— Почему? — удивляюсь я.

— Потому что никогда не знаешь, сколько выпьет опаиваемый, — усмехается Луциан, — может быть глоток, может быть всю чашку. Обычно его подливают незаметно и побольше. Чтоб эффект точно был произведен. Жертва испытывает не только физическое влечение, но и сильное эмоциональное. Поэтому легче ее соблазнить. А передозировка окажет пагубное действие позже, когда все вышло по задуманному.

— Интересно, — отмечаю я. — Но доказательств никаких.

— Никаких. Только предположения, хотя мне приятно верить, то Григор настолько скучал по жене, что золотоволосая красавица Вендра опустилась до подливания в его напитки «Кипящую кровь».

— Зелье редкое? Мы предполагаем только один вид?

— Редкое и крайне сильное, — кивнул Луциан. — Все подобные средства вне закона, как угнетающие волю.

— И Вендра могла его сама изготовить? — удивляюсь я. — Она же по документам в тот момент была единичка.

— Не могла, — качает головой Луциан. — Ей кто-то помогал с зельями. Подобный уровень доступен только специалистам. Я бы вот мог.

— А недостаточно просто знать рецепт? — удивляюсь я.

— Энергетические потоки, работа с сознанием... Тут рецепт лишь часть искусства. Нужно оборудование и да, очень высокая точность, долгое обучение.

— Есть зелья попроще, — хмыкаю я.

— И их действие давно сведено к нулю из-за частого использования, — парирует Луциан. — Человеческая натура такова, что каждый готов действовать нечестно. Так что действенными остались только серьезные составы, которые в домашней лаборатории не изготовить.

— Тогда продолжим развивать теорию, — предлагаю я. — У нас есть семья Вендры, есть предположение, что с Номдаром они уже были знакомы. Давайте проверять окружение. Я со своей стороны выясняю весь круг взаимодействий, а ты — известность среди вашего общества. Думаю, что твои знакомые должны знать, кто мог изготовить подобный напиток.

— Я могу уточнить. Есть темные личности, которые мне сильно задолжали.

— Буду благодарен, — отвечаю я.

— Это ради Кэйри, — усмехается врач. — Ты мне по-прежнему очень не нравишься.

— Взаимно, — хмыкаю я.

Мы оба смотрим друг на друга высокомерно и злобно, но это быстро надоедает и оба прячем улыбку.

— Жду ответа, Луциан.

Быть женщиной очень непросто. Для меня это постоянная борьба. Борьба со своей природой, игры, попытки замазать и скрыть характер. Я жестока по натуре, и я такая с детства. Ненавижу подстраиваться, ужасно устала притворяться. Особенно с Номдаром.

Когда поднимаешь кого-то с самого дна, то ждешь от этого человека благодарности. А в последнее время он пытается мной помыкать. Ждет женской мягкости и покорности. Пока был жив Григор, было проще.

Любовник боялся потерять теплое место. Знал, я могу вышвырнуть его прочь одной лишь жалобой муженьку. Сейчас Номдар обрел собственные средства и положение. Поведение изменилось. Это стало заметно сразу.

Раньше я хотя бы с ним могла быть собой, теперь же и тут приходится подстраиваться. И эта Кэйри.

Я ее ненавижу! Избалованная любовью мамочки и папочки девочка-цветочек. Тварь! Лживая и двуличная тварь! Григор всегда видел в ней тень своей утраченной женушки, всегда чувствовал перед ней вину за то, что оставил без матери! Так нечего было быть такой слабой!

Возможно, мне стоит чувствовать некоторую благодарность. Ведь я проникла в их дом именно для помощи Лариан. В качестве сиделки.

Как унизительно это вспоминать. Именно тогда мы с Григором познакомились. Стоит сказать спасибо его мертвой жене?

Прислушиваюсь к ощущениям. Нет. Никакой благодарности я не чувствую.

Надо отдать Григору должное, он тогда был в полном отчаянии. Я все не понимала, что он так страдает, пока уже спустя долгое время после свадьбы, в очередную годовщину ее смерти муж не выпил лишнего и со слезами не признался мне.

Сто раз мой нелюбимый муженек подчеркнул, что не хотел такого. Просто слегка ограничил магию. Был уверен, что кроме легкого унижения, жена ничего и не почувствует. А потом собирался блюсти по ней траур до конца своих дней, но тут я была поистине возмущена!

Кто бы ему, такому богатому, позволил?

У меня ушла куча времени на то, чтобы его окрутить. Стоял как скала, не позволяя нарушить дистанцию.

Продолжила работать в его доме, подлизывалась к вечно хнычущей из-за матери Кэйри. Подросток в депрессии — это совсем не то, с чем я вообще когда-либо хотела бы иметь дело.

Я из кожи вон вылезла, чтобы Григор слетел с катушек и поимел меня, а потом виновато женился. Все эти годы он был уверен, что изнасиловал и принудил к браку. Это, конечно, не такая сильная вина, как за убийство первой жены, но достаточная, чтобы я жила в очень хороших условиях.

А первая жена? Ой, я не понимаю, что он так сокрушался! Я презираю людей, которых ранит собственная магия. Они жалкие и мерзкие. Если тебе дана сила, то научись ей управлять, даже когда ее заперли. Выжить любой ценой — вот мой девиз. Я бы выжила.

Иду по коридору, в очередной раз делая за Номдара его работу. Продал Кэйри и успокоился. Получил документы о расторжении брака, обрадовался солидной сумме на счету и расслабился.

Идиот!

Только мне пришло в голову выяснить судьбу девки!

Ее купил Дариан. Безумно влюбленный Дариан. Демон, которого лживая дочка Григора обвела вокруг пальца. Крутила им как хотела. Если бы она тогда вышла замуж за него, все бы пошло прахом. Все мои усилия остаться свободной и богатой канули бы в бездну.

Как Григор злился, когда Кэйри выкинула с Дарианом номер. И как тогда торжествовала я. Другой отец запер бы дочурку, выпорол как следует, подлатал и вернул бы жениху с извинениями. Любой, но не Григор. Он поддался капризу дурочки и отдал ее, как они думали, замуж по любви.

Сыграли партию, написанную мной.

Дариан подстраховался, не стал покупать лично, провел сделку через третье лицо. Но я выяснила.

Мой любовник не сознает всей опасности, потому что не знает самых важных тайн. Я хотела сохранить Кэйри жизнь. Так было выгоднее мне. Но теперь опасность превышает все возможные плюсы. Пусть уже сдохнет.

Вхожу в кабинет. Григор из всего своего имущества оставил мне скромный городской дом и сумму на «выживание», иначе и не скажешь. Все остальное завещал дочке. По сути, я сейчас в сложной ситуации. Меня больше не могут насильно заставить идти замуж, но необходимость остается.

И дилемма в том, что я могу пойти за Номдара, получив доступ к наследству Кэйри, а могу продолжить быть его любовницей.

Только пользы ему от этого поубавилось. У меня больше нет влиятельного мужа, я не способна одаривать деньгами. Рано или поздно, он еще разок женится. Единичку ему уже никто из влиятельных не отдаст. После того, как он продал первую жену репутация основательно подпорчена, но вот от второго уровня и выше — легко. Женится на деньгах и связях, а я отойду в прошлое.

Так что пока его чувства еще горячи, а страх, что вскроются наши преступления, силен, нужно выходить замуж. Другого шанса может и не быть.

Я бы предпочла остаться с Григором. Не убивала бы мужа. Супружеский долг он требовал с меня редко, вел себя скромно. Подарки дарил отличные, и я ни в чем не знала отказа.

Мне даже рожать было не обязательно — папочка не хотел конкурентов своей любимой Кэйри.

Но именно из-за Номдара все полетело к чертям! Этот дебил полез ко мне под юбку, и нас застукал начальник охраны Ванис. Он собирался доложить господину немедленно, но я буквально на коленях умоляла сделать это после свадьбы Кэйри, чтобы не беспокоить Григора и не портить праздника.

Вот все и пришло к выбору — стать женой Номдара или нет. Остаться с копейками в кармане и вести скромную свободную жизнь, или мучаться со вторым мужем, зато продолжать купаться в роскоши.

К сожалению, Номдарчик знает, на что я способна. Его будет сложно загнать в могилу, ведь он в курсе, что я не почувствую жалости.