— Да, госпожа Редже. Мы поймали ее. Повезло. Я ждал вашу официантку, а тут она вышла со стороны кухни.

У меня в груди все заледенело. Госпожа… Редже?

Бетина?

Так слова этой суки не были пустым трепом?

Господи, она совсем ненормальная?

— Мы заберем ее. Да. Вам нужно, чтобы она под ногами не путалась? Мы это сделаем. Но уже сами решим, как с ней поступить, — он окинул меня взглядом, им останавливаясь на груди. — Девчонка реально не плохая. Парням она понравится. Они таких раньше не видели. Да и я тоже.

Мое сердце оборвало биение и рухнуло вниз. Руки задрожали и я, каким-то образом, взглядом зацепившись за стеклянную бутылку с водой, лежащую рядом на сиденье, прежде чем поняла, что делаю, схватила ее. Замахнулась и со всей силы ударила мужчину по голове.

В машине было невозможно нормально замахнуться, но первого удара было достаточно, чтобы верзила растерялся. Взвыл от боли и ослабил хватку. Кажется, он собирался схватить меня за шею, но я выскользнула и еще раз его ударила. Потом еще и еще. До тех пор, пока на мое лицо не брызнула кровь, а мужчина не рухнул на сиденье.

Мое дыхание нельзя было назвать нормальным. Как вообще состояние. Перед глазами начало плыть. Руки трясло.

— Бенуа? Какого черта происходит, Бенуа? — из динамика телефона приглушенно раздался голос Бетины.

Я не знаю, зачем это сделала, но нажала на красный значок, после чего схватила его телефон и выскочила на улицу.

Во время первого звонка верзила сказал кому-то идти к машине. Значит, скоро тут будет еще кто-то. Мне нужно срочно убегать.

Из проулка было два выхода — мне нужно было вправо, но я решила, что сейчас будет правильнее побежать влево. Навряд ли я могла нормально соображать. В основном действовала на инстинктах и, сорвавшись с места, уже вскоре, оказалась на людном тротуаре.

Вот только, в безопасности себя не почувствовала и, наоборот, попыталась лишь ускориться.

А если у меня не получится?

Если Ариго не успел сделать того, что обещал?

В голове крутилось множество «если» и каждое было хуже острого ножа, режущего мысли.

Пробежав несколько кварталов, я буквально влетела на крытую парковку заброшенного маркета.

Там и правда стояла машина. Черная. Марка и номерной знак точно такие же, как мне написал Ариго. Все-таки, он сумел договориться о том, чтобы меня забрали.

Подбежав к машине, я открыла дверцу и буквально рухнула на заднее сиденье.

За рулем сидел парень лет тридцати. Повернувшись и, посмотрев на меня, он широко раскрыл глаза.

— О, господи. Ты Романа? Что с тобой произошло?

— Пожалуйста, давай поскорее уедем отсюда.

— Это же кровь? — обеспокоенно спросил он. Кажется, этого парня звали Вильяго.

— Она не моя, но… Меня пытались схватить и, если мы немедленно не уедем…

Еще до того, как я договорила, Вильяго быстро завел машину и нажал на газ.

Возможно, после того, как доктор Дарио уколол мне успокоительное, я все еще какое-то время была заторможенной, ведь по-настоящему эмоционально меня накрыло уже после того, как мы значительно отъехали от Турина.

Я ревела так, что даже толком дышать не могла.

Черт. Одна бутылка…

Если бы не эта бутылка и если бы она не была стеклянной, мало ли, что со мной сейчас бы происходило.

Странно, но за себя какого-либо страха я не ощущала. Возможно, после того, как я узнала о смерти Деимоса, все это проходило мимо меня и ревела я скорее от того, что все происходящее мне требовалось как-либо выплеснуть.

Когда я хоть немного успокоилась, позвонила Ариго. Рассказала ему про все.

Про угрозы Бетины он уже знал. Теперь ему было известно, что они не являлись пустыми словами.

— Выключи тот телефон, который ты забрала. Я позже посмотрю на него, — сказал мне Ариго. — И, пожалуйста, не переживай. Скоро ты будешь у меня. Все хорошо. Поверь, эта ненормальная поплатится.

Я в этом не сомневалась. Такая сука просто не сможет долго спокойно жить.

Договорив с Ариго, я позвонила Консете Леоне. Я сейчас была не в лучшем состоянии и, уж тем более не хотела разговаривать с ней, но выбора не было.

Как только моя приемная мать ответила, я сказала ей, что какое-то время поживу отдельно. Она растерялась. Не ожидала этого. Начала спорить и говорить о том, что я обязана жить у них. Пусть и старалась это делать мягко. Видно все еще боялась Де Луки.

Но я оборвала все ее слова и сказала, что мне плевать. Если хотят, могут пожаловаться на меня дону Моро.

Вот только, они этого не сделают. Я об этом прекрасно знала.

Обрывая разговор, я нажала на красный значок и отбивала все последующие звонки Консеты. Подчистила телефон. Выключила его и выбросила в окно.

Вильяго привез меня в Анкону. Там у Ариго имелась квартира.

Сам Ариго еще не успел приехать и я, войдя в гостиную, рухнула на диван. Отключилась, хоть и до этого мне казалось, что я вообще больше никогда не смогу заснуть.

Проснулась я, когда уже была ночь. В гостиной темно. Ее освещал лишь тот свет, который падал в комнату из гостиной. И я, лежа неподвижно, сильно вздрогнула, уловив какой-то шорох. Чьи-то шаги.

— Не бойся. Это я, — в тишине прозвучал голос Ариго. Он сел в кресло. — Ты, конечно, умеешь попадать в передряги.

— И не говори, — пытаясь успокоить быстрое биение сердца, я села на диване и потерла лицо. Черт, а ведь на нем все еще оставалась засохшая кровь.

— Как ты? — Ариго наклонился и посмотрел на меня. — Выглядишь ужасно. У тебя стеклянные глаза.

— Тебе кажется. Просто тут темно, — на самом деле я себя чувствовала именно, как стекло. Разбитое.

— И все равно… как ты? — осторожно спросил он. — Может, тебе нужен психолог или успокоительное?

— Боишься, что я могла двинуться? — я грустно улыбнулась. — Пока что я не могу сказать, в каком я состоянии. Паршиво соображаю. Даже кажется, что мне все это снится, но не переживай, я как-нибудь справлюсь.

Всю ночь мы просидели с Ариго на балконе. Разговаривали.

В психологе и в успокоительном я не нуждалась, но все-таки мне требовалось выговориться. Пусть и многие слова давались с трудом. Кое-что я вовсе не могла произнести.

Например, я не могла говорить про Деимоса. Казалось, что его смерть мне нужно пережить самостоятельно. Внутри своего сознания. Хоть я и понимала — до конца сделать это будет невозможно.

Разговаривать о том, что собиралась сделать Бетина Редже — вовсе бессмысленно. По сути, это мой главный страх. После того, как меня в детстве похитили, мне до сих пор иногда в кошмарах снится, что это вновь происходит. Я жутко, буквально до паники, боялась повторения. Тем более, как я поняла, на этот раз меня еще и изнасиловать собирались.

Но почему-то этот случай эмоционально на мне толком не отобразился. Может, потому, что я успела вовремя сбежать. Или же потому, что по сравнению со смертью Деимоса все это выглядело мелочью.

Или же моя душа просто начала грубеть и то, что должно казаться страшным, уже теперь для меня таковым не являлось.

Прошла неделя. Первые дни я отсыпалась. С трудом ела. Многое переосмысливала. Раз за разом прокручивала в голове одни и те же размышления. Часто резалась об них. Казалось, что до крови. Внутренних ран, но все равно от своих мыслей не убегала.

На третий или четвертый день, я принялась за уборку в квартире Ариго. Она слишком долго стояла пустой и тут было чем заняться.

Сам Ариго говорил, что лучше вызовет уборщицу. То, что я не обязана убирать в его доме, но в последние дни я сама себе напоминала бесполезную тряпку и просто хотела чем-нибудь заняться. Мытье полов достаточно неплохое начало.

Именно это привело меня к мысли, что я больше не могу быть в состоянии тряпки. На меня до сих пор давила смерть Деимоса. Я не понимала, как дальше смогу нормально жить, зная, что из-за меня его не стало.