Тарима смахивает рукой слезу. Я слушаю ее с отвращением и болью. Но у нас с Дарианом не так. Он меня любит. И я его люблю. Мы по-настоящему близки.

Мне от души наплевать на все, что она скажет. Я все еще в эйфории. И понимаю, что мое зависимое положение никак не влияет на отношение Дариана ко мне.

— А вы еще и к демону попали, бедняжка. Он же может с вами такое сделать…

— Какое такое? — спрашиваю я.

— Ну у демонов есть специфическая особенность. В свое время они почти завоевали этот мир и уничтожили бы людей, но… Простите, это же большая тайна.

— Расскажи мне, — прошу я. — Что за тайна?

— Раньше они пожирали человеческие души. Отнимали их и использовали энергию. Иначе с чего бы демонами кликать этих с крыльями?

Я отмахиваюсь. Зря, что ли сидела в библиотеке Дариана? Эту чушь даже слушать не хочу. И к остальным речам теряю доверие.

Мне кажется, что она тянет время. Но зачем?

В этот момент Тарима вдруг подскакивает.

— Простите, мне надо выйти на минуточку.

Мне не нравятся ее слова. Будто бы служанка влезла в наши с Дарианом покои в грязных башмаках и прошлась ими по белоснежному ковру. Я касаюсь амулета, чтобы связаться с моим демоном. Спросить, пожирает он души или нет, а потом вместе посмеяться. Но едва нащупываю магическую нить, как чувствую себя крайне плохо. Голова кружится, хватаюсь за стену, но становится все хуже и хуже. Накрывает тошнота и слабость.

Вспоминаю, как Тарима уколола чем-то мою спину и пугаюсь не на шутку. Пытаюсь заставить амулет работать, но магия меня не слушается.

— Дариан, — зову я из последних сил побелевшими губами.

Знаю, что он не слышит. Мне безумно жаль, что не слышит. Поэтому выдыхаю люблю и падаю. Голова ударяется о ручку кресла. Последнее, что я чувствую — струйку крови на виске и боль. А дальше невыносимая и душная тьма.

Вот и она.

Вендра всегда прекрасна. Волосы струятся огненной рекой, горит вышивка самоцветами на платье. Она хороша.

При этом ее душа чернее самой глубокой тьмы, которую я только знаю.

Мне надо ей признаться, но проще растерзать себя самостоятельно.

Ну как так?! Моя жизнь наладилась и тут такое. Если бы не амулет, я бы уже отослал ее прочь и развлекался как мне нравится.

Алара встает перед глазами. Будто бы наяву вижу ее руки в цепях. Могла бы носить их всегда. А я бы смотрел. Брал ее в любой момент. Истязал и насиловал.

— Вижу, что ты по мне очень скучал, — холодно говорит Вендра, указывая на мой пах.

Замечтался. Но это принято на свой счет.

Она всегда высокомерна. Всегда ведет себя так, будто бы за не по-прежнему стоит Григор. Я пока делаю вид, что все так и есть. Убеждаю рыжулю, что власть в ее руках, пока она не взяла ее своей хитростью.

— Я всегда мечтаю о тебе, — говорю я проникновенным голосом.

— Знаю, — останавливает мои излияния Вендра. — Я приехала кое-что тебе сказать.

— И что же? Что скажет моя обожаемая рыжуля?

Делаю к ней шаг, обнимаю. Нежно целую.

— Я беременна, — говорит Вендра.

Будто бы ушат холодной воды на голову.

Сталкиваемся глазами. Ох, не выдать бы чувств.

— Скажи, что он мой, — умоляю ее я. — Скажи, что мой, и я буду счастлив.

Надеюсь, что играю так как надо. Поднимаю брови, смотрю умоляюще.

Торжествующе улыбается.

— Твой. Григор уже был мертв, когда я зачала.

Хватаю ее на руки, прячу напряженное лицо в волосах.

— Любимая, — говорю на выдохе, но жажду только лишь проснуться.

Только не это! Не хочу ее в свою жизнь. Она не даст мне растить ребенка, как желаю, не даст быть главой семьи. Всю жизнь под ее темной сенью.

— Вендра, любовь моя… — продолжаю играть я. — Мы должны срочно заключить брак.

— Хорошо, — говорит она. — Но я желаю только одно определенное кольцо.

— Все, о чем мечтаешь, — часто целую ее снова.

— Хочу то, с изумрудом и желтыми бриллиантами, которое Григор подарил Кэйри на совершеннолетие.

Опешиваю. Вот это неожиданность. Мне придется сказать ей сейчас.

— Погоди, зачем тебе ее кольцо? — изумление вполне естественное. — Я закажу тебе что-нибудь особенное, намного лучше, чем то.

— Я хочу именно это кольцо! — почти кричит Вендра. — Почему ты споришь? Не надо новое заказывать. Тебе это ничего не будет стоить.

Пожимаю плечами.

Надо сказать сейчас.

— Дорогая.. Дело в том…

— Ты его кому-то подарил? У тебя кто-то есть?

Вендра хищно принюхивается ко мне.

Это выглядит страшно, учитывая мою неверность. Надеюсь, что очистка магией сработала как надо, но замираю.

— Ты единственная в моем сердце, — глухо говорю я.

— Тогда дай кольцо! — давит Вендра.

Она не отстанет. Я-то знаю. Знаю ее много долгих лет.

— Ладно, — резко останавливаю возражения я. — Кольца нет.

— Кому ты его отдал?! — Вендра визжит так, что у меня закладывает уши.

Похоже, что амулет не единственная проблема.

— Вендра, скажи мне правду, зачем оно нужно?

Она отворачивается к окну.

— Нет уж! Сначала ты скажи, кому отдал его!

Мы упираемся друг в друга взглядами. Почему она такая яростная? Почему в ней никогда ни капли страха? Почему не пасует передо мной, как другие женщины?

— Хорошо! — кричу на нее я. — Его забрала Кэйри.

— Ты шутишь, — Вендра даже садится в кресло. — Ей же не положено имущество. Или то, что даст хозяин или ничего.

— Она сделала это до продажи.

— Так! — рычит Вендра. — Ты хочешь сказать, что эта дрянь успела упереть у нас драгоценности?

— И деньги, — киваю я.

— Ты идиот! — визжит она. — Ничего нельзя было ей отдавать! Надо было обыскать, голой отослать из дома!

— Она провернула все заранее. Вендра, я понимаю, что тебе хотелось именно это кольцо, но дело в том, что Кэйри проникла в мой сейф…

— Чертов Григор!! — орет она. — Это его магия. Он подарил гребаный дом своей долбанной дочке, раздери ее демон! Тьфу! Не демон. Раздери ее больные волки! С демоном все понятно… Он ее любит. Ненавижу!

— Ты не поняла. Она проникла в мой сейф, забрала доверенность на наследство, драгоценности свои и Лариан. Деньги. И ту ВЕЩЬ!

Вендра вспыхивает злобой.

— Если я тебя сейчас порву на куски, что-то изменится? Хоть что-то? А, Номдар? Как ты мог так облажаться? Как ты мог???!!!

Я в ярости смотрю на Номдара. Слов не хватает, чтобы сказать ему, насколько он кретин. Черт! Зачем вообще хранил этот амулет! Еще и дома!

— Я не думал, что его кто-то найдет, — говорит он. — Тем более Кэйри. Она была не в курсе наших планов.

— Надо было ее сразу, как нас застала, в цепи и в подвал! — визжу я. — Так глубоко, как только можно! Ты ни о чем не думал, Номдар! Ни о чем! Ты подставил меня под развод! Ты продал Кэйри Дариану, мать твою! Ты позволил ей утащить амулет, доказывающий нашу вину! Вину в убийстве! Нам конец!

— Но Дариан еще не вышел на наш след, — возражает мой любовник. — Кэйри могла не понять, что именно оказалось у нее в руках. Золото. Просто золото в странной форме. Где ей было считать с него информацию?

— У нее случались прорывы магии, дурень. Если вещь при ней, то в любой момент эта дура может осознать, что у нее в руках.

— Она же единичка, — презрительно вздыхает Номдар.

И я понимаю, что выбора нет. Я должна рассказать.

— Она не единичка.

В его глазах понимания как у бревна. Хлопает ими бездумно.

— Я забирала часть ее магии. Начала до восемнадцатилетия. Поэтому первый тест уже был провальным. Затем продолжила.

— Как? — изумляется Номдар. — Это же невозможно!

— А приворот? Где по-твоему я достала зелье, которое сделало нашу малышку такой влюбленной, что она готова была идти за тобой как ручная собачка? А та стена, которая отделила ее настоящую любовь от сознания? У меня есть человек, сведущий в этих вещах. Гений.

— А ты сама — какого уровня? — интересуется он с подозрением.