Дэмиан принимается обматывать блокиратор сигнала, который Рид дал нам на прошлой неделе, вокруг трекера Гейджа.

— А как насчет Томаса? — бормочет Гейдж, брови плотно сдвинуты от горя. Не могу говорить за всех, но я слышала те выстрелы в него по радио. С тех пор от него ни звука. По логике вещей, скорее всего, он умер от ран, но он мог просто потерять сознание. После чуда, которое устроил Рид, я не буду считать никого мертвым, пока не увижу.

Я морщусь, думая о них обоих. Призрак еще не полностью заслужил мое доверие, но он начинал мне нравиться. Я не хотела, чтобы он умер.

Рид постукивает по руке.

— Нам стоит проверить их обоих, просто чтобы убедиться. Я не из тех, кто оставляет незавершенные дела. — Он дотошен, всегда таким был.

Мы все киваем. Грустные глаза Кэмерона впитывают меня. У меня нет ни капли воли злиться на него за то, что он скрыл от меня приказ. Я прижимаюсь к его боку и помогаю ему двигаться, пока мы выходим из комнаты.

Я бросаю последний взгляд на тело моего отца. Это забытое место станет его гробницей. Безымянным местом, где закончилось его правление.

Эмери

Рид отправляет двух своих охранников проверить Призрака, а сам вместе с Дэмианом, Гейджем и еще одним охранником направляется на крышу здания, в котором мы находимся, чтобы найти Томаса.

Меня и Кэмерона в сопровождении проводят на нижний этаж, пока мы ждем. Охранники — люди моего отца, но многих из них я не узнаю. Полагаю, это те, кого Рид привел за эти годы. Хитрый лис, — мелькает у меня мысль. — Всегда на четыре шага впереди.

Мы сидим, прислонившись спиной к холодной глинобитной стене, выходящей на улицу. Маленькие, в полтора метра высотой, деревца пустили здесь корни внутри самого здания, растут под светом, пробивающимся через прорехи в стенах и потолке. Даже в таком заброшенном месте, как это, надежда живет.

Рука Кэмерона ложится поверх моей, и он нежно сжимает ее.

Мы тоже выстояли. Некоторые из нас — гораздо дольше других.

— Можно я скажу тебе кое-что? — тихо бормочет он, запрокинув голову к стене.

Я бросаю на него взгляд.

— Конечно.

Его хватка становится крепче.

— Долгое время моей мечтой было стать офицером Темных Сил. Не помню, хотел ли я этого изначально, но это стало той целью, которая заставляла меня двигаться дальше. Мимо всех убийств и всех падений. Это была единственная цель, которая удерживала меня от того, чтобы пустить себе пулю в лоб. — Его тон легок, и от этого в моем сердце растет боль. Он бросает на меня взгляд своими прекрасными серо-зелеными глазами, изучает мое лицо и продолжает: — А потом появилась ты.

Я сжимаю губы, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции.

— Когда он приказал мне убить не только мою команду, но и тебя, для меня даже не стояло вопроса. Никакой приказ и никакие обещанные богатства не заставили бы меня нажать на курок. Я прежний, до встречи с тобой, с жадностью перерезал бы горло всем им ради шанса подняться выше. Но ты изменила меня, Эм. — Он наклоняется в мою сторону и прислоняется головой к моей. — Твоя любовь способна изменить даже самое темное сердце. Думаю, поэтому Рид и не является воплощением абсолютного зла, — шутит он в конце, заставляя меня улыбнуться сквозь слезы, подступившие к глазам.

— Думаю, у него еще припасено что-то за спиной, чего он нам не показал, — я беспокойно прикусываю губу. — И твое сердце не было таким уж темным.

Он весело пожимает плечами.

— Клянусь, у тебя всегда было ночное зрение.

Я несколько минут перебираю пальцами волосы Кэмерона на той стороне головы, которая не запеклась от крови, пока на лестнице не появляются остальные.

Томаса с ними нет.

Мне грустно, и я думаю, поверил бы он нам насчет Темных Сил или нет; возможно, это был самый милосердный для него уход.

Гейдж сворачивается в углу и блюет.

Брови Кэмерона хмурятся, он с усилием поднимается на ноги, опираясь на трость, и подходит к Гейджу. Они шепчутся. Я знаю, Гейдж знал Томаса дольше меня. Я не могу представить, насколько сильнее ранила бы смерть Бри или Мики, если бы у меня был шанс знать их дольше.

Я беру протянутую мне Рида руку, и он легко поднимает меня. Дэмиан засовывает руки в карманы и тупо смотрит на стену.

— В него стреляли. Нога тоже сломана при падении, — бормочет Дэмиан, пиная пыль.

Рид хмыкает.

— Охранники скоро вернутся. Будьте готовы выступать. Мы пойдем по восточной улице, пока Мори направляется прямо к лейтенанту. Как только сводный брат будет мертв, мы будем на коне.

Я хватаю Рида за руку, прежде чем он успевает отправиться командовать своими людьми, готовящимися к выходу.

— Что будет после этого? — Я пытаюсь найти в его глазах хоть что-то, что его выдаст, но выражение его лица остается спокойным.

— Ты любишь спойлеры, да? — подтрунивает он, но я не смеюсь. — Готовь своего бойца-бойфренда к выходу. — Он пренебрежительно машет рукой, поворачиваясь ко мне спиной.

Проходит несколько минут, и мы уже ожидаем, что охранники вернутся ни с чем, как они входят в дверь, волоча за собой сильно избитого и едва вменяемого Призрака. Он с трудом поднимает голову, но выдавливает слабую ухмылку.

— Герк! — Дэмиан бросается к нему и занимает место одного из охранников, помогая ему идти.

— Думали, Мори сможет меня убить? — хрипит Призрак, пытаясь быть наглым, но терпит полное фиаско.

— Ну, если бы ты видел, как он швырнул тебя о землю, да еще и с ножом у груди, я бы добавила, ты бы тоже так подумал, — говорю я с ухмылкой. Призрак отвечает мне кривой усмешкой. Я рада, что он выжил, но ему еще далеко до того, чтобы попасть в мой список хороших.

Рид помогает Кэмерону добраться до последнего здания, после чего мы расходимся и снова собираемся в своей группе.

Я с тревогой в животе наблюдаю, как Кэмерон медленно подходит к Эрику. Он включил микрофон наушников и перевел его на закрытый канал, о котором мы договорились, так что слышать их предстоящий разговор будем только мы. Чтобы развеять любые последние сомнения, которые у Гейджа и остальных из нас могло остаться насчет Эрика.

— Не думаю, что в Мори хватит духу убить лейтенанта, — признается мне Гейдж, пока мы движемся по восточной улице. Я печально киваю. Он уже убил собственную мать. — Эрик всегда заботился о нем, как о сыне.

Я стискиваю зубы.

— Какой отец подвергнет сына такому?

Кэмерон

Нога у меня отвратительна, но я продолжаю двигаться, опираясь на трость повелителя преисподней, чтобы удержать равновесие. Я не дам Эрику увидеть, как я разбит. Как он послал меня сюда, чтобы, блять, убить мою же душу.

В заднем кармане у меня запасной черный шприц. Подарок от Рида.

Я вижу лейтенанта — он прислонился к каменной колонне у входа в город, как Рид и говорил. Ненавижу, что мне приходится ему верить, но он глубоко заботится об Эмери, и я достаточно умен, чтобы понять: только поэтому я еще жив. Он мог прикончить меня чертовски давно. Сомневаюсь, что я был хоть сколько-нибудь важен в его грандиозных планах. Пока Эмери не привязалась ко мне.

— Кэмерон, — произносит он мое имя, будто удивлен, что я один.

— Лейтенант, — здороваюсь я, наблюдая, как его взгляд скользит к окровавленной трости, на которую я опираюсь. По его губам расползается недоверчивая ухмылка.

— Я уже начал волноваться, что вы все мертвы. — Он замолкает и ненадолго оценивающе смотрит на меня. Вижу, он не хочет произносить вслух ужасные слова. Я-то уж точно не стану делать это за него.

— Вот и я. — Мой взгляд остается тусклым. Мне ничто в этом не доставляет удовольствия. Я чертовски устал.

Я просто хочу домой.

Хочу найти солнечное теплое место, обнять Эмери и держать ее, пока она не уснет. Хочу шептать обещания о жизни без бессмысленных убийств.