой локализации — слишком много людей вокруг, — но само ощущение было безошибочным.

Кто-то следит.

Медленно, стараясь не выдать себя, огляделся. Женщина у колодца, набирающая воду. Мужик, чинящий телегу. Пара детишек, гоняющих курицу. Старик на завалинке, греющий кости на солнце… Никого подозрительного. Но ощущение не уходило. Ладно. Запомним. Если кто-то решил за мной следить — рано или поздно выдаст себя. А пока — крысы.

Дом старухи Берты нашёлся легко. Действительно синяя дверь, действительно бельё во дворе — простыни, какие-то тряпки, что-то похожее на исподнее невообразимых размеров. Сама старуха оказалась сухонькой бабкой лет семидесяти, с цепким взглядом и крючковатым носом, делавшим её похожей на сказочную ведьму.

— Сколько можно ждать⁈ — спросила она, окинув меня недовольным, оценивающим взглядом. — Вторую седмицу прошу?

— Как узнал, так и пришёл.

— Молодой больно, — бабка поджала губы. — Ну да ладно, молодые тоже иногда дело делают. Крысы в подвале. Житья не дают, заразы. Всё жрут — зерно, овощи, даже свечи погрызли. Справишься — плачу по медяку за тушку.

— Сколько их там?

— А я почём знаю? Много. Визжат по ночам, топочут, воняют, — старуха сплюнула в сторону. — С весны развелись, никак не выведу. Кошки боятся туда лезть — а у меня их три, не какие-нибудь там хилые городские, а нормальные, деревенские, крысоловы. Я их ещё котятами у Анги взяла, никакая мышь не прос…

— Покажи подвал.

Подвал оказался типичным для таких мест — тёмная нора под домом, с земляным полом, деревянными стенами и запахом сырости, гнили и чего-то ещё, неприятно знакомого. Охотничий инстинкт захлебнулся, фиксируя множество мелких сигнатур в темноте. Много, очень много. И несколько покрупнее — размером вплоть до небольшой собаки.

Так-так. Ну, что кошки — умные животные, я и так знал.

— Давай фонарь, — сказал я.

Старуха, что удивительно, молча протянула масляную лампу, и я начал спускаться по скрипучим ступенькам. Нож в одной руке, лампа в другой. Арбалет на спине — в тесноте подвала от него мало толку. Запоздало подумал, что нужно было бы прихватить обломок рогатины — в качестве дубинки самое то.

Глаза. Десятки глаз блеснули в темноте, отражая свет лампы. Крысы — обычные, серые, мелкие — сидели вдоль стен, на полках, на мешках с зерном. Но не двигались. Не разбегались. Просто смотрели.

Нехороший знак.

БОЛОТНАЯ КРЫСА

Агрессивное животное. В стае — опасено. Обладает примитивным интеллектом, способен координировать действия с другими членами стаи.

Ага, старые знакомые — я уже их встречал раньше, в лесу у башни. Только тогда они были рядом с, внезапно, болотом, а теперь… забрались в подвал жилого дома?

Крыс выступил из темноты. Здоровый, с мою голову размером, с жёлтыми зубами и умными, неприятно осмысленными глазами. За ним — ещё двое, поменьше, но тоже явно не мелочь.

— Ну привет, Рататуй, — сказал я, перехватывая нож поудобнее. — Же не манж па си жу, и всё такое.

Крыс оскалился. И они навалились все разом — волна серых тел, писк, визг, стук когтей по дереву. Молниеносные рефлексы сработали как положено, замедляя время, растягивая доли секунды в полноценные секунды. Нож вошёл в глотку первому крысюку, пробив череп насквозь. Пинок отбросил второго, ломая рёбра. Третий вцепился в ногу — я выдернул нож и воткнул ему в спину. Мелочь полезла со всех сторон, кусая, царапая, пытаясь достать до горла и глаз.

Следующие несколько минут превратились в кровавую баню. Я крутился, рубил, пинал, давил сапогами. Крысы дохли, но их было много, слишком много. Одна вцепилась в руку, прокусив рукав до мяса. Другая — в бедро. Третья прыгнула на спину, метя в шею. Не, так дело не пойдет.

Сокрушительный удар.

Кулак врезался в пол, вбивая сразу пятерых крыс в землю с силой, которая бы раздробила камень. Волна шока прошла по подвалу, и оставшиеся твари наконец-то сделали то, что должны были сделать с самого начала — побежали. Я привалился к стене, переживая откат и тяжело дыша. Вокруг — трупы. Много трупов. Три здоровых, штук двадцать помельче. Руки и ноги в крови — своей и крысиной. Укусы саднили, но регенерация уже работала, затягивая раны.

НАВЫК ПОВЫШЕН: БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 9 → УР. 10

Прикольно. Или просто накопился прогресс, и до повышения оставалось совсем чуть… или крысы здешние опаснее, чем кажутся. Собственно, почему и нет — пожрали они меня сильнее, чем давешние волки. Собрал крысиные хвосты — двадцать три штуки, не считая вожаков. Вылез из подвала, щурясь от солнечного света.

Старуха Берта ждала снаружи, нервно теребя фартук.

— Готово, — сказал я, выкладывая хвосты на крыльцо. — Двадцать три обычных, три вожака. Это были болотные крысы, кстати. Не знаю, как они сюда забрались, но если увидишь ещё — лучше сразу зови кого толкового, кошки твои им на один зуб.

Бабка побледнела.

— Болотные?.. — Она перекрестилась…ну, что-то изобразила каким-то местным жестом, но ассоциации совершенно определенные. — Откуда же такая напасть…

— Понятия не имею.

Расчёт занял минуту — двадцать три медяка за обычных, плюс по два за вожаков (я настоял, объяснив, что они опаснее и крупнее). Итого — тридцать одна монетка, жилищный вопрос на пару недель решён. Вышел на улицу, отряхиваясь от крысиной шерсти и пытаясь не обращать внимания на кровавые пятна на одежде. Местные жители смотрели с интересом, но без удивления — видимо, пешеходы в крови тут не редкость.

И снова — ощущение взгляда.

На этот раз я засёк источник. Женщина у лотка с овощами — молодая, невзрачная, в простом сером платье. Смотрела вроде бы не на меня, а на товар, но… Что-то было не так. Что-то в её позе, в том, как она держала голову. Слишком напряжённо для человека, просто выбирающего морковку. Сделал вид, что не заметил. Прошёл мимо, свернул за угол, остановился. Насколько получилось, оценил её сигнатуру — мягкую, неопасную, спокойную, без малейшей агрессии. Женщина постояла ещё минуту у лотка, потом двинулась в мою сторону. Дошла до угла…