— Речь не о правильности, а о том, такая реакция на тебя вообще ненормальна. Я не хочу быть сумасшедшей.

— Если тебе было хорошо, какая разница насколько это ненормально? — Де Лука притянул меня к себе. Резко. Своей ручищей проводя по моей спине и опять пробираясь под кофту. — Просто получай удовольствие. И, Романа, я не заставляю тебя делать ничего ужасного.

Я хотела возразить. Абсолютно все, что происходило между нами как раз таковыми и являлось, но произнести этого я не смогла. Де Лука своими губами накрыл мои.

Я застыла. Тело одеревенело, но мозг завопил о том, что я обещала не сопротивляться и лишь по этой причине я кое-как задушила в себе желание немедленно отстраниться.

Почему-то поцелуи с Де Лукой меня особенно пугали. Словно именно они были первым рубежом той интимной связи, за которую я боялась его пускать и сейчас мне казалось, что все внутри меня трещало от напряжения.

Я сильнее пальцами сжала рубашку Де Луки на плечах, чувствуя то, как Дарио ладонями под моей кофтой провел по пояснице, затем одной рукой скользнул к животу. Своими губами сминая мои. Целуя медленно, тягуче. Даже мягко, что никак не было похоже на него, но и в этой практически нежности было что-то острое, жестокое. То, что проходило по нервным окончаниям и пробиралось вглубь тела.

У меня не было много опыта в поцелуях, но все-таки кое-какой имелся и меня поражало то, как вообще поцелуи Дарио могли быть такими. Я не могла их описать, лишь чувствовала, что они такие же, как и он сам. Не сдержанные, жестокие. Каждое соприкосновение губ, как хождение по канату над пропастью. И это отбрасывало на меня определенные эмоции. Мощные. Те, которые обычно прятались за страхом и я вообще старалась их как-либо не расценивать, но уже сейчас у меня не было выбора и, не имея возможности сопротивляться, перебирала их.

Все, что касалось Дарио, действительно было острым. Опасным. Любая близость с ним, как максимальное, даже невозможное заострение всех чувств и эмоций. И сейчас я тонула в этом. Хотела или нет, но пропускала через себя. Пальцами сильнее сжала его плечи.

— Вот так, моя Романа, — Дарио разрывая поцелуй, губами прикоснулся к моей щеке, затем к уху. — Расслабься. Дай мне возможность сделать тебя мокрой. Обещаю, что не причиню тебе вред. Ни сейчас, ни позже.

Я сжала его рубашку так, что пальцы онемели, а Де Лука вновь своими губами набросился на мои. Целуя в прежнем темпе. Жарко хозяйничая руками под моей кофтой. Проводя ладонью по моему животу и поднимаясь к груди. Я была без лифчика и, стоило его пальцами прикоснуться к обнаженной коже, как по телу скользнуло что-то странное, но мощное. Заставляющее меня замереть, чувствуя то, как Де Лука языком провел по моей нижней губе. Затем надавил им на мои зубы и, стоило мне их разомкнуть, как Дарио углубил поцелуй. Своим языком поглаживая мой. Словно мягко поощряя. Ладонью немного сильнее сжимая грудь и подушечкой большого пальца обводя сосок.

Мне стало жарко. Слишком. Эмоции и ощущения, переливаясь, будто стали другими. Особенно, когда Де Лука второй рукой немного приспустил мои штаны и кончиками пальцев провел по низу живота. Там, где была резинка трусиков.

Я понимала, что страх перед ним толком никуда не исчез, но пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Впервые я задалась вопросом — а что мне в нем нравится? Есть ли такое? Мне казалось, что, если я сосредоточусь на чем-то хорошем, мне станет легче.

Так, есть ли то, что мне в нем нравится?

Дарио… Привлекателен. Наверное. Совершенно не в моем вкусе, но все же у него безупречные черты лица. Такие парни, как он обычно находятся на обложках журналов.

Я подняла руку. Сама не поняла, зачем это делаю, но пальцами прикоснулась к его щеке. Ладонь Де Луки на моей груди замерла, напряглась, а я, очень осторожно пальцами провела по его скуле, выбритой щеке и ладонью поднялась к волосам.

Они тоже хорошие. Цвет мне не нравится. Я предпочитаю исключительно блондинов. Но на ощупь… Трогать их приятно. Наверное. Во всяком случае, я не ощутила не толики отторжения, когда пальцами зарылась в его жесткие, непослушные пряди. Даже начала их перебирать, чувствуя себя какой-то завороженной.

— Блядь… — Де Лука выругался. А я только сейчас поняла, что он больше не целовал меня и его руки под моей кофтой были неподвижны.

Это, словно по щелчку, немного отрезвило. Не понимая, что происходит, я уже хотела отдернуть руку, но почему-то этого не сделала. Наоборот, сильнее пальцами зарылась в жесткие пряди. Немного наклоняясь вперед. Чувствуя, как наши тела немного соприкоснулись.

Дарио очень медленно выдохнул. Затем, наклонившись, лбом прикоснулся к моему плечу. Под кофтой сжал мою талию, а мне впервые показалось, что я почувствовала его проигрыш. Крошечный. Еще более опасный, чем что-либо другое. Будоражащий, как сама смерть.

Но толком прочувствовать это и понять я не успела. Де Лука завел руку вбок и открыл дверцу. Это было настолько внезапно, что я дернулась. А еще задрожала от порыва прохладного ветра.

— Зачем?.. — я не успела закончить вопрос. Дарио подхватил меня на руки и вместе со мной вышел из машины, после чего открыл дверцу со стороны задних пассажирских сидений.

Усадил меня на них, затем, надавливая на плечо, заставил лечь.

Тут же склоняясь надо мной. Целуя губы и шею. Поддевая мою кофту и отстраняясь лишь для того, чтобы ее снять. Буквально сорвать. Немедленно губами вновь набрасываясь на мою шею. Опускаясь ими к ключицам, а затем к груди. Вбирая сосок в рот, немного прикусывая его и обводя языком, вместе с этим сжимая мои бедра. С моих губ сорвался стон. Стоило мне его услышать, как я в ужасе распахнула глаза. Хотела сию секунду закрыть рот ладонью. Обругать себя за реакцию, которая уж точно не являлась правильной, но, черт, попытки казаться нормальной мне сейчас ничерта не помогали. И, вместо того, чтобы, как мне казалось, поступать правильно, я вновь пальцами зарылась в волосы Де Луки.

— Блядь, от твоего стона у меня теперь стоит так, что это даже охренеть, как больно, — Дарио языком провел по соску.

Мне, наверное, следовало что-то ответить. Мы же разговаривали. Верно? Вели диалог, но, стоило мне вновь разомкнуть губы, как с них сорвался новый стон, от того, что Дарио раздвинул мои ноги и своими бедрами жестко прижался к моим делая крайне неоднозначное движение. Так, что я лоном, даже сквозь ткань одежды почувствовала его эрекцию, так, словно мы вообще были обнажены.

Дарио оскалился и вновь набросился на меня губами. Целуя грудь, затем живот. Опускаясь еще ниже. Снимая мои кроссовки, которые я нацепила на босые ступни, затем поддевая мои штаны вместе с трусиками и срывая их. Куда-то отбрасывая. Я в ужасе поерзала, осознавая, что теперь оставалась полностью голой, но целиком осознать это не успела. Дарио вновь раздвинул мои ноги. Одну из них забросил себе на плечо и, наклоняясь, языком провел по моему лону.

Я не просто простонала. Я закричала. Прогибаясь в спине и затылком упираясь о сидение. Я не понимала, что это были за ощущения, но они являлись настолько мощными, что я потеряла себя. Тяжело дыша, Дарио что-то сказал. Я не поняла, что именно, тем более он уже в следующее мгновение губами вновь набросился на мое лоно. Кажется, я просила его прекратить. Эта ласка смущала настолько же безумно, насколько же разрывала тело током, но Де Лука лишь с большей жестокостью набросился на меня, словно собираясь сожрать. Языком проводя по мокрым складкам, делая там то, что окончательно сводило с ума.

Я, не понимая, что делать, хотела убрать руку от его волос. Ею вцепиться в сиденье, пытаясь хоть как-то удержаться. Но, стоило мне убрать пальцы, как Дарио взял мое запястье и вновь положил ладонь на свою голову и мои пальцы сами по себе опять вплелись в его жесткие пряди. Перебирая. Сжимая.

— Вот так, малышка. Держи меня и я сделаю тебе очень хорошо, — Де Лука вновь языком провел по моему лону и языком проник внутрь меня. Я задрожала. С губ сорвался стон и я еще сильнее прогнулась в спине, чувствуя, как тело онемело. — Я сожру тебя. Полностью. Блядь, какая же ты охрененная.