— Я с тобой. Не уходи! Я люблю тебя, Кэйри! Не оставляй меня! — с отчаянием кричит он.

Я очень его люблю. Любовь в каждой моей клетке, в каждом вдохе. Как же я его оставлю теперь, когда эти чувства вернулись и настолько сильны?

— Дариан, — я пытаюсь сказать ему об этом, но не получается. Даже имя едва звучит.

Говорить все сложнее. Силы тают внутри полная пустота.

Луциан исправляет один из потоков, занимается следующим.

— Их слишком много. Слишком… Тут и целая команда не справится. Что же такое произошло?

— Кэйри жаловалась на кошмары.

— Сон, — шепчу я из последних сил. — Там была стена…

— Да, она говорила мне про стену и скалы, — быстро подхватывает Дариан. — Сон повторялся много раз. Последнюю неделю точно каждую ночь!

— Надо было сказать мне раньше, — бросает Луциан. — Хотя… Кто бы мог подумать? Даже я прописал бы успокоительное и этим ограничился.

Что-то снова пищит. Луциан в тревоге бросает почти исправленный поток, вводит новую порцию лекарств. Боль отступает, но я не обольщаюсь — немеет тело, почти ничего не чувствую.

— Мне все это очень не нравится, — отмечает врач. — Дай посмотрю уровень силы.

Он подносит индикатор.

— Истощена до крайности. Магический фон нулевой. Нулевой, Дариан. Это конец. Попрощайся с ней.

После слов Луциана меня будто бы окатывает ледяной водой. Хватаю воздух ртом, сжимаю руку Кэйри. Такая теплая, такая нежная. Моя дорогая девочка.

Не представляю, что ее тело остынет и перестанет откликаться на мои прикосновения.

Ноль. Это приговор, но я не собираюсь сдаваться.

Мы только снова открылись друг другу. Я так счастлив возвращаться домой, счастлив просыпаться рядом с ней. Хочу подарить ей весь мир, любовь, свое сердце.

— Я не буду прощаться. Не допущу! Луциан, продолжай поддерживать ее! Кэйри, потерпи. Я дам тебе силы.

Глубоко вздыхаю, затем ложусь рядом, обнимаю ее, убираю волосы с лица.

— Я тебя люблю, — говорю снова.

Вижу, что Кэйри едва понимает меня. Еле концентрирует взгляд. Выпускаю ипостась и раскрываю крылья.

— Какие потоки ты уже исправил?

— Это дело для врача, а не для мага, — отмахивается Луциан.

— Врач уже не справился, — замечаю я. — Говори, каким был твой план?

Луциан показывает на несколько энергетических линий:

— В первую очередь — эти, а там посмотрим. Но если не восстановить ее магию немедленно, то последствия будут ужасными. Это замкнутый круг, Дариан. Пока потоки не нормализуются, магия не будет расти, пока магия не вырастет, жизнь Кэйри в опасности.

— Попробую поделиться силой, — отвечаю я.

— Это же невозможно! Тебя не учили, что такое нельзя сделать?

— Невозможно? Кто сказал? Что ты знаешь о ритуале демонов? Я не могу его сейчас провести, потому что Кэйри не в том состоянии. Но одна его часть очень интересная. Как раз наш случай.

— Серьезно? — загорается надеждой Луциан. — Допустим, но ты хоть понимаешь, сколько магии надо влить, чтобы заполнить ее пустоту?

— Знаешь, какой уровень у меня по шкале? — интересуюсь у друга.

— Десятка?

— Да. Десятка, потому что шкала до десяти, — выпускаю ипостась, готовлюсь спасти Кэйри.

Надеюсь ее спасти. Ничего другого не желаю. Готов любую цену заплатить.

Луциан вздрагивает, понимая, что я имею ввиду.

— Зашкаливаешь, да? Тогда есть шанс.

Уже его не слушаю. Кэйри смотрит на меня отчаянными глазами. Осторожно приподнимаю ее, чтобы положить себе на руку.

— Люблю тебя, моя маленькая, — шепчу я, отмечая, как вспыхивают ее глаза.

Она не отвечает. Думаю, что сил говорить не осталось. Прижимаюсь губами к ее.

— Сейчас наполню тебя своей магией, — предупреждаю я. — Но мне нужно согласие. Скажи да, умоляю.

Кэйри пытается. Чувствую, как ее губы едва приоткрываются.

«Да» едва слышно. Скорее это вздох.

Крылья создают в спальне вихрь.

— Ты мне дороже всего, — говорю я, чувствуя, как мурашки бегут по коже от этих слов.

Бесконечная нежность наполняет меня. Отпускаю силу, провожу ее сквозь сердце. Целую Кэйри и с поцелуем передаю ей много. Очень много. Она вздрагивает в моих объятиях. Такая хрупкая, легкая, трепетная.

Не переживу, если потеряю ее или случайно наврежу.

— Люблю, — я не знаю, говорю я это или думаю.

Просто позволяю эмоциям охватить весь разум. Я должен помочь.

Мой страх за нее, моя боль, моя любовь все это дает массу сил. Делюсь, вдыхаю в нее. Держу в ладонях и никого дороже в целом мире нет.

Забываю о том, что есть какой-то мир вокруг, что на нас смотрит Луциан. Открываю сердце нараспашку. Сушу себя почти до дна. Потому что потери магии страшенные. Даже мой масштаб неплохо укладывается в пустоту Кэйри с ее израненными линиями силы.

— Дариан, работает. Потоки расправляются. Продолжай. Но постарайся не переборщить. Она единичка, не забывай.

Луциан возится с кристаллами, исправляет сияющие линии одну за другой. Вижу, что по ним снова течет сила.

— Тут странная аномалия. Сейчас, когда я углубился в процесс, вижу кое-что необычное.

— Исправь, — бросаю я, не отрывая взгляда от Кэйри.

— Рискованно. Сейчас не время. Сначала спасем ей жизнь, а дальше посмотрим. Продолжай, пока потоки не восстановлены, потери очень большие. Тебе хватит силы?

— Для нее я сделаю все, что угодно. Выйду за любые рамки.

Мир мерцает и перестает существовать. Только ее лицо передо мной, отчаянные глаза и немой крик о помощи. Я готов на все. Крылья трепещут.

Луциан что-то кричит, но я не слышу. Магия льется из меня, пока я не начинаю чувствовать легкое сопротивление. Надо плавно остановиться. Я тоже на пределе. Давно так не выкладывался. Теперь будет не до подвигов некоторое время.

— Сердце в норме, — Луциан трясет меня за плечо. — Дышит сама, слышишь?

До меня доходит не сразу. Сосредотачиваюсь на Кэйри. Вижу, как розовеет ее кожа. Какой же она была бледной! Ужас! Я не хотел замечать, слишком было страшно.

— Моя любимая, — тихо говорю я и касаюсь ее нежной щеки.

— Дариан, — отвечает она.

— Кэйри…

Сжимаю ее в объятиях, несмотря на протесты Луциана, которому исключительно неудобно вытаскивать из нее иглы. Хватаю руку и подношу к губам, дрожь бежит по телу и я, несмотря на то что всегда гордился умением владеть собой, не могу ее унять. До одури страшно.

— Ты как, девочка моя? — спрашиваю я.

— Удивительно хорошо, — Кэйри обводит себя взглядом. — Кажется, все нормально.

Зарываюсь лицом в ее спутанные волосы и часто дышу. Луциана потом придется заставить молчать. Взять с него клятву что ли о неразглашении? Никто не должен знать, как меня сейчас размазало.

— Луциан, она действительно будет жить? — осторожно интересуюсь я.

Мой друг изучает данные, которые висят перед ним в воздухе, сверяется с потоками силы.

— Да, Кэйри в порядке. Анализ организма выглядит очень многообещающе. Сильная девочка. Пару дней без стресса и в безопасности, ежедневные осмотры и, я думаю, все будет хорошо.

— Что это было? — спрашиваю я. — Кто это с ней сделал?

Кэйри пытается сесть, но я ей не даю. Беру на руки, усаживаю на свои колени. Мне сейчас необходимо касаться ее как можно большей поверхностью тела. Хочу чувствовать тепло жизни, биение сердца, каждый драгоценный вздох, ощущать ее запах.

Если бы не Луциан, то я бы рыдал от счастья, что она жива. При нем неловко так проявлять эмоции.

— Нам только предстоит это выяснить. Расскажи о своем сне, Кэйри. Когда он начал тебе сниться и что именно ты видела? — спрашивает врач.

Я мешкаю перед ответом. Пытаюсь собрать в голове все детали.

— Первый раз сон приснился после ужина с Дарианом. Это был прекрасный день, но почему-то итогом стал кошмар.

— Я ее разбудил тогда. Она звала на помощь и кричала, — добавляет Дариан.

— Потом сон снился каждую ночь. Ничего не помогало от него избавиться. Мне надо было разрушить стену.