Вместо страха я чувствую веселье. Волной воздуха нас тянет вниз. Крылья снова распахиваются. Теперь мы медленно парим.

— Я взял тебе запасное платье. Готова к горной реке?

— Хорошо, что ты сказал про платье. Это же все меняет, — фыркаю я от смеха. — Теперь мне не страшно падать с неба в реку — есть ведь во что переодеться.

— Рад, что ты согласна, — отвечает Дариан. — Я думал, что будешь против и хотел плавно приземлиться.

— Дариан!!! Не смей! — я-то думала, что выбора нет. Теперь хочу его остановить, но поздно. Он складывает крылья, и мы падаем.

Под нами голубая прозрачная вода. Вонзаемся в нее. Холодно, кожа горит. Я кричу, но это явно зря — глупо открывать рот на глубине. Дариан успевает первым — нас окутывает магия, как тогда на море. Я не захлебываюсь, а умудряюсь проорать все свои эмоции.

Когда всплываем на поверхность, я закрываю глаза и обмякаю в его руках.

— Понравилось?

— Очень, — искренне отвечаю я. — Это было захватывающе!

Визжу снова, но теперь от счастья. Страшно, весело, по-настоящему! Ох! Мы в горной реке! Слышу рокот водопада.

Мой демон сильно держит меня одной рукой, а другой гребет к берегу.

Выбирается на камни, выдергивая меня из воды как пушинку, вода струями стекает с платья. Я не успеваю опомниться, как Дариан снова хватает меня на руки и несет на поляну, усеянную цветами.

Аромат заполняет все вокруг. Тонкий, свежий, очень нежный.

— Чудесно пахнет, — говорю я.

Голос чуть дрожит после купания в ледяной воде.

От взгляда моего демона разгорается огонь. В этот раз не в моем теле, а нормальный огонь, в обложенной камнями чаше.

Дариан грохает на землю сумку, которая тут же распаковывается в накрытый столик. Рядом стоит удобная лавка со спинкой, на ней заботливо сложено полотенце.

Я пытаюсь стянуть с себя мокрое платье. Дариан качает головой, глядя на мои попытки. Помогает мне. Мы слишком близко. Я чувствую, как через солнечное сплетение течет сила, тянется к нему, а ей навстречу устремляется его. Это захватывает сильнее, чем падение в горную реку. Мы жадно целуемся, не можем остановиться. Прижимаемся друг к другу грудью, бедрами, руки напрягаются до дрожи.

— Люблю тебя, — дышит мной Дариан.

— Я тоже люблю, — отвечаю я.

И мы смеемся от безграничного удовольствия. До такой степени безграничного, что упади небо нам на головы, это был бы лучший финал. Потому что в такой момент можно точно сказать — пик достигнут. Вершина покорена. Нет предела и нет границ.

— Я обещал тебя покормить после полета. Давай-ка сделаем это, — улыбается мне мой демон. — Если я все время буду заниматься с тобой любовью, у тебя иссякнут силы на достойный ответ.

Я улыбаюсь, позволяю завернуть себя в полотенце и принимаю тарелку из его рук. Мне кажется, что я еще никогда не была настолько счастливой.

— Хочешь искупаться? — интересуется Дариан хитро.

— Нет! — взвизгиваю я. — Осталось только по водопаду предложить спуститься.

— Тебе понравится, — замечает он. — Идем.

Мы подходим к обрыву, в который текут горные струи.

— Ходит поверье, что надо загадать желание и прыгнуть. Тогда оно точно сбудется.

— Дариан, это же ерунда, — хмыкаю я. — Мы же маги и знаем, что это так не работает!

— А может быть и работает. Представь, что ты хочешь больше всего на свете. Я тоже это представлю, и мы вместе сделаем шаг вперед, взявшись за руки.

Я смотрю на него. Да, я знаю, что я хочу больше всего на свете.

— Ты готова? Я уже пожелал, — говорит он мне и улыбается.

— Да, я загадала. А что за желание у тебя?

— Мне не страшно сказать, — отвечает Дариан уверенно. — Хочу, всегда быть рядом с тобой, любить и чтобы ты любила в ответ.

С этими словами он делает шаг, увлекая меня за собой.

Мы падаем в глубокое озеро с голубой водой. Тут высоко, но я знаю, что рядом с моим демоном падение замедлится и вода примет нас нежно.

Сюрпризом становится то, что она теплая, почти горячая. У меня детский восторг. Я плаваю, поднимаю кучу брызг, ныряю, цепляю Дариана, вовсю балуюсь магией. И удивительно то, что несколько раз очевидно перехожу свой порог. Меня просто переполняет.

Наверное, это все его энергия, которой во мне теперь очень много.

Наконец, он меня ловит и целует. Так я узнаю, что вода чуть соленая. Пью ее с его губ, замираю от пронзительного ощущения.

И уже закрыв глаза понимаю, что это было.

Счастье.

После водопадов я совершенно без сил. Засыпаю, как только оказываюсь в спальне, а утром просыпаюсь уже без Дариана.

Нахожу огромный букет цветов. Едва касаюсь нежных фрезий, как считываю заключенное в них послание.

«Очень люблю тебя. Но сегодня должен был уйти раньше. Не стал будить, знал, что не заснешь снова. На столе подарок для тебя».

Я подхожу к стеклянному столику и открываю металлическую шкатулку. В ней лежит ожерелье. На золотой цепи висит множество листочков. Какие-то тонкие и ажурные, какие-то из литого золота. А в центре — роза, очень похожая на мои любимые. Она выполнена из золота и тонких, как стекло, полос драгоценного камня. Золотые прожилки, как в настоящих лепестках, а на них горят росой крупные бриллианты.

Примеряю перед зеркалом. Прикрываю ладонью рот от невероятной красоты. Очень изящно, а работа на грани шедевра.

Смотрю на себя и понимаю, что мои глаза сияют.

Халат не подходит к такой вещи. Выбираю платье, привожу себя в порядок. Надо позвать служанку.

Сегодня я без моей дорогой Жанин, поэтому выбор падает на ту, которую наняли недавно.

Тарима привлекает мое внимание сразу, как нанята. Я замечаю нового человека в доме и почти сразу проникаюсь теплом — я тоже новенькая здесь.

Жанин выходная — приехал ее муж. Убежала счастливая, перебрала кучу нарядов — мы с ней ходили за покупками и несколько платьев пополнили ее гардероб. Вот ими она и побежала изумлять супруга. Думаю, что трех выходных не хватит, чтобы поделиться впечатлениями.

Поэтому со мной Тарима.

Она помогает мне переодеться и чуть цепляет застежкой платья кожу. Я не злюсь, хоть и больно, будто бы укол.

— Простите, госпожа, — девушка падает передо мной на колени, но взгляд внимательный и колючий. — Я не хотела. Извините, такая неловкость.

— Ничего, — отвечаю я. — Не волнуйся.

— Вы теперь скажете господину, чтобы он меня уволил? — ее глаза наполняются слезами.

— Нет, — возражаю я.

— Спасибо. Обычно такие как вы очень жестоки, — шепчет она себе под нос.

— Какие «такие»? — напряженно интересуюсь я.

— Ну, вы же… Вы же не…

Тарима жалко мямлит и я сама произношу слово, которое никак не слетит с ее языка.

— Ты хочешь сказать, что я рабыня? — мой голос холоден как лед. Злюсь.

У нас с Дарианом все иначе! То, что между нами было и будет — не отношения рабыни и хозяина. Мне не хочется слышать ничего об этом. И любое напоминание причиняет боль.

— Да, простите. Но вы совсем другая, не такая как остальные.

— Ты служила в домах, где были девушки в моем статусе? — интересуюсь я.

— Да, госпожа. И обычно, если им доверяют дом, то они очень зло отрываются на прислуге. Будто бы хотят выместить на них несправедливость собственного положения. Но все это временно. Особенно, когда видишь, что происходит потом.

— И что с ними бывает? — мне не хочется знать ответ. Я будто бы открываю дверь в какое-то гадкое место, которое измарает мое необъятное счастье.

— Потом господин обычно женится. На ровне, конечно. А бывшая любимица отправляется в забвение. В лучшем случае. Вот помню Айрин. Красавица, волосы до талии. Шикарная и очень страстная наложница. А он ее продал, как женился. Просто продал. Или Самара — тоже была любимицей, только он выбрал в жены дамочку своего уровня. Самару сделали игрушкой для двоих. Жена оказалась любительницей таких игр, но пришлось приучить рабыню к покорности и сделано это было жестоко. Ей обрезали волосы, посадили на цепь и кормили через день, пока не поняла, что к чему.