— Крейвен и Тайрон не любили своих жен, — сказал я. — Они женились только для того, чтобы продолжить королевский род. Но они создали семьи с этими женщинами, и потерять их… это было немыслимо.

Она на мгновение закрыла глаза, словно переполненная собственными эмоциями, и прижалась лбом к моей груди.

— Почему ты стал добрее? — простонала она.

Снова что-то сломалось внутри меня.

— Я стал добрее?

— Послушай, — сказала она и подняла голову. — Сейчас ужасное время, но я должна сказать тебе то, что думаю, пока не случилось что-нибудь плохое. Просто она мне нравится, понимаешь? — она опустила руки к моему воротнику и потянула за тунику. — Может быть. Возможно. Да, я почти уверена, что она мне действительно нравится, и я была уверена, что ты мне не нравишься, в смысле, ты бросил меня в шатре и украл мои яйца, но вот ты здесь, танцуешь со мной и делишься воспоминаниями своей жизни, так что я думаю, что изменила свое мнение о тебе, но я все еще не уверена, почему вообще думаю об этом. — она замолчала, сделав глубокий вдох. — С другой стороны, если ты действительно сказочный принц, часть меня подозревает…

— Что ты пытаешься мне сказать, Эш? — спросил я, забавляясь.

— …Возможно, твой главный враг притворяется союзником. Или что-то в этом роде, — добавила она, не дав прямого ответа на мой вопрос. — А может быть, она использует магию голоса, чтобы тебя обмануть. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты должен это знать, чтобы понять, почему я потом буду смеяться тебе в лицо и напоминать о той ночи, когда ты отказался верить в сказочные пророчества.

— Эш, — повторил я. — О чем ты говоришь?

— Я не понимаю, как ты этого не видишь. Я уже объяснила тремя разными способами. Не заставляй меня повторять это.

— Мне нужно, чтобы ты сказала прямо.

Она вздохнула.

— Это касается твоего солдата Евы. Я видела, как она целовалась с твоим соперником. С фейри. Возможно, они сговорились, чтобы убрать тебя. Не знаю. Но, возможно, это и хорошо, потому что я начинаю думать, что ты ей не подходишь. И Диор. Ты можешь разбить ее идеальное, золотое сердце. Зачем судьбе это нужно? Увядшие розы. Я заразилась ее болтовней. Заткнись, Эш.

Ах. Она наткнулась на Эверли и Рота. И рассказала мне. Эшли помогла мне, даже после того, как я оставил ее в шатре.

Я не знал, что и думать о таком развитии событий.

Эшли посмотрела на меня.

— Мне кажется, ты знал об их отношениях. Значит, она шпионит для тебя?

— Я не буду подтверждать или отрицать, знал я или не знал об отношениях, которые могут быть или не быть настоящими или притворными. — только не с девушкой, которой я не должен… не хотел… доверять. — Единственный человек, о котором ты должна беспокоиться, — это ты.

Я притянул ее ближе, мой взгляд скользнул к губам Эшли. Они были такими пухлыми. Такими красными. Такими готовыми для поцелуев.

— Может быть, теперь мы сосредоточимся на нашем танце?

— Конечно, мы можем. — со смехом она запрокинула руки и голову, заставляя меня крепче обнять ее, чтобы не дать упасть. — Кажется, я пьяна от этой ночи. Сейчас я чувствую себя потрясающе.

— Саксон? — твердый женский голос раздался у меня за спиной.

Это не могла быть та, о ком я подумал.

Нахмурившись, я повернул голову, чтобы посмотреть на говорящего. Так и есть. Мой гнев сменился удивлением, когда я кивнул своей сестре Темпест. За годы моего изгнания я видел ее один или два раза, когда мы оба посещали одно и то же королевство, чтобы принять участие в какой-нибудь официальной церемонии. Со времени последней встречи она сильно изменилась, но ее крылья остались прежними.

У нее были волосы длиной до плеч, такие же голубые, как мои крылья. Локоны обрамляли выразительное лицо с черными глазами, острыми скулами, которыми можно было резать стекло, и кожей светлее моей.

На ней была форма элитного солдата армии птицоидов: кожаный жилет с сетчатыми вырезами вокруг жизненно важных органов и черные кожаные штаны. За плечами висели два коротких меча, а за спиной — ярко-розовые крылья, которые она всегда презирала.

Детские травмы, так и не зажившие должным образом, внезапно запульсировали. Предательство родителей… потеря братьев и сестер…

— Что-то случилось? — потребовал я, не отпуская Эшли. В данный момент она была моим единственным якорем в этой огненной буре.

Темпест окинула принцессу взглядом.

— Я пришла предупредить. Мать уже в пути. Она слышала о твоем увлечении принцессой и боится, что прошлое повторяется.

Я сжал челюсть, мое настроение перешло к раздражению и вот-вот вернется к гневу.

— Привет, — сказала Эшли Темпест, и я поаплодировал ее стойкости. — Я принцесса Эшли из Флер. Рада снова видеть тебя, принцесса Темпест.

Моя сестра не удостоила ее и взглядом.

— Сделай одолжение, брат, скажи своему питомцу, чтобы он замолчал или…

— Замолчи, — вмешался я грубо, достаточно для того, чтобы испугать обеих девушек. — Иди в мой шатер и жди меня там. — я поднял руку и щелкнул пальцами, вызывая Адриэля.

— По-моему, ты не понимаешь, — проворчала Темпест. — Мать прибудет в течение часа.

«И удары продолжают поступать». Я провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Я еще не был готов к общению с королевой Рейвен. За последние несколько недель я пережил слишком много потрясений, начиная со смерти отца и брата и ожиданий, что я возьму на себя управление королевством, из которого когда-то бежал. Потеря дворца Рота… моего истинного дома… предательство и проклятие Фарры, возвращение Леоноры и неожиданное очарование Эшли.

Хотя королева Рейвен не могла точно знать, что Эшли — это Леонора, но она подозревала. Мои подозрения только что подтвердились. Она присутствовала на похоронах, слышала о пожаре и догадывалась о роли Эшли в моей жизни.

«И ты все еще веришь, что она не посылала тех солдат, чтобы причинить вред Эшли в Храме?»

Рейвен, которую я знал, всегда сама наносила удары. Но ведь я никогда не знал ее по-настоящему, не так ли? Никогда не думал, что она будет смотреть, как ее муж пытается убить ее сына.

— Как долго она собирается здесь оставаться? — потребовал я.

— Шесть дней. Она не доверяет своим советникам, что они смогут руководить птицоидами без нее дольше этого срока.

Я посмотрел на Эшли.

— Я поговорю с твоим отцом. Хочу, чтобы ты оставалась во дворце в течение следующих шести дней. Ты не должна покидать его ни по какой причине. На этот раз ты должна меня послушаться.

— Шесть дней? Саксон, клянусь, я не причиню вреда твоей семье.

Она неправильно поняла меня, но я не собирался ее поправлять.

— Тем не менее. Ты останешься в замке.

Темпест фыркнула.

— Как будто ты можешь причинить мне вред, маленькая девочка.

— Ты пойдешь в мой шатер и будешь ждать маму, — сказал я сестре. — Сегодня у меня есть планы. — планы, которые я осуществлю. Поскольку я не увижу Эшли в ближайшие шесть дней, мне придется закончить нашу ночь наказанием, в конце концов.

«Всегда доводи дело до конца». Я не мог допустить, чтобы Леонора подумала, что я смягчился.

Наконец Адриэль приблизился, перо вылетело из его крыла, привлекая взгляд Эшли к тому месту, где он завис. Она прижалась ко мне, как будто я был героем. Защитником. Я гордо поднял подбородок… не было никого сильнее и лучше, кто мог бы ее защитить.

«Доводи. До. Конца».

— Иди. Проводи мою сестру в мой шатер, — сказал я солдату, который держался подальше от Эшли и ни разу не взглянул в ее сторону.

Темпест буквально излучала негодование, но она повернулась и пошла прочь, не выражая протеста. Птицоиды были преданы своему лидеру. Адриэль последовал за ней по воздуху, его сломанные ноги безвольно болтались.

— Эй, — сказала Эшли, нежным голосом. Она провела кончиками пальцев по моей заросшей щетиной челюсти и мягко вернула мое внимание к себе. — Не забывай, я пьяна этой ночью, так что могу это сделать.

Теперь, когда мы начали прикасаться друг к другу, мы ведь не сможем остановиться, не так ли?