И это, если честно, нервировало больше всего.

— Стоп, — я поднял руку.

Впереди, метрах в двадцати, коридор расширялся в небольшой зал. И в этом зале было… что-то. Сигнатура — слабая, но отчётливая. Не тварь из чёрной воды — что-то другое, хрен поймёшь на таком расстоянии.

— Что там? — шёпотом спросил Мехт.

— Не знаю. Но что-то есть.

Я погасил факел, дав глазам привыкнуть к темноте. Мехт сделал то же самое. Несколько секунд мы стояли в абсолютном мраке, и только слабое свечение — то самое, проклятое, исходящее от стен — давало хоть какой-то ориентир. Двинулись вперёд, медленно, бесшумно. Я первым, Мехт прикрывал спину.

Зал открылся, и я увидел трупы. Трое мужчин, лежащих на каменном полу в неестественных позах. Один — у стены, сползший вниз, с застывшим выражением ужаса на лице. Второй — в центре зала, скрюченный, как будто пытался закрыться от чего-то руками. Третий — у противоположного выхода, растянувшийся во весь рост, словно бежал и упал.

— Что их убило? — прошептал мой напарник.

Я подошёл к ближайшему телу, присел. Осмотрел — никаких ран, никаких следов борьбы. Просто мёртвый человек с выражением запредельного страха на лице.

— Не знаю. Похоже на… — я замялся, подбирая слова, — страх? Они умерли от страха?

Мехт присел рядом со вторым телом.

— Этот тоже. Никаких повреждений. Просто… умер.

Псионическая атака? Что-то, что воздействует напрямую на разум, вызывая такой ужас, что сердце просто останавливается? Звучало дико, но в этом месте — вполне возможно. Я выпрямился, оглядываясь. Чутьё говорило, что прямой угрозы нет — по крайней мере, сейчас. Но что-то здесь было не так. Что-то, кроме мертвецов. В дальнем углу зала, за каменным выступом, шевелилось что-то живое. Слабая сигнатура — человеческая, но едва уловимая. Как будто человек был на грани…

— Там кто-то есть, — сказал я Мехту. — Живой. Еле-еле.

Мы подошли осторожно, готовые к любой неожиданности. Это был мужчина — молодой, лет двадцати пяти, в потрёпанной охотничьей одежде. Он сидел, прижавшись спиной к стене, обхватив колени руками. Глаза — огромные, безумные — смотрели в пустоту, не замечая нас.

— Эй, — я присел рядом, стараясь не делать резких движений. — Слышишь меня?

Никакой реакции. Только губы шевелились, беззвучно повторяя что-то. Я наклонился ближе, пытаясь расслышать.

— … не смотри… не смотри в воду… оно там… оно ждёт… не смотри…

— Что ты видел? — спросил я.

Его взгляд вдруг сфокусировался на мне. Рука метнулась вперёд, вцепилась в мою куртку с неожиданной силой.

— Оно знает! — прохрипел он. — Оно видит! Оно уже здесь, внутри, в голове, всегда было здесь, всегда будет, нельзя убежать, нельзя спрятаться, оно…

Глаза закатились, тело обмякло. Я прижал пальцы к его шее — пульс есть, слабый, но есть. Жив.

— Что с ним? — спросил Мехт.

— Фиг его знает. — Я отпустил его, поднялся. — Они нашли что-то внизу. Что-то, что убило троих и сломало разум четвёртому.

— И ты всё ещё хочешь идти дальше?

Я посмотрел на него. На его лице читалось именно то, что и должно было читаться — сомнение, страх, здравый смысл, который кричал: «Валим отсюда!»

И он был прав. Абсолютно прав.

— Да, — сказал я. — Хочу.

— Ты можешь остаться здесь, — предложил я. — Присмотришь за этим парнем. Если я не вернусь через два часа — уходи. Возвращайся в Перепутье, найди Лису, расскажи ей…

— Нет.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Нет?

— Я пойду с тобой. — Мехт встал, поправил ремень с ножами. — Ты спас мне жизнь. Я не оставлю тебя здесь одного.

Я хотел возразить. Хотел сказать, что это глупо, что нет смысла рисковать двумя жизнями вместо одной. Но… было что-то в его взгляде. Что-то, что заставило меня просто кивнуть.

— Ладно. Идём.

Мы оставили безумца в зале — положили на бок, чтобы не захлебнулся, если что, — и двинулись дальше, в глубину. Коридор после зала стал уже, потолок — ниже. Приходилось пригибаться, чтобы не задевать головой каменные выступы. Свечение стен усилилось — теперь оно было достаточно ярким, чтобы видеть без факелов. Странный, мертвенный свет, от которого всё вокруг казалось нереальным, как во сне.

Или в кошмаре.

— Чувствуешь? — прошептал Мехт.

Я чувствовал. Воздух стал влажным, тяжёлым. Запах — тот самый, который я не мог определить раньше — теперь был отчётливым. Что-то металлическое, что-то гниющее, и в то же время — что-то живое, пульсирующее. Запах моря. Глубокого, древнего моря, в которое не проникал солнечный свет. Потому что оно было до появления солнца, старше самой концепции света… Чего, бля?

— Вода близко, — не стал я делиться своим странным инсайдом.

Коридор закончился резко, без предупреждения. Мы вышли на… площадку? Балкон? Каменный выступ, нависающий над пустотой?

И я увидел.

Пещера. Огромная, невозможно огромная пещера, уходящая вниз на десятки, может, сотни метров. Стены покрыты тем же свечением, создавая эффект звёздного неба наоборот — как будто ты смотришь не вверх, а вниз, в бездну, усыпанную холодными звёздами.

А на дне…

Озеро. Чёрное озеро, неподвижное, как зеркало. И что-то под его поверхностью — что-то огромное, смутно угадываемое, ждущее.

«Ты пришёл».

— Рик! — голос Мехта, далёкий, как будто через толщу воды. — Рик, что с тобой?

«Ты — часть меня».

— Отъебись, — прохрипел я сквозь зубы.

«Связь установлена».

Я заставил себя открыть глаза. Мехт стоял рядом, держа меня за плечо, на его лице читалось беспокойство.

— Ты в порядке?

— Нет, — честно ответил я.

Я отстранился от края, отступил в коридор. Голос стих — не исчез, но отодвинулся, стал фоновым шумом вместо оглушающего рёва.

— Что это было? — спросил Мехт.

— Та хрень, которой поклоняются культисты.

Мехт побледнел.

— Может, всё-таки…

— Нет. — Я покачал головой. — Мы уже здесь. Нужно найти то, за чем пришли. Информацию. Ответы. Что-то, что поможет понять, как от этой хуйни избавиться.

Мы двинулись вдоль края пещеры, по узкому карнизу, который вёл куда-то в темноту. Свечение здесь было слабее, тени — гуще. Идеальное место для засады.

И засада не заставила себя ждать.

Тварь выскочила из тени справа — чёрная, текучая, похожая на сгусток живой тьмы с щупальцами вместо конечностей. Я едва успел отскочить, уходя от удара, который рассёк воздух там, где секунду назад была моя голова.

— Там! — Мехт указал куда-то вперёд. — Проход!

Я увидел — щель в стене, достаточно широкая, чтобы протиснуться. Мы рванули туда, отбиваясь от тварей, которые хватали за одежду, царапали кожу, пытались добраться до горла. Щупальце обвило мою лодыжку. Я упал, покатился по камням. Тварь навалилась сверху, смрадное дыхание обдало лицо, и я увидел — там, где у нормального существа были бы глаза, зияли провалы чистой темноты. Нож. В руке, откуда-то — не помню, как достал. Удар снизу вверх, в то, что могло быть брюхом. Тварь взвизгнула — высокий, нечеловеческий звук — и отпрянула. Этого хватило. Я вскочил, нырнул в щель, Мехт следом. Проход был узким, едва пройти боком, но твари — слишком крупные. Они толкались у входа, протягивали щупальца, но пролезть не могли. Мы отступали, пока щель не расширилась в небольшую пещеру. Здесь было темно — свечение не доставало сюда. Я снова зажёг факел, огляделся. Пещера была пуста, если не считать… постамента? Алтаря? Каменной конструкции в центре, на которой лежало что-то.

— Что за…? — прошептал Мехт.

Я подошёл ближе, поднял факел. Книга. Старая, потрёпанная, в переплёте из чего-то, что я предпочёл бы не определять. Рядом — свиток, свёрнутый в трубку и перевязанный истлевшей лентой. И кристалл. Маленький, тёмный, похожий на тот, которым культисты пытались меня «отметить».

— Берём? — спросил Мехт.

Я помедлил. Интуиция молчала — не кричала об опасности, но и не давала зелёный свет. Просто… неопределённость.

— Берём, — решил я. — Ради этого и пришли… наверное.