Она была права. Сегодняшний день, как калейдоскоп, показал мне все грани моей новой жизни: и светлые (успехи Демида, тёплый праздник, первый поцелуй), и тёмные (преследование, угрозы). Но на обеих сторонах у меня теперь была поддержка. Аня здесь. Маркус — там. И как бы страшно и непонятно ни было будущее, отступать было уже некуда. Да и не хотелось.

— Да, — выдохнула я, наконец успокаиваясь. — Оно того стоит.

— Ну вот и отлично, — Аня встала и потянулась. — А теперь иди в душ, смывай с себя всю эту дрянь — и пьяного, и влюблённого. А я пока чайник поставлю. И будем строить планы. На завтрашний разговор с адвокатом… и на твоё следующее свидание с ледяным королём.

Я пошла в ванную, и, стоя под струями горячей воды, я чувствовала, как страх понемногу отступает, уступая место странной, усталой, но твёрдой решимости. Завтра будет новый день. И каким бы он ни был, я буду готова.

Утро наступило рано. Солнце едва пробивалось сквозь шторы в Аниной квартире, но сон был тревожным и прерывистым — в нём мелькали то пьяные глаза Кости, то зелёный взгляд Маркуса в полумраке сада. Я лежала, пытаясь собрать мысли, когда зазвонил телефон. На экране — Лариса Викторовна, адвокат.

Сердце ёкнуло. Я села на кровати, сделала глубокий вдох и взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал собранно.

— Доброе утро, Лариса Викторовна.

— Доброе утро, Мария, — её голос был таким же чётким и деловым, как вчера. — У вас есть силы и возможность сегодня встретиться? Чем раньше мы подадим заявление, тем лучше. Нужны ваши показания и скриншоты угроз, если они продолжаются.

Она говорила быстро, без лишних слов. И я была ей благодарна за эту деловитость — она не давала утонуть в эмоциях.

— Да, конечно, — ответила я. — Я могу встретиться в любое время. Сейчас? Я у подруги, но могу приехать в офис.

— Идеально. Через час в моём офисе на Новом Арбате. Будьте готовы подробно описать всё, что происходило за эти дни, с самого начала. Приносите телефон. И ещё один вопрос: вы готовы к тому, что после подачи заявления может последовать огласка? Ваш… оппонент работает в учебном заведении, это может привлечь внимание.

Её вопрос был прямым и честным. Я на секунду задумалась. Огласка… Слухи в университете, взгляды коллег, возможно, даже какая-то грязная статья в сети. Но вспомнился пьяный, ненавидящий взгляд Кости у подъезда, его слова… Страх перед сплетнями померк перед страхом за свою безопасность.

— Готова, — твёрдо сказала я. — Его действия перешли все границы. Пусть отвечает.

— Хорошо. Тогда до встречи. Адрес вышлю.

Она положила трубку. Я сидела, сжимая телефон в руках. Путь назад был отрезан. Я официально начинала войну. Но на этот раз у меня была не только моя ярость и обида. У меня была профессиональная помощь, оплаченная человеком, который… который вчера целовал меня под яблоней. Мысль об этом добавляла странной уверенности. Это была не просто месть. Это была защита. И меня защищали по-настоящему.

Быстро позавтракав тостами с кофе, которые приготовила Аня, я собралась. Надела строгий, но не вызывающий костюм — тёмные брюки, белую блузку, пиджак. Броня для встречи с правосудием.

Подойдя к двери, я замерла. Выходить из квартиры было страшно. Ладонь на дверной ручке вспотела. В ушах снова зазвучал его хриплый голос: «Вот ты и попалась, шлюха». Я представила, как он может стоять за дверью, поджидая. Или в подъезде. Или во дворе.

Я сглотнула, чувствуя, как комок страха подкатывает к горлу. «Нельзя, — сказала я себе. — Нельзя поддаваться. Если ты сейчас не выйдешь, ты проиграешь. Он выиграет, запрёт тебя в этой клетке страха навсегда».

— Маш, всё в порядке? — из кухни донёсся голос Ани.

— Да, — выдавила я, но не двигалась.

Она вышла, увидела моё лицо и всё поняла. Без лишних слов она подошла, заглянула в глазок, потом резко распахнула дверь. Пустой коридор.

— Всё чисто, — сказала она. — И я провожу тебя до машины. Договорились?

Её решимость подействовала как толчок. Я кивнула, взяла сумку крепче и переступила порог. Каждый шаг по лестнице давался с трудом, я оглядывалась на каждый шорох. Но Аня шла рядом, её присутствие было щитом.

Мы вышли во двор. Утро было солнечным, безобидным. Моя машина стояла на видном месте. Никого подозрительного вокруг. Я выдохнула.

— Спасибо, Ань.

— Не за что. Гони аккуратно. И звони, если что. Я буду на телефоне.

Я села в машину, заперла двери и только тогда позволила себе ещё раз глубоко вздохнуть. Страх никуда не делся, но теперь его уравновешивала ясная цель. Я завела двигатель и выехала на улицу, направляясь к Новому Арбату, к офису Ларисы Викторовны, где из жертвы я должна была превратиться в истца. Дорога была символом этого перехода — из тёмного подъезда страха на светлую, пусть и сложную дорогу к своей защите.

Офис располагался на одном из верхних этажей современного бизнес-центра на Новом Арбате. Всё здесь дышало холодной, дорогой эффективностью: тишина, запах кофе и дерева, бесшумные лифты. Секретарь провела меня в кабинет с панорамным видом на Москву. За огромным стеклянным столом сидела она — женщина лет сорока с острым, умным лицом и собранными в тугой пучок светлыми волосами.

— Мария, здравствуйте, проходите, — она жестом указала на кресло напротив. На столе уже лежала папка с моим именем. — Спасибо, что приехали так быстро. Начнём?

— Здравствуйте. Да, конечно.

— Прекрасно. Для начала я должна вас предупредить: всё, что вы скажете, будет записано и станет частью материалов дела. Я — ваш адвокат, поэтому между нами полное доверие и конфиденциальность, но в рамках закона. Говорите максимально чётко и подробно. Начнём с самого начала. Как вы познакомились с Константином Романовым?

Я начала рассказывать. Сначала неуверенно, сбиваясь, но под её спокойным, направляющим взглядом голос крепчал. Университет, отношения, планы на свадьбу. Потом — измена, побег, авария. Она делала пометки, иногда уточняла детали: даты, имена, наличие свидетелей.

— Авария. Вы въехали в автомобиль моего доверителя, Маркуса Давидовича, — констатировала она, перелистывая страницу. — И после этого между вами был заключён договор об оказании репетиторских услуг в счёт погашения ущерба. Правильно?

— Да.

— И в рамках этого договора вы стали работать с его сыном, Демидом. Расскажите, как развивались ваши отношения с Константином после разрыва.

Тут началось самое сложное. Сообщения, звонки, его появление у университета. Я говорила о словах «шлюха», о его пьяных звонках Ане, о вчерашнем нападении у подъезда. Голос снова начал дрожать, когда я описывала его лицо, его запах, его угрозы.

Алиса Викторовна слушала, не перебивая. Когда я закончила, она отложила ручку.

— У вас есть материальные доказательства? Скриншоты сообщений, записи звонков?

— Сообщения — да, — я достала телефон. — Звонки… я не записывала.

— Ничего. Сообщений достаточно. И показания вашей подруги, Ани, тоже будут. А теперь ключевой момент: вчерашний инцидент. Он подошёл к вам, был в состоянии алкогольного опьянения, оскорбил вас, угрожал физической расправой и совершил попытку нападения, в связи с чем вы применили средства самообороны. Вы готовы подтвердить это в заявлении?

— Да, — твёрдо сказала я.

— И вы понимаете, что после подачи заявления о привлечении его к уголовной ответственности, его могут отстранить от работы в университете? Возможен скандал.

— Я понимаю. Он перешёл все границы. Я не хочу, чтобы он мог так поступать с кем-то ещё.

— Хорошо. — Она кивнула с одобрением. — Тогда составлю заявление. Вы его подпишите. Параллельно я направлю официальный запрос в университет с копиями материалов. У моего доверителя достаточно влияния, чтобы это дело не положили под сукно. Но будьте готовы, что он может попытаться связаться с вами для «улаживания вопроса». Ни в коем случае не вступайте с ним в диалог. Все контакты — через меня. Понятно?