Мне хочется наказать ее.

— Вендра, объясни свое поведение! — рычу я.

— Ты видишь дальше собственного носа или нет, Номдар? — визгливо орет она.

— Давай уже факты, — я готов преподать ей урок и без женитьбы.

Очень хочу заковать в кандалы, высасывающие магию и запереть, как Кэйри. Пусть немного придет в себя. Правда после такого придется нанять кучу телохранителей, чтобы случайно не выпить отравленный напиток и не получить магических травм.

— Ты не удосужился проследить судьбу Кэйри! — орет Вендра.

— Издеваешься? Какого черта мне следить за ее судьбой? — возмущаюсь я. — Мы ее продали, как ты и хотела. А теперь жалеть надо?

— Жалеть? — моя рыжуля хохочет. — Номдар, ты кретин! Почему я вообще теряю столько времени с тобой?! Ответь сейчас же!

Я надеюсь, что это потому, что она меня любит. Вендра вознесла меня высоко. Из парнишки-бедняка я превратился в респектабельного господина. У меня хорошая должность, большой особняк и куча денег.

Я всем обязан Вендре, но хотел бы сильнее ее контролировать. Слишком уж умная она для женщины. Стыдно сказать, но я верен ей лишь от страха. Были согласные принцессочки, ох были.

Да и Кэйри... Не поиметь собственную жену. Вот же абсурд. Как я хотел взять эту крошку! Будь она девственницей, я бы обязательно обошел запрет Вендры и ради дела устранил этот недостаток. Или хотя бы посмотрел, как устраняют другие. Жаль, что моя бывшая женушка успела раздвинуть ножки перед демоном.

— Мы с тобой идеальная пара, — сладко шепчу я. — Почему моя королева разнервничалась. О, золотоволосая повелительница моего сердца. Скажи мне, что такого произошло?

Вендра затихает в моих руках и начинает говорить:

— Продажа была оформлена через третье лицо, но мне все доложили. Расследовали. На самом деле, Кэйри купил Дариан. Дариан Логвин. Припоминаешь имя?

— И что? — пожимаю плечами я. — Ну и какая разница?

— То, что Кэйри будет с ним говорить! То, что он заинтересуется тем, как внезапно погиб его друг — Григор. И Кэйри скажет ему, что мы любовники. А еще, Дариан любит ее. Поделиться ипостасью с единичкой до помолвки — думаешь это мелочи?

Да уж. Вендра права.

— Представь себе, что будет, если эти двое объединятся?

— Глупости, — отмахиваюсь я. — Мы разыграли все как по нотам. Кэйри отказала ему, демон чуть не утратил ипостась, затем видел картинку, которую мы ему подсунули. Подумай только, какая жестокость. Отказала, изменила ему, изменила мне. В его глазах девчонка — грязная потаскушка. Не стоит рассчитывать, что он купил ее, чтобы возобновить чувства. Да он ей слова молвить не даст — растерзает в клочья. Дальше темницы она в его доме не поднимется.

— А я так не думаю! — взвилась Вендра. — Он любил ее тогда и не выкинул из головы, раз купил. Если покопается больше минуты в наших делах, то поймет, что измены не было. А еще может найти кое-какие лично мои проделки…

— Ты про зелье, да? — интересуюсь я.

— Не только, — мрачнеет Вендра. — Там есть еще кое-что важное. Все пошло не так с этим долбанным Дарианом!

Она становится испуганной и хрупкой. В такие моменты я забываю про ее жуткий нрав и, как любой сильный мужчина, хочу защитить.

— Мы должны ее убить, — шепчет Вендра, когда я нежно обнимаю ее. — Кэйри надо убить и побыстрее. В идеале, руками Дариана.

— Я в этом не участвую, — протестую я. — И как ты планируешь довести его до того, чтобы он ее убил?

— Да как угодно, — она взмахивает волосами и задумывается. — Хотя ты прав… демон непредсказуем… Может и пощадить — он же ее любил. Тем более, слияние тогда началось, а это значит, что его ипостась ее помнит и признает. Нет, такой способ никуда не годится.

— Ну вот и оставим эту затею. Семья Бария сгинула по нашей воле. Этого должно быть достаточно…

— Мы не можем! Хочешь ответить за смерть Григора? Хочешь, чтобы меня… Хочешь, чтобы со мной случилось несчастье?

Я не понимаю, что такого натворила Вендра с Кэйри, что она так боится. Какой-то грязный секрет.

— Ты сказал, что семья Бария сгинула! Григор же рассказывал мне о своей жене! О, это мне очень и очень помогло, — восклицает Вендра. — Как же ты прав, Номичка!

Ненавижу, когда она меня так называет, но Вендру явно осенило.

— Кэйри отправится следом за мамочкой и папочкой. Очень скоро. Время съесть пешку, дорогой. Поможешь мне? Нет-нет, не напрягайся, я не про Кэйри. Ее очередь будет позже. Будем честны, Кэйри не совсем пешка, скорее ладья. Ну так что, ты убьешь ради меня?

Я просыпаюсь следующим утром. Голова кружится. Ничего не хочу. От презрения к себе хочется плакать. Вспоминаю, как встала на колени, чтобы сохранить магию, как Дариан использовал меня будто бы грязную девку, а я даже не сопротивлялась.

Самочувствие очень мерзкое. Я не понимаю, что должна делать теперь. В моем доме, я бы вызвала Жанин амулетом и попросила одежду и завтрак. Но я рабыня. У рабыни не может быть слуг.

Я пытаюсь встать с кровати, когда открывается портал. Дариан смотрит на меня сквозь прозрачную гладь.

— Не вставай! — орет он, затем шагает ко мне.

— Это еще почему? — спрашиваю я, резко вскакивая.

— Молодец, Кэйри, — он подхватывает меня, когда я уже лечу на пол. — Вышел на минуту, называется.

Я потрясенно на него смотрю — он уберег меня от падения что ли?

— Что ты хотела? — интересуется он строго.

— Поесть, — испуганно отвечаю я. — В ванную еще…

Последнюю часть произношу шепотом.

— Сначала порция лекарства, — качает головой он. — Если врач не обманул, что лучший, то тебе должно полегчать. Температура спала. Он предупреждал, чтобы ты резко не вскакивала — голова закружится.

Я покорно выпиваю поблескивающий раствор. Не понимаю, почему Дариан здесь и почему он обо мне заботится. Мне кажется, что он был тут ночью, но я не уверена и не могу вспомнить. Определенно снился. Но это и так происходило каждый раз.

Не могу объяснить, почему, хоть я и влюбилась в Номдара, но Дариан ни на один день не оставил вахту в моем подсознании. Все сны безраздельно принадлежали ему. И всегда во сне я желала заменить истинную реальность вымышленной. Только пробуждение ставило все на свои места.

Теперь мой демон со мной, и мне это вовсе не нравится.

Дариан берет меня на руки.

— Не надо, пожалуйста, — тихо прошу я.

После того, что было вчера я его боюсь. И знаю, что пощады ждать нет смысла. Он был жесток, доказал мне, что я для него просто игрушка. Тем неприятнее чувствовать возбуждение от того, что он берет меня на руки. Рубашка на мне очень короткая, а под ней ничего нет.

Но я отключилась обнаженной. Дариан переодевал меня, получается? Почему так трудно смириться, что мое тело больше мне не принадлежит.

— Пусти, — я колочу его по плечам кулаком. — Пусти, на мне рубашка задралась!

При этих словах Дариан сталкивается со мной взглядом. Ищет мои губы, тянет к себе.

— Привыкай, — говорит он. — Тебя должно удивлять, что я рядом, а на тебе вообще есть одежда.

Мне не увернуться, его губы подавляют все мои попытки говорить. В каждом движении сквозит жажда и желание, неподдающееся контролю.

— Не надо, Дариан, — теряя голос, умоляю я. — Не надо. Не делай этого, прошу. Все, что угодно, только не это!

Он смотрит на меня с каким-то странным выражением глаз. Я бы решила, что это вина или стыд. Глупости. Не может такого быть.

— Кэйри, — глухо говорит он. — Позволь тебя еще раз поцеловать.

Спрашивает разрешения? Я не понимаю, почему. Ведь накануне на мою долю выпали все возможные унижения. И мое мнение на этот счет его нисколько не интересовало.

Вспоминаю, как стояла на коленях. Вспышками приходит то, что он со мной делал. Почему-то, утыкаюсь ему в грудь в надежде спрятаться.

— Если ты спрашиваешь, — тихо, будто бы сама боюсь своих слов. — То не надо. Не могу сейчас. Мне нехорошо.

Я добавляю последние слова, чтобы списать отказ на самочувствие. Жду удара от ошейника, жду издевательского смеха Дариана.