— Зачем ты только ее купил, — шепчу я вслух.

Дариан смотрит на меня и его глаза вспыхивают.

— Ты жутко облажался, Номдар. Я купил ее, потому что она меня об этом попросила. Но знаешь, если бы она не успела попросить, я бы узнал и забрал бы ее себе так или иначе. Какие бы ни делала повороты судьба, как бы реки вероятности не разводили нас с Кэйри по разным руслам, я буду любить ее и защищать. Теперь я знаю точно, что никогда в жизни не хотел бы снова увидеть слезы в глазах женщины, которую я люблю, даже если зол на нее до крайности.

— Все же причинил ей боль, — удовлетворенно шиплю я.

— Все причиняют друг другу боль, — отвечает он. — Но некоторые умеют извлекать из этого уроки. И ты скоро извлечешь свой.

Его лицо непроницаемо и невозмутимо. От этого меня кидает в дрожь. Я боюсь провоцировать и поэтому молчу.

Дариан встает.

— Однако, не люблю бесполезных людей. Радуйся, я нашел то, в чем ты можешь принести пользу.

Вскидываю на него глаза. Что-то гадкое.

— Ты же помнишь Алару — твою служанку?

— Что? При чем тут она?

Неужели Дариан и до моей интрижки докопался? Как это?

— Очень интересная девушка, кстати, — усмехается он. — Раз уж ты решился изменить такой опасной красотке, как Вендра, то стоит отдать ей должное. Думаю, что общение пойдет вам на пользу.

Вздрагиваю от нехорошего предчувствия. Вспоминаю свои фантазии, как мечтал запереть ее в цепях в темнице. Кажется, выходит, наоборот. Но неужели она злится на меня за тот жесткий секс? Я был уверен, что ей это понравилось не меньше моего.

— Что ты имеешь ввиду? — спрашиваю я Дариана.

— Узнаешь, — отвечает он.

Идет к дверям.

Я вижу смазанный силуэт.

Алара.

— Он твой, — говорит Дариан. — Можешь пользоваться, сколько нужно. У него достаточный уровень, чтобы ты питалась. И никто не призовет тебя за это к ответственности.

Она кивает.

Я не понимаю, что Дариан имел ввиду. Питалась?

Алара медленно подходит и опускается передо мной на корточки.

Дверь закрылась.

В ней что-то жуткое. Я не понимаю, что. Только остро вспоминаю тот момент, когда девушка собирала деньги с пола. Тогда она смотрела почти также. Хищно. И уже тогда я знал, что она опасна. Похоже сейчас пришло время узнать, чем именно.

— Привет, — говорит она и наклоняет свою голову в бок. — Можешь называть меня госпожой.

Ее глаза перестают быть человеческими. Перед тем как закричать, я понимаю, кто она. Думал, что в нашем мире их давно нет.

— Это будет первый раз, когда я могу быть честной со своим мужчиной, — усмехается она. — Правда, что ты убил Григора? Не отвечай. Я знаю. И тебе стоит знать, что это был единственный человек, который по-настоящему мне помогал. А Кэйри была очень доброй хозяйкой. Я с ней дружила, как с равной. Мне было очень неприятно называть ее отродьем по твоей просьбе. За свою жизнь, я привыкла притворяться, но с сегодняшнего дня буду собой, когда мы наедине. Никакого больше притворства, Номдар.

Бескрайнее отчаяние накрывает меня. Жалею только, что проявил малодушие и не умер вместе с Вендрой.

Мы останавливаемся у подножья лестницы. Считается, что пара должна пройти все эти ступени, не используя ни капли магии.

Это символизирует брак. Да, в нем бывает тяжело, усталость берет свое, а острота чувств притупляется. Смысл этой лестницы в том, чтобы пройти путь вместе, опираясь друг на друга. Также, как и потом — пройти вместе долгую жизнь.

Кэйри устает в своем длинном платье довольно быстро. Я беру ее на руки, поражаясь своим чувствам. Самое дорогое, самое ценное. От каждого прикосновения к ней пробирает до мурашек. Она обхватывает меня за шею, прижимается. Чувствует тоже, что и я.

Невероятно это осознавать. Не просто слышать слова любви, а чувствовать взаимность, в груди, голове, где-то в районе солнечного сплетения.

Мы даже не говорим, настолько погружаемся друг в друга. У нее чудесные глаза, в которых я вижу только себя. И знаю, в моих она видит ровно тоже самое. Настоящее.

Нас ждут наверху. Гостям предлагается пройти в храм порталами — им испытания не положено. Но мне доставляет удовольствие подниматься туда с ней. Надеюсь, что этого чувства у меня не отнимет даже бессердечное и жадное время.

Отпускаю свою драгоценность уже у входа. Кэйри улыбается мне, держит в руках цветы. Такая чудесная.

— Я тебя люблю.

— И тебя тоже.

Мы не можем отвести друг от друга взгляда. Все равно, как сейчас на нас смотрят те, кто нам дорог. Важны только наши чувства, наше счастье.

В зале почти все магическое сообщество. Даже правитель и его дети почтили нас своим приходом. Прибыли демоны. Нас мало, но они явились поддержать своего брата.

Жанин тоже тут. И Милана взирает на нас, утирая слезы. Растрогалась.

Судья Эврер стоит невозмутимо, но я знаю, что он рад тому, как все вышло. Злился на меня, отдавая Кэйри на мою волю, зато сейчас доволен тем, как я этой волей распорядился.

Мы подходим к алтарю.

— Навсегда перед людьми и богами, беру тебя, Кэйри Бария в законные жены. Говорю тебе, что ты моя, а я твой. И как бы не распорядилась наша судьба, так было и будет. Прими мой дом, мои богатства и мое сердце. Стань хозяйкой моей души и займи полноправное место в жизни. Дай мне счастье стать отцом, озари дом своей заботой. Будь моей опорой в тяжкие дни и лучом света в самый темный час. Клянусь тебе беречь и защищать, быть верным и любящим и нести на себе каждую твою печаль как свою, а затем развеять их до последней. Ты моя, а я твой навеки.

— Отвечаю тебе согласием, мой избранный. Буду любить тебя, пока бьется сердце, стану твоей верной и преданной женой. Клянусь повиноваться твоей воле, признаю тебя своим мужем, принимаю в свое сердце. Для всего мира становлюсь твоей, обещаю нести эту честь достойно. Любить тебя и в темные дни, и в светлые, пока не кончится срок, который нам отведен. Принимаю твою защиту и клятву. И говорю, что ты мой, а я твоя. Навеки.

Я так жаждал услышать эти слова от нее при всех. Видеть, как все становятся свидетелями происходящего. Говорил ей, что мне не нужна власть, чтобы удержать, говорил, что не отпущу, и в этот момент исполняю свои слова.

Кэйри улыбается мне, а затем я вижу, как вздрагивают ее губы от сильных эмоций.

Мы меняемся кольцами. Соединяем руки на алтаре.

— Скрепляю брак поцелуем, — говорю я и привлекаю ее к себе.

Губы Кэйри такие нежные. Глаза сияют. Я провожу пальцами по ее щеке, не позволяю отстраниться, потому что меня переполняет любовь.

Нас окутывает сияние. Магия древнего храма скрепляет наш союз. Мои крылья проявляются и взмахивают, вызывая ветер.

— Я видела это во сне, — тихо говорит мне Кэйри и вдруг замирает.

Ее глаза широко распахиваются, лицо становится испуганным. Она вскрикивает и прижимается ко мне, будто бы хочет спрятаться.

— Что такое? — спрашиваю я, уже шаря глазами по гостям, пока не сталкиваюсь взглядом с Луцианом.

— Ааа… — чуть вскрикивает Кэйри, уже не на шутку меня пугая.

А затем за ее спиной распахиваются широкие сияющие крылья.

По гостям проносится ошеломленный вздох, а затем раздаются аплодисменты, крики, восторг.

— Похоже, у тебя теперь собственные крылья, — говорю я, проводя по ним пальцами. — Очень красивые.

— Тебе не больно их касаться? — осторожно спрашивает она.

— Ну ты же не демон, — улыбаюсь я. — И моя истинная пара.

Кэйри прижимается ко мне губами порывисто и нежно.

Так мы и стоим, пока нас окутывает сила и бесконечное счастье.

Конец