Он больше не издевается. Больше не оскорбляет меня и не мучает. В чем причина перемены — не знаю, поэтому не могу доверять.

Но в душе теплится надежда, что в его представлении обо мне что-то изменилось.

Все изменилось и для меня тоже. Я по-другому воспринимаю вещи из нашего общего прошлого, особенно, когда очень осторожно отступаю от слияния по его просьбе.

Оказывается, можно просто отозвать магию.

Мне в свое время сказали, что когда Дариан начнет ритуал, то в ответ надо ударить. Мол, если я этого не сделаю, а просто откажу, то он возьмет свое любой ценой. А так как он демон и демон очень сильный, то и ударить надо сильно.

Я так и поступила. Мне очень жаль… Мне до слез жаль. Потому что уже в тот момент я знала — боль, которую я причинила невыносима. Знала и закрыла на это глаза. Пусть я разлюбила его и все мои мысли были о Номдаре, но Дариан…

Я помню, как он упал. Ресницы распахнулись и застыли. Боль будто бы ела его изнутри. Крылья осыпались, перья загорелись и рассеялись. За мгновение до того, как они перестали быть видимыми, я видела тот ущерб, который нанесла.

И я предпочла это отрицать — ведь выжил и не жаловался. Он на какое-то время исчез, а потом появился снова в блеске славы. Все стало как раньше. Я считала, что не причинила особенного вреда. Даже обратившись к нему за помощью, я не подозревала, насколько его тогда ранила.

— Как сейчас себя чувствуешь? — интересуется Дариан.

Он кладет мне руку на лоб, проверяет, есть ли жар. Но я знаю, что это не обязательно. Можно и взглядом. Просто ему нравится меня касаться. Ни на секунду Дариан не выпускает меня из рук. Каждое мгновение он трогает, гладит, прижимает меня.

Наверное, мне должно быть неприятно, но это не так. Его нежность возвращает меня к жизни. Очень медленно, но я черпаю в ней силы и надежду.

Дариан вдруг резко вскакивает с кровати и уходит порталом. А я остаюсь одна, не понимая, что именно случилось.

Он возвращается, когда я еще не успеваю подняться с кровати. Крылья создают в помещении вихрь, а потом на меня что-то падает.

Ворох платьев. Разные цвета, разные фасоны.

— Это что? — спрашиваю я.

— Это я пытаюсь исправить ошибку, — серьезно говорит Дариан. — Ты, наверняка, захочешь выбрать себе платье сама. А для этого надо выйти из дома. Но чтобы выйти из дома надо быть одетой. А чтобы ты оделась — нужно выбрать то, что понравится. Я купил все, что было твоего размера — подберешь что-нибудь. А теперь, если ты не против, нужно поесть. Одевайся, Жанин проводит тебя в сад. Позавтракаем там.

— Вместе? — осторожно спрашиваю я, потому что ни слуги, ни рабы с хозяевами не едят.

Но мой демон понимает вопрос по-своему.

— Да, догадываюсь, что ты не очень рада.

Дариан отворачивается и больше на меня не смотрит.

— Ты сказал, что я сама могу выбрать одежду, — тихо говорю я. — Это мне, получается, можно из дома выходить?

— Можно, — отвечает Дариан. — Под охраной. Не пытайся бежать. Не маленькая — знаешь, что тогда произойдет.

Он возвращается ко мне и поддевает пальцем ошейник. От прикосновения к этой вещи я вздрагиваю.

От близости Дариана и указания на мое место рядом с ним, по коже бежит мороз. Я закрываю глаза и стараюсь не сталкиваться взглядами. Не хочу читать в его взгляде превосходство.

— Смотри на меня, — вдруг приказывает он мне. — Хочу видеть твою ярость и ненависть. Или боль. Не знаю, Кэйри, но мне важно это видеть. Я просто хочу надеяться, что это не страх. Я поступил с тобой жестко, но бояться меня тебе не нужно.

Я открываю глаза. Стараюсь смотреть твердо и спокойно.

— Хорошо, — голос Дариана становится глуше.

Он тянет меня к себе за цепочку. Я понимаю, что собирается сделать. Не поддаюсь и он тоже осторожничает — не дергает ошейник. Я с торжеством отклоняюсь назад, но оно не долго длится. Я сама загнала себя в ловушку — стало только хуже.

Теперь Дариан надо мной. По его чертам бежит тень возбуждения, руки напрягаются, он подхватывает талию, укладывая удобнее, затем его рука опирается на подушку рядом с моей головой. Чувствую, как его бедро скользит вдоль моего.

Меня едва ли можно назвать сейчас одетой. Несчастный халат, через который просвечивает тело.

Дариан почти касается моих губ и останавливается буквально в сантиметре. Я чувствую его тепло, чувствую близость. Моя кровь закипает. Я заставляю себя вспомнить то, что было накануне, но почему-то не помогает. Я вспоминаю его глаза, поцелуи, то, как он бешено реагировал на меня.

— Кэйри, — шепчет Дариан, склоняясь ниже, — не бойся, прошу. Хочу поцеловать. Только поцелую.

Меня от этого обещания бросает в дрожь, потому что я чувствую — он сейчас потеряет контроль. Дыхание уже частое и возбужденное. Пытаюсь отползти, но Дариан легко удерживает меня одной рукой.

— Моя, — этот звук похож на рычание.

Мне кажется, что сейчас я имею дело не только с его человеческой стороной, но и с демонической. Глаза Дариана вспыхивают, мне кажется, что я ощущаю на себе движение призрачных, еще непроявленных крыльев.

— Кэйри, не сопротивляйся мне. Ты не имеешь такого права.

Я знаю, что это так, но слышать больно.

Дариан приникает к моим губам вразрез своему заявлению — так нежно, что я таю. Мне очень страшно, я боюсь, что он обманывает, притворяется. Ласка запредельная. Если бы он был таким вчера, я бы не устояла.

Его язык проходит по моим губам, легко, приятно. Я пытаюсь делать вид, что не отвечаю, но задыхаюсь от его близости.

Держу руки подальше от него, стараюсь не касаться. Не уверена, что он удержится на границе приличия.

Хотя какие приличия могут быть с наложницей? Я должна смириться с тем, что Дариан на правах хозяина в любой момент будет делать со мной это. Так как захочет, а я не смогу ничего сделать.

— Обними меня, — приказывает он. — Пожалуйста, молю…

Последние слова полны печали и вины.

Я бы боролась с приказом, но не с этими чувствами. Моя рука оплетает его плечи. Другая скользит по талии на спину. Опасно, но я бесправна. Он может со мной все.

Слушаюсь своего господина. Я должна.

— Кэйри, — глухо шепчет мой хозяин. — Еще поцелуй.

Он просит? Я чего-то не понимаю, но он просит?

Не могу раскрыть губы для него. Слишком хорошо все помню, тело желает, но не я.

Дариан целует сам. В этот раз жадно, будто бы дорвался до еды или воды. Терзает мои губы, проникает языком в рот. Рука все более смело касается меня, его тело прижимается.

Сначала все почти хорошо. Я реагирую, отвечаю. Сердце бешено стучит, голова кружится. Мои ладони лежат на его спине, чувствую каменные мышцы, теплую кожу. Хочется ласкать его, вызывать реакцию, но я удерживаюсь — подчиняться зову плоти не мое.

Его ладонь обхватывает мою ягодицу, полы халата расходятся. Дариан оказывается сверху, а я под ним. Рука зажимает мои запястья. Я вспышкой вспоминаю, как это было накануне и вскрикиваю.

Часто, резко дышу, не могу это контролировать. Становится страшно, будто бы меня что-то душит. Не могу набрать воздуха в легкие, замираю от ужаса.

Дариан в ту же секунду отпускает меня, а я как сумасшедшая колочу руками и ногами по кровати и нему самому.

— Прошу тебя… Прошу… — еле вырывается из спазмированного горла.

Он замирает, но я уже ничего не могу поделать со своей реакцией, отползаю от него, насколько позволяет положение. Мне кажется, что я тону. Голова начинает болеть от напряжения и нехватки кислорода. Я кричу, понимая, что крик тоже забирает у меня воздух.

— Закрой глаза! — приказывает мне. — Не смотри, раз так пугаю.

Слушаюсь и понимаю, что он меня не держит.

— Дыши!

Осторожно вдыхаю носом. Тело все еще трясет, но я делаю вздох за вздохом. Это помогает.

Дариан тоже глубоко и резко вздыхает. Чувствую его руку на своих волосах. Очень нежное прикосновение. Ничего требовательного или жадного.

— Вот же! — с досадой роняет он.

На этот возглас я открываю глаза, чтобы понять происходящее.