— Стоять, — сказал я. — Куда собрался, такой красивый?

Он замер.

— Пожалуйста… — прохрипел он. — Я не… мы просто…

— Сколько вас всего?

— Пятеро… было пятеро… больше нет, клянусь…

От души пнул его в район раны.

— Не пизди.

— Аааа… а… богами клянусь, пятеро!!!

— Где ваш лагерь?

— На… на холме… к северу… там пещера…

Я подошёл к нему, присел на корточки. Достал нож, задумчиво поиграл им перед глазами бандюка.

— Кто вас послал?

— Никто… мы сами… просто иногда так зарабатываем… на дороге, в лесу иногда… вот про шахту подумали… это Хим всё… главный, он всё придумал… Мы просто…

Просто грабят. Просто убивают тех, кто не соглашается отдать всё. Просто — местные предприниматели.

Меня передёрнуло от отвращения.

— Рик, — голос Мехта. — Что делать с ним?

Я посмотрел на раненого. Он смотрел на меня глазами, полными страха. Знал, что его жизнь висит на волоске. Нужно было решать эту проблему. По логике — нужно было приказать спутнику, раз уж он никогда не против. Не оставлять свидетелей, не оставлять врагов, способных вернуться с подкреплением. Но Мехт уже доказал свою лояльность… или отсутствие предубеждения к грязной работе, не стоит перегибать. Сам справлюсь…

Мы обыскали тела — не из жадности, а из практичности. Нашли немного серебра, несколько ножей приличного качества, лук с запасом стрел, арбалет — хуже моего трофейного, но как сгодится на продажу. Ещё — карту местности, грубую, но полезную, и записную книжку главаря.

— Интересно, — сказал Мехт, листая книжку. — Здесь записи о всех, кого они… обслужили. Даты, имена, что забрали.

Я заглянул через его плечо. Записи были корявыми, но читаемыми.

«14-й день третьей луны. Два торговца. Шесть серебряных, товар на продажу.»

«23-й день третьей луны. Охотник-одиночка. Три серебряных, шкуры, мясо.»

«5-й день четвёртой луны. Группа местных, остались в шахте. Забрали то, что нашли у входа.»

Группа искателей. Те самые, чьи трупы мы видели внизу.

— Они знали, что шахта опасна, — сказал Мехт. — И просто решили ждать у выхода, пока кто-нибудь вылезет.

— Или не вылезет.

Блядский, но эффективный бизнес. Почти без риска, с гарантированным доходом.

— Что с главарём? — спросил Мехт, кивая на тело у костра.

Я подошёл, проверил пульс. Жив. Без сознания, но жив.

— Свяжи его. Утром отведём в Перепутье. Пусть Вели решает, что с ним делать. Может, даже заплатят чего.

Мехт кивнул, достал верёвку.

Остаток ночи прошёл спокойно. Мы по очереди дежурили, но никто больше не появился. Безумец из шахты так и не пришёл в себя, продолжая бормотать что-то во сне. Главарь очнулся под утро, но, увидев, в каком положении находится, предпочёл не рыпаться. На рассвете двинулись в путь. Мехт тащил сумасшедшего, я вёл пленника. Обратная дорога заняла больше времени — мы были нагружены, устали, и приходилось соблюдать осторожность.

К вечеру показались стены Перепутья.

Стражники у ворот посмотрели на нашу процессию с интересом.

— Богатый улов, — хмыкнул один из них. — Кого притащили?

— Бандитов, — ответил я. — Грабили у старой шахты. И выжившего из тех, кого они грабили.

Стражник присвистнул.

— Вели будет в восторге. Он давно на эту шайку зубы точил, но некому было заняться.

Чёт у меня есть подозрение, что во фразе «некому было заняться» пропустили «бесплатно» или «за копейки».

Мы прошли через ворота, направились к дому старосты. Люди на улицах провожали нас взглядами — кто с любопытством, кто с опаской. Перепутье — маленький посёлок, новости здесь расходятся быстро. Вели нашёлся на своём обычном месте — у крыльца, разговаривал с каким-то мужиком в кузнечном фартуке. Горт, узнал я. Тот самый кузнец-мудак.

— Рик, — Вели кивнул мне. — Вижу, ты не скучал.

Я вкратце рассказал о шахте, о бандитах, о засаде. Опустил незначительные детали о книге, свитке и кристалле — незачем посвящать всех в мои дела. Просто сказал, что нашли кое-какие старые вещи, может, ценные, а может, хлам.

Вели выслушал, кивая.

— Хорошая работа. За бандитов… — он задумался, — три серебряных. Это официальная награда за Рябого и его людей. Плюс то, что ты у них забрал — это твоё по праву.

Ну… тоже деньги. В целом, даже неплохие, больше чем ожидал, хоть и меньше чем хотел.

— А этот? — Вели кивнул на безумца, которого Мехт аккуратно опустил на землю.

— Выживший из группы, которую бандиты дождались у шахты. Они спустились вниз, нашли что-то… и это что-то сломало им мозги. Трое умерли, этот выжил, но… — я покрутил пальцем у виска. — Не в себе совсем.

Вели нахмурился.

— Шахта всегда была опасным местом. Это ты там умудряешься не только бывать, но ещё и возвращаться… — Он покачал головой. — Ладно. Отнесём его к целительнице, пусть посмотрит. Может, что-то можно сделать.

Он подозвал одного из стражников, тот подхватил безумца и понёс куда-то вглубь посёлка. Пленника — Рябого — увели в какой-то сарай, видимо, местный аналог тюрьмы.

Мы с Мехтом остались одни.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь — отдых. Еда. Сон. А потом… — я похлопал по сумке, где лежала книга, — нужно найти кого-то, кто сможет прочитать эту занимательную хрень.

Мы направились к «Трём дубам». День был в разгаре, но я чувствовал себя так, будто не спал неделю. Шахта, твари, голос в голове, бандиты, бой — всё это вымотало и тело, и разум.

Боров встретил нас привычным ворчанием.

— Живые, значит. Я уж думал, можно ваши комнаты кому другому сдавать.

— Мы тоже рады тебя видеть, — буркнул я. — Еды. На двоих. И пива.

— Денег хватит?

Я выложил на стойку несколько медных монет — из того, что нашли у бандитов.

— Хватит?

Боров хмыкнул, сгрёб монеты, исчез на кухне. Через несколько минут вернулся с двумя мисками чего-то дымящегося и двумя кружками пива. Мы ели молча. После всего, что произошло, слова казались лишними. Только когда миски опустели, а кружки наполнились по второму разу, Мехт заговорил.

— Ты видел это, — сказал он тихо, чтобы не слышали другие посетители. — Там, внизу. Озеро. Тварей. И… что-то ещё.

Я кивнул.

— Оно со мной разговаривало. В голове.

Мехт побледнел.

— И что… что оно сказало?

— Что я — его. Что метка делает меня частью этой хрени. Что это неизбежно.

Я допил пиво, поставил кружку на стол.

— Но знаешь что? Пошёл он нахуй.

Мехт смотрел на меня долго, молча.

— Ты либо очень храбрый, — сказал он наконец, — либо очень тупой.

— Я это уже слышал.

Мехт кивнул.

— Я с тобой. Пока наши интересы совпадают.

— Ты уже говорил.

— Повторяю… на всякий случай, чтобы ты не забыл.

Остаток дня мы провели, приводя себя в порядок. Я осмотрел трофеи — оружие, снаряжение, деньги. Продал то, что не нужно, купил то, что нужно. Пополнил запас болтов, закупил провизию, заказал у Горта ремонт брони. Кузнец, кстати, смотрел на меня уже по-другому. Не как на очередного идиота, а как на… коллегу, что ли? Ну, или хотя бы полезного идиота, с которым стоит считаться.

— Слышал про шахту, — буркнул он, принимая заказ. — И про бандитов. Неплохо.

— Спасибо.

— Это не комплимент. Просто факт.

Ну да. Горт остаётся Гортом.

Вечером я засел в комнате с книгой и свитком. Долго изучал карту, пытаясь соотнести её с тем, что знал о географии региона. Получалось плохо — карта была слишком схематичной, а мои знания — слишком скудными. Но одно я понял точно: метка на карте, ближайшая к Перепутью — та самая шахта, из которой мы только что вернулись. Это значило, что карта реальна, что метки — настоящие места… с другой стороны, мы ж её и нашли в этой шахте… сильно понятнее не стало, в общем.

С книгой дело обстояло хуже. Текст оставался непонятным — ни одного адекватно понимаемого слова, ни одной узнаваемой фразы. Нужен был специалист.

Тамас? Алхимик, с которым я пришёл в Перепутье? Он учёный, может, что-то знает… Или Лиса. Теневая гильдия наверняка имеет доступ к разного рода экспертам. Или… академия? Тот магистр… Теренций, вроде бы, о котором говорил Мехт? У него, как оказалось, тоже есть ко мне интерес, почему бы ему не быть взаимным. Но это — слишком далеко, слишком рискованно, и нет у меня к нему никаких подходов. Пока — слишком рискованно.