Я подошёл на расстояние вытянутой руки. Остановился.

— Хорошая погода, — сказал я нейтральным тоном.

Она не ответила. Даже не повернулась.

— Три дня уже ничего так погода, — продолжил я. — И три дня ты за мной ходишь. Неплохо, надо признать.

Женщина медленно повернула голову. Глаза — серые, холодные, умные. Лицо — обычное, незапоминающееся. Идеальная внешность для шпиона — такую увидишь в толпе и тут же забудешь.

— Хорошая наблюдательность, — сказала она. Голос был тихим, ровным. — Лучше, чем я ожидала.

— Кто тебя послал?

Она чуть улыбнулась — краешком губ, едва заметно.

— Не здесь. И не сейчас.

— А когда?

— Когда будешь готов слушать, — она отпустила седло, повернулась ко мне полностью. — Ты интересный человек, охотник. Очень интересный. За тобой следит много глаз — не только мои.

— И ты одна из многих.

— Одна из многих, — подтвердила она. — Но, возможно, единственная, кто хочет помочь.

— Помочь? — Я хмыкнул. — С чего бы? Еще скажи —бесплатно.

— С того, что ты скоро окажешься в очень неприятной ситуации, — женщина наклонила голову, изучая меня. — Граф Мирен не забыл о тебе. Барон Крейг — тоже. Храм интересуется. Академия… им всегда интересны люди вроде тебя.

Люди вроде меня. Попаданцы? Имеющие систему? Или — отмеченные древним существом из глубин?

— И ты можешь помочь со всеми ними?

— Могу предложить хороший вариант, — она сделала шаг назад, собираясь уходить. — Когда будешь готов — найди меня. Я буду рядом.

— Зовут-то как?

Она снова улыбнулась — всё так же, краешком губ.

— Лиса. Меня зовут Лиса.

И исчезла. Не в буквальном смысле — просто развернулась и ушла, слившись с толпой так естественно, что через секунду я уже потерял её из виду. Даже охотничий инстинкт не помогал — слишком много людей вокруг, слишком много похожих сигнатур.

Лиса. Ну-ну.

Хотя, если представить её с хвостом… рыжим…чтоб еще покачивался, когда… так, стоп, не время и не место.

Я постоял ещё минуту, переваривая информацию. Ладно. Разберёмся. Сначала — шахта, руда, копьё. Потом — всё остальное.

Вечером того же дня я сидел в «Трёх дубах», поедая ужин и планируя завтрашний поход. Рыжие холмы — полдня пути на север. Заброшенная шахта, куда местные не суются. Что-то опасное внутри — иначе зачем бы кузнецу предлагать такую скидку? Боров, как обычно, протирал стаканы. Народу было больше, чем утром — охотники, торговцы, какие-то мутные типы в углу, обсуждающие что-то шёпотом.

— Слышь, хозяин, — позвал я. — Что за хрень у вас творится в Рыжие холмах? В шахте?

Боров поднял голову, посмотрел на меня с непонятным выражением.

— Зачем тебе?

— Горт попросил руды притащить.

— А, — трактирщик кивнул. — Понятно. Ну… там разное говорят. Призраки, нежить, проклятие старое, всё как обычно, все как у людей. Шахту забросили лет двадцать назад, после того как… — он понизил голос, — после того как смена целиком пропала. Двенадцать человек ушли — ни один не вернулся.

Прекрасно. Просто прекрасно.

— Тела нашли?

— Не-а. Искали, конечно. Но шахта глубокая, ходы путаные. Решили, что обвал, завалило бедняг. С тех пор туда и не ходит никто, — Боров пожал плечами. — Кроме дураков и отчаявшихся.

И меня, значит.

— Спасибо за информацию.

— Не за что, — трактирщик вернулся к стаканам. — И, это… будь осторожен. Рыжие холмы — место плохое. Даже днём.

Утро началось не с кофе, а с осознания двух простых вещей. Первая — я понятия не имел, что меня ждёт в заброшенной шахте. Вторая — мне это совершенно не мешало туда собираться. Лежал на топчане, пялился в потолок и мысленно составлял список необходимого. Список получался гораздо внушительнее моего кошелька. Классическое противоречие между амбициями и ресурсами, знакомое всем — от тёмных властелинов в фэнтези до студентов после начисления стипендии.

Итак, что нужно для похода в заброшенную шахту, где двадцать лет назад пропала целая смена горняков, а местные до сих пор обходят её стороной? Ну, в смысле, кроме мозгов, чтобы туда не соваться.

Свет — потому что под землёй темно, если что. Масляная лампа — хороший вариант, но хрупкая и жрёт масло, которое ещё и покупать нужно. Факелы — проще, дешевле, но коптят и горят минут по тридцать—сорок, если повезёт. Нужно минимум штук десять, если не хочу ковыряться в полной темноте. Охотничий инстинкт в темноте, конечно, работал — живых существ я чувствовал и без света. Но вот ямы, обвалы, трещины в полу и прочие креативные способы свернуть шею он не фиксировал от слова совсем. Потому что оно неживое. Логично, но печально.

Верёвка. Хорошая, крепкая, длинная — и не только на случай, если всё достанет. В шахте наверняка есть вертикальные участки, спуски, может, даже провалы. Без верёвки туда соваться — так себе идея.

Оружие. Нож — понятно, он всегда при мне, но это и не совсем оружие, больше инструмент. Арбалет — тоже, хотя с болтами ситуация так себе. А вот что-то для ближнего боя в тесных тоннелях — это вопрос. Копьё, даже если я и сварганю что-то по-быстрому, в узком проходе — хуже не придумаешь, размахнуться негде, зацепишься за стену и привет. Нужно что-то короткое, тяжёлое. Дубина? Топорик? Кистень?..

Провизия. Минимум на два-три дня, если застряну. Вода — обязательно, полная фляга плюс запасная ёмкость. Еда — что-то компактное и калорийное.

И — информация. Побольше информации о том, что, собственно, в этой шахте такого, что двенадцать мужиков зашли и не вышли. «Обвал» — как-то не впечатляет, это, скорее, более официальный эквивалент «хрен его знает, что там случилось».

Встал, умылся, прихватил снаряжение и спустился вниз. Общий зал «Трёх дубов» в это время суток был почти пуст — только неизменный Боров за стойкой и какой-то мужик в углу, спящий лицом в стол.

— Завтрак, — сказал я, садясь за стойку. — Подешевле.

Боров кивнул, скрылся на кухне. Вернулся с миской каши и куском хлеба. Два медяка. Дёшево и… ну, питательно, по крайней мере. Вкус, в целом, тоже норм.

— Мне нужны припасы, — сказал я, жуя. — На два-три дня. Иду в Рыжие холмы.

Трактирщик посмотрел на меня тем взглядом, каким смотрят на человека, который объявил, что собирается прыгнуть с моста, привязав к ногам резинку от трусов.

— Припасы — это к Долге, через два дома, лавка с зелёной вывеской, — сказал он. — Верёвку — тоже у него. Факелы сам сделаешь или купишь у кузнеца, Горт их делает. Не мне тебе говорить, но… — он понизил голос, — туда одному лучше не ходить.

— А с кем? Ты составишь компанию?

— Ха! — Боров фыркнул. — Я в своём уме. Нет, я серьёзно. Пару раз в год появляются дурачки, которые лезут в ту шахту. Кто-то возвращается, кто-то нет. Из тех, кто возвращается, половина потом неделю заикается и ссытся в постель. Наводит на размышления.

— Уже навело, — кивнул я. — Что конкретно там такого?

Боров оглянулся — зал по-прежнему был пуст, если не считать спящего мужика, — и навалился на стойку, приблизив ко мне своё бородатое лицо.

— Разное говорят. Кто-то — про обвалы и ядовитый газ. Логично, шахта старая, крепёж сгнил, вентиляция — хер знает как работала и работала ли вообще. Кто-то — про тварей, которые в темноте живут. И ещё говорят, что шахта не просто шахта. Что внизу, под железной рудой, есть кое-что постарше.

— Что-то от Старых?

— Может. А может, и того, что было до Старых. — Боров выпрямился, снова взял в руки вечный стакан. — Но это так, байки. Я сам туда не лазил, врать не буду.

Руины. Под шахтой. Которая сама по себе находится рядом с Перепутьем, на территории диких земель. Где каждый второй камень — памятник какой-нибудь исчезнувшей цивилизации, а каждый первый — надгробие тех, кто пытался их изучить.

Нормально. Просто класс. Крысы в подвале — это разминка, волки в поле — зарядка, а теперь, значит, — основная программа. Заброшенная шахта с чем-то жутким внизу. Прямо как в тех игрушках, в которые я… а, да, не помню, играл ли. Но ощущение дежавю просто нереально сильное.