Дариан пересказывает свою часть событий, а я лежу на кушетке обвешанная кристаллами, как елка. Видимо, Луциан боится, что мои потоки силы снова схлопнутся.

За это время оба успокаиваются и разговор идет уже в конструктивном ключе.

— Что будем делать Луциан? Зачем они собирались ее убить? Деньги Григора Номдар присвоил. Кэйри продали. Зачем ее похищать?

— Может быть Номдар захотел вернуть девушку себе?

Любимый все же осмеливается встать с кресла и под настороженным взглядом врача пересаживается ко мне. Испуганно жмусь к нему. Не думала, что мне грозит такая опасность. Неужели им мало было гибели моего отца?

— Не думаю, — качает головой мой демон. — Мне кажется, что они видят в Кэйри угрозу своим жалким жизням. Любимая, ты ничего не можешь припомнить? Чем твое существование может угрожать твоей мачехе и бывшему мужу?

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Я надеялась, что после того, как они сломали мне жизнь, им уже нет до меня дела.

— Сломали жизнь? — хмурится Дариан.

Воспринимает на свой счет, но я его нежно обнимаю.

— Мне хорошо с тобой, — признаюсь я. — Но ты не можешь не понимать, насколько сильным был удар. Стать рабыней, упасть в такую бездну, получить клеймо изменницы…

Дариан молча кивает, проводит по щеке рукой — на ней кровь. Совсем немного пропустил, когда вытирал. Переглядываемся.

— Тебе есть, что сказать?

Принимаю напиток из рук Луциана.

— Я правда не знаю.

— Кэйри, я хочу, чтобы ты показала все, что забрала из особняка. В каком виде твои активы? Я должен их изучить.

Испуганно на него смотрю.

— Ты же не думаешь, что я это против тебя использую? — в его глазах мелькает недовольство.

— Дариан… Я не хочу остаться твоей собственностью навсегда, — качаю головой я.

— Не доверяешь, даже после того, что между нами было? — он разочарован и, кажется, зол.

Но я действительно не очень-то доверяю. Знаю одно — хочу быть свободной и хочу сама отвечать за свою судьбу. Рядом с Дарианом, но не на таких условиях.

— Я не…

Дариан перебивает:

— Я приму деньги в счет выкупа заранее, — говорит он и отворачивается. — Луциан будет нашим гарантом. Хотя мне казалось, что этап недоверия у нас позади.

Мне стыдно, что я это сказала, но я действительно переживаю.

— Луциан, выйди! — приказывает Дариан.

— Это мой кабинет, псих, — огрызается врач. — И девушка права. Я бы тебе тоже ни хрена не доверял. Физиономия у тебя очень уж хитрая. Опять же, по тебе видно, что владеть Кэйри тебе нравится. Так она не может отказать и уйти? Что бы ни случилось, все равно будет рядом. После любой ссоры, после какого угодно потрясения. Так безопаснее, да, Дариан? Безопаснее для тебя, а не для нее!

Демон мгновенно оказывается с ним рядом.

— Да, ты прав, — хрипло и жутко говорит он. — Мне так больше нравится. Так я хотя бы точно уверен, что не проснусь утром один и в пустой постели, что после ссоры мы все равно будем рядом. И что я ее больше не потеряю! Мне надо знать, что я ее больше не потеряю, ясно?!

— Но ты отпустишь меня через десять месяцев! — кричу я.

— Ой ли? — хохочет Дариан. — Я не намерен это делать! И знаешь, надеялся, что и ты не хочешь быть без меня!

— Не намерен? — тихо спрашиваю я, не понимая, как именно это воспринимать.

— Со слухом, похоже, нет проблем. Да, Луциан? Что скажешь как врач? — язвительно интересуется Дариан. — Кэйри, ты предоставишь мне доступ ко всем предметам и бумагам, которые у тебя есть. Оформим выкуп сразу, раз не доверяешь. А пока я вас оставлю. У Луциана безопасно. Заберу тебя чуть позже.

Мой демон смотрит на меня внимательно, ловит вспышку страха и бросает так же эмоционально.

— Ты всегда будешь моей, ясно?

— Ты не собирался меня освобождать? — еле выговаривая слова спрашиваю я.

— Я не буду об этом разговаривать в таком ключе! — рычит он.

Затем просто исчезает, а я не могу прийти в себя.

— Идем, Кэйри, я положу тебя в палате и дам снотворное. Тебе нужно поспать и ни о чем не думать.

— Не хочу, — отвечаю я. — Мне как раз надо хорошенько обдумать то, что сказал Дариан.

Луциан провожает меня в палату, укладывает на кровать.

— Даже я не сомневаюсь, что он любит тебя. Не отпускать — это еще не означает держать в рабстве.

Врач смотрит на меня спокойно и уверенно.

— А что же он тогда хотел сказать? — интересуюсь я.

— Спросишь у него, когда вернется, — Луциан собирается уйти, но останавливается в дверях. — Тебе стоит подумать о том, что у силы всегда есть обратная сторона. Дариан очень силен. И он — мужчина.

Врач вздыхает, а затем продолжает:

— Искал тебя, спас в последний момент, доставил ко мне. Не стоило ждать, что после всех этих потрясений, Дариан будет нежен, как услужливая нянька.

Виновато смотрит на меня.

— Учти еще мое зелье. Очень забористое! Слышала же, что он нес про кишки? Ты ему очень дорога и на расследование дела твоего отца он положил кучу сил. Уж насколько я не верю в людей, но… Думаю, что вам просто нужно побыть наедине и поговорить, когда он отойдет от эффекта лекарства. Лучше попробуй ему довериться добровольно, отдай все, что забрала из особняка и позволь исследовать. Потому что своего он добьется так или иначе.

Я киваю.

— Он сразу мог просто приказать мне и не делал этого, — закрываю лицо руками. — Мне так жаль, что я ранила его недоверием.

— Ты нервничаешь, и это нормально, — Луциан укладывает меня на узкую кровать и накрывает пледом. — Стоит поспать. А я пока посмотрю твои энергетические потоки. В прошлый раз я был очень удивлен и так и не получил ответа. Интересно, изменилось ли что-то?

Ложусь, позволяю врачу настроить кристаллы и проявить мои нити силы.

— Кэйри, скажи, пожалуйста. Не было ли такого, что магия оказывалась сильнее, чем позволяет ваш порог?

Я задумываюсь.

— Несколько раз бывало, но я не придавала этому значения.

— Понимаю, — говорит Луциан. — А в тот период, когда Григор проверял тебя, как ты себя чувствовала?

— В принципе как обычно. Я была немного подавлена. Не было настроения, хотелось спать и трудно было делать обычные вещи, но я списывала это на переживания из-за тестов. С каждым из них чувствовала себя все более ничтожной.

— Понимаю. Скорее всего, реакция Григора тоже тебя расстраивала, так?

— Да, — соглашаюсь я.

— И сколько продлилось это состояние?

— Все время, пока меня проверяли.

— А потом?

— А потом стало лучше.

— Хотя результат был так себе. Тебя это не удивляет?

Я задумываюсь. Удивляет.

— Можно я сейчас измеряю твой уровень?

— Да, — киваю я.

Луциан берет прибор, дает мне в руки.

Стабильно ненавистная цифра 1.

— Давай попробуем теперь так, — он перекрывает один из потоков энергии.

Касаюсь прибора снова 1.1

— Колебание есть, — заключает Луциан.

— Незначительное. Это все равно тот же уровень. Такие колебания может вызвать что угодно.

Луциан хмыкает и еще раз внимательно исследует течение силы.

— Знаешь, я предлагаю тебе эксперимент. Перекрою вот эти потоки, потому что на мой взгляд, их не должно быть, а затем, мы просто подождем. Если почувствуешь себя плохо, то позови через амулет, я все исправлю.

— Дариану можно об этом говорить? — интересуюсь я.

— Я сам скажу. И ты тоже можешь. Пока творятся такие события как сейчас, между нами не должно быть никаких тайн вообще. Попробуй ему полностью довериться. Все равно больше никто во всем мире не желает тебе помочь. Только один он.

— Он не собирался меня освобождать, — повторяю я обиженно.

— Дариан такого не говорил, — не спешит поддерживать меня Луциан. — Он сказал, что не отпустит, не говорил, что не освободит от своей власти. И он сказал, что ты будешь его всегда. Учитывая твои чувства, я бы не воспринимал это как угрозу.

Задумываюсь над его словами.

— Предложение насчет снотворного еще в силе, — подмигивает мне врач. — Организму нужно восстанавливаться после приема яда и падения со скалы. Подумай.