По моим щекам текут слезы, но уже от срабатывающего рефлекса.

— Кэйри… Ты — чудо…

Тело реагирует на эти слова странно. Я хочу его. Дариан почти жесток, но от его реакции мне до странного сладко. Все ноет между ног.

Я чувствую реакцию во всем — в его дыхании, в нетерпеливых толчках бедрами, в том, как сжимается ладонь на моих волосах. Мышцы Дариана напрягаются. Он жаждет, и за это я почти прощаю ему грубость. Это я действую на него. Я — его наваждение.

— Ты уже так делала Кэйри? Ублажала мужчин? У тебя отлично получается, схожу с ума, насколько твой рот сладкий. Каждый день хочу это, — стонет Дариан.

Оскорбляет меня, но это уже неважно. Я не могу ничего изменить. Только упираюсь руками в его бедра, в бесполезной попытке не дать войти глубже.

Дариан выходит из моего рта, вытирает капельку слюны о щеку.

— Вставай, Кэйри.

Я поднимаюсь словно в бреду. Чувствую, как он легко расправляется с застежками у меня на плаще, как сдирает то полуприличное нечто, напяленное на меня в аукционном доме.

Раздевается сам, а я отвожу глаза в сторону.

Толкает на кровать, ложится сверху. Его обнаженное тело очень близко. Я никогда ничего подобного не чувствовала. Мне страшно, я злюсь, хочу избежать того, что будет, но возбуждение медленно раскручивается в моем животе. Я по непонятной мне причине реагирую. Возможно, тело хочет защититься от повреждений, не допустить лишней боли, не знаю.

Незаметно вдыхаю запах кожи Дариана — безумно сладко. Его волосы пахнут свежестью, хвоей, садом. Он притягателен. Если бы не был так груб со мной, я бы даже желала его.

Вспоминаю наши поцелуи. Никогда он не позволял себе резкости, не хватал меня жадно, напротив, был нежен. О, как я реагировала тогда. Но сейчас о поцелуях остается только мечтать.

Дариан прижимает мои волосы к кровати и губами исследует мое тело — шею, кожу живота. Когда он приближается к чувствительной вершинке груди, я чувствую его дыхание. Мне не удается подавить вскрик.

Я протестую. Против воли, но я реагирую. Это так странно, но во мне будто бы просыпаются прошлые чувства. Та, влюбленная до безумия Кэйри снова здесь. И она желает Дариана.

А я бы предпочла рыдать, биться в его руках, сопротивляться, отчаянно кричать. Чтобы он знал, как неправильно поступает.

Я все же пробую оттолкнуть, но Дариан снова целует. Удерживает меня на месте и скользит губами по коже. Чувства сильные. Меня потрясывает, трудно замедлять дыхание, трудно делать вид, что я ничего не хочу. Да и есть ли смысл?

Я слабая, жалкая, не способная вернуть себя на землю. Может быть, внешне не очень заметно, но достаточно, что я знаю о своем состоянии. Достаточно мне одной знать, что я хочу Дариана, который так меня унизил.

И мое желание унижает еще сильнее. Я ненавижу себя. Я — дрянь, которая потеряла всякое самоуважение.

Вспоминаю, как он заставил меня опуститься на колени. Плевал на мои слезы. Почему-то даже эта жуткая деталь придает остроты его поцелуям и ласкам.

Дариан ласкает меня с уверенностью собственника. Я собираю все силы для сопротивления. Отталкиваю его, начинаю вырываться, но он снова быстро подавляет. Мои запястья сжаты одной рукой, другая прижимает талию к кровати.

Почему-то чувствую каждый палец на себе, каждую точку, где кожа касается кожи. Мурашки бегут, мне очень жарко.

Лежу под ним, охваченная дрожью. Смотрю в глаза и жду боли.

Вместо этого губы касаются моих нежно, успокаивающе. Это еще не поцелуй, но я реагирую. Еле останавливаю свое тело, которое уже начало двигаться навстречу. Во мне словно два человека, которые не могут найти согласие.

— Кэйри, — шепчет он, пока его рука скользит по моей шее.

Я в растерянности. Не понимаю, как мне быть. Сопротивляться нет смысла. Все будет. Между нами все будет. Я же не хочу вернуться к Номдару, когда он обнаружит пропажу документов, денег и золота?

Если Дариан вернет меня, бывшие родственнички сначала запрут покрепче, а потом убьют.

Но совсем не сопротивляться мне тошно. Я не хочу так!

— Кэйри, — на губы ложится поцелуй требовательный, жадная рука сжимает мою грудь. — Кэйри… Как я мечтал… Хочу тебя…

Я выгибаюсь навстречу. Его шепот что-то тронул во мне. Вместе с ласками это дало безумный эффект. Жажда.

Дариан символически держит мои руки, сжимает запястья совсем нежно. Его дыхание очень частое, перевозбужденное. Смотрит на меня. Я замечаю, что его взгляд теплеет. Ему понятно, что мне страшно.

Рука добирается до моего сокровенного местечка. Нагло ощупывает. Я не могу терпеть и свожу ноги.

Мой демон сладко впивается в губы, целует меня как раньше. Я замираю, принимаю эти забытые ласки. Позволяю себе чувствовать. От прикосновений разгорается пожар.

— Не бойся, — шепчет он мне.

Воспринимаю его слова как нежность. Дариан отпускает мои руки, и я касаюсь ладонью его щеки. Он закрывает глаза от моего невинного жеста. Подается ко мне.

— Уже мокрая, — отмечает он. — Готова?

— Не важно, — шепчу я.

— Ты отчасти права, но я хочу услышать ответ.

— Да. Готова, — говорю это, и сердце падает вниз.

Что мог бы изменить мой отказ? Ну вот что? Больше не сопротивляюсь. Позволяю ему все, но он встает с меня, переворачивает так, чтобы я оказалась на коленях, надавливает рукой между лопаток грубо и требовательно. Другая рука заставляет меня раздвинуть колени шире.

— Дариан, — кричу я неизвестно откуда взявшимся голосом. — Пожалуйста. Пожалуйста, не так.

— Тебе кажется, что у нас брачная ночь? — возбужденно шепчет он. — Нет. Я просто беру свое.

Его пальцы скользят по моим возбужденным губкам. Попытка убедиться, что я достаточно влажная.

Я выдыхаю. Сейчас он лишит меня девственности. Мне очень страшно, но я не смею ему об этом сказать. Три месяца замужем, продажа в рабство за измену. Не хочу издевок. Не хочу смеха в свой адрес. Не выдержу этого просто.

Дариан врывается в меня резким толчком. Я замираю от боли, чувствую новое движение, рывок внутрь, еще и еще...

А потом взрываюсь криком. Мое тело извивается и освобождается от тела Дариана. Я сжимаюсь в комок и реву навзрыд. Мне больно и плохо.

Перед глазами возникает безобразная сцена из кабинета, фрагменты несостоявшейся брачной ночи. Я просто не могу все это переварить. Не могу и не хочу.

Отпускаю эмоции, отдаю власть над собой истерике. Никакого контроля, никакой силы духа. Если бы я могла отключиться, то предпочла бы это сделать сейчас.

— Кэйри!

Глухо и издалека.

— Кэйри!

Меня беспокоит этот звук, я чувствую тревогу.

— Кэйри, ты что? — голос Дариана прорывается ко мне. Он снова как путеводная звезда.

Заставляет меня вырваться из бездны и ответить.

— Это был мой первый и последний раз! — кричу я. — Секс — это отвратительно! Сначала я застала Номдара и Вендру! Мерзость! Они выглядели так, что меня до сих пор тошнит. А теперь я испытала эту боль на себе. Не знаю, зачем люди вообще на это идут! Зачем женщинам это нужно! Не хочу! Можешь убить меня ошейником покорности! Но лучше так, чем еще раз пережить…

— Какой первый раз? — в полном шоке выдыхает Дариан. — Что ты несешь?

— В брачную ночь погиб мой отец, и муж соблюдал траур, берег мои чувства, то есть трахал все это время другую!

— Он заявил об измене…

Голос Дариана теряет всякую уверенность.

— Господи! Дариан! Не будь наивным! Неужели ты думаешь, что он сказал бы правду?

Мне в ответ не приходит ничего, кроме молчания. Дариан даже не дышит. Он укрывает меня, заворачивает в покрывало. Его руки обнимают поверх. Я в жарком кольце. Я чувствую, как меня касается что-то мягкое.

Это крыло. Дариан выпустил свою ипостась. Почему-то становится чуть легче и спокойнее. Его магия тянется ко мне как когда-то давно.

При этом воспоминании на глазах застывают слезы и скапывают с век крупно, горячо.

Голос Дариана опять отвлекает меня: