Еду среди деревьев по тенистым аллеям.

Идея оснастить мой мобиль магическими средствами безопасности тоже принадлежит папе. И артефакт слежки — мне всегда казалось, что эта вещь никогда не пригодится — тоже его заслуга. Сейчас я не спускаю с прибора глаз. На кладбище за мной не следят. Мое пребывание здесь выглядит совершенно нормальным.

Я действительно забираю цветы из машины и иду к могиле.

Каждый шаг дается мне с трудом. Я приехала сюда для прикрытия. У меня другие планы, но слезы начинают течь сами.

— Папочка, — говорю я, опускаясь на колени. — Я принесла тебе цветы. Глупо. Ведь ты никогда не любил цветов. Но эти — мои любимые. Мне так было жаль их, и все равно я срезала все. Просто, потому что это моя жертва. Это мое прощание с домом, который больше не будет принадлежать мне. Не хочу, чтобы твоя женушка выходила на балкон и смотрела на мои розы. Ни одной не вырастет больше, обещаю.

— Я зря вышла замуж, папа. И теперь меня совсем некому защитить. Я придумала кое-что, но боюсь, что это причинит мне еще больше боли. И все же, я не могу доверить свою судьбу Номдару и Вендре. Я вмешаюсь. Дерну за хвост удачу, тряхану нити реальности. Мне так жаль, что я не пошла в маму или тебя. Мне жаль, что я пуста, и в подростковом возрасте мой дар так и не проявился. Ведь если бы я была хотя бы двойкой, меня уже нельзя было бы продать как надоевшую вещь.

На этих словах меня сильно хлещет ветром по лицу. Я будто бы просыпаюсь от долгого сна. Мне надо бежать, тем более что в голове рождается план. Я знаю, что должна сделать.

Увожу мобиль подальше от могилы отца. Вдоль решетки растут настоящие заросли. Мобиль медленно и кощунственно плывет над памятниками. Нахожу заброшенный участок — сюда точно никто не ходит. Завожу мой обожаемый мобильчик в самые густые кусты.

Прикладываю руку. Мне нужно простенькое заклятие, доступное единичкам. Лишь отвести глаза. Если бы я была повыше уровнем, то зарыла бы сумку, предварительно оградив ее от любых видов воздействия. Но я единичка. Моя магия не продержится и недели, даже если я смогу ее сотворить вообще.

Поэтому я укрываю мобиль — у него есть функция незаметности — элементарная противоугонная магия.

Неожиданно что-то идет не так. Мобиль просто исчезает. Растворяется в воздухе. Я провожу рукой, но ничего не чувствую.

Это так меня пугает, что я отменяю заклятие. Машинка появляется, сияет металлическими отблесками.

Не может быть. Видимо, папа и тут позаботился обо мне — моя магия странно сочетается с магией внутри транспорта. Пытаюсь снова заставить мой тайничок исчезнуть. Если все пойдет по плану, то скоро я вернусь сюда и уеду в новую жизнь.

Не получается! Пробую раз за разом — эх, не надо было отменять магию. Возмущаюсь своей глупостью. Ведь получилось же! Ну зачем все испортила! Ну как так!

Слезы подступают к глазам, когда мобиль снова растворяется в воздухе!

Я уже не пытаюсь ничего проверить, просто запоминаю ориентиры, имя на погребении и протискиваюсь сквозь прутья забора.

Нет, мое платье не рассчитано на такое, но я защищаю ткань магией и все отлично удается. Даже единички могут удивить. Я покидаю кладбище.

Теперь путь лежит в город. Я достаю амулет, который забрала из машины. Зеленый — значит мои провожатые далеко. Они меня не видят. Отлично. Останавливаю таксомобиль — направляюсь в центр.

Сердце заходится при мысли, что и зачем я собираюсь сделать.

Здание мне хорошо знакомо. Но я не иду через главный вход. Мне это ни за что нельзя. Амулет горит зеленым, значит я удачно унесла ноги. Но эффект временный, сейчас на мой след снова выйдут люди мужа.

Бегу по ступеням, обхожу здание сбоку. Здесь решетка, которой не было раньше. Но я в таком отчаянии, что плевать.

Берусь за два прута. Может быть, ничего не выйдет, ну и ладно. С другой стороны, с машиной же получилось… Заклинание знаю только в теории, направляю потоки, закрываю глаза. Не могу поверить, что чувствую движение под ладонями. Может быть, только игры разума? Нет — проход готов. Лезу в образовавшийся проем, затем снимаю магию. Это легко — ломать не строить. Прутья встали на место.

Иду спокойным шагом. Вход для персонала открыт. Мне сопутствует удача, взломать замок я бы даже не попыталась, но здесь постоянно кто-то снует. Охрана ходит предаваться вредным привычкам, тут же рабыни, которым надо перемещаться по заданиям хозяев. Я вздрагиваю от мысли о рабстве. Тошно мне.

Захожу внутрь и поднимаюсь уверенным шагом до пятого этажа. Здесь стоит замок, настроенный на отпечаток магии или ключ. Все. Я пришла. Теперь можно только официально позвонить, что я и делаю.

Выходит сотрудница:

— Что вы желаете?

Она вежлива, но в глазах холод.

— Я к господину Дариану.

— Вам назначено? — интересуется девушка.

Мне не назначено! Дариан может не пожелать говорить со мной. Я не знаю, что сказать, для меня ненормально хитрить и изворачиваться. Мне страшно, и я не умею.

— Я не займу много времени, — лепечу я. — Просто мне надо передать ему документы от недавно почившего Григора Бария.

Приходится использовать имя отца.

— Позвольте я передам, — девушка надменно протягивает руку.

— Велено вручить лично, — отрезаю я.

Девушка смотрит на меня минуту. Решает. Она будет права, если решит, что я лгу. Но в этот момент по коридору проходит сам Дариан.

Он смотрит на меня холодно и невозмутимо. Я вспоминаю нашу последнюю встречу и замираю от страха. Почему именно он — единственный, кто может мне помочь?

— Кэйри? — удивляется он.

Девушка закатывает глаза, собираясь выставить меня. Личное знакомство с главой и обращение по имени низводят меня до любовницы в отставке.

— Кэйри Бария? — произносит он, понимая, какой эффект произвел.

Сотрудница слышит родовую фамилию и смотрит иначе.

— Кэйри Болдрин, — поправляю я.

Мне жаль, что мое имя звучит теперь именно так.

— Позволь пройти, Дариан. Нам надо поговорить.

— Мира, проводи посетительницу ко мне в кабинет, — распоряжается этот человек.

— Вы дочь Григора Бария? — шепчет девушка, пока ведет меня по коридору.

— Да, — отвечаю я.

Дариан назвал мое имя и скрывать мне теперь нечего. Поглядываю на амулет. Ярко-зеленый, ни единого признака желтизны. Меня не могут найти.

— Примите мои соболезнования, госпожа, — склоняет голову Мира.

Я морщусь от ее обращения. Сажусь в кресло и жду того, кого не желаю видеть нисколько, но выбора у меня нет.

— Привет, Кэйри, — голос Дариана вздрагивает на моем имени. — Что заставило тебя обо мне вспомнить?

Я некоторое время молчу. Не знаю, как сказать или озвучить это вслух.

— Я пришла просить тебя…

— Говори уже, у меня мало времени, — перебивает меня он. — Выслушаю ради памяти твоего отца. Что тебе нужно?

— Купи меня, — отвечаю я, бросая на эти слова все силы.

Наблюдаю за искренним изумлением в глазах Дариана. Наконец, он отвечает:

— Извини, Кэйри. Я не покупаю подержанный товар.

Осмысливаю эти слова. Может быть, он и прав, но это слишком жестоко. Мне надо уходить. Поднимаюсь как в трансе, неловко цепляюсь платьем за кончик туфли и падаю обратно. Некоторое время сижу. Рухнувшие надежды и оскорбление придавили меня к месту. Хочется разрыдаться.

— Прощай, — говорю я.

Собираюсь с силами, опираюсь на ручки кресла, заставляю тело встать. Теперь шаги, желательно не спотыкаясь. Все, что мне нужно, это удержать слезы хотя бы до служебной лестницы.

— Почему ты пришла ко мне? — Дариан дергает меня за руку.

Я чувствую его пальцы на своем запястье, и это как ток. После оскорбления реакция тела особенно омерзительна, и я в ярости за считанные секунды.

— Лучше бы я не приходила, — отвечаю я. — Пусти.

— Кэйри. Почему ты пришла с такой просьбой?

— Потому что смерть отца превратила меня из любимой супруги в товар, — шиплю я с болью. — Потому что… Дариан, прошу, просто заплати деньги. Я верну тебе всю сумму сразу.