· Тронешь её/его — умрёшь

· Травма / утешение

· Он заплетает ей волосы

· Вынужденная близость

 Подземная военная база

· Трагическое прошлое у обоих героев

· Оба — персонажи морально серые

 Второй шанс

 Это всегда ты

 Военный роман

 Амнезия

 Ты снова в меня влюбишься?

Содержание этой книги может вызвать негативную реакцию и оказаться травмирующим для некоторых читателей. Это тёмное военное романтическое произведение, действие которого происходит в вымышленной вселенной. «Тёмные Силы» — это вымышленная подпольная организация, созданная автором, и она никоим образом не отражает реальные военные операции. Конкретные локации и базы являются плодом авторской фантазии, хотя и помещены в реальный мир.

Если вы чувствительны к перечисленным ниже темам или они могут вас задеть, пожалуйста, воздержитесь от чтения этой книги.

В книге присутствуют следующие элементы:

Физическое насилие

Откровенные сцены сексуального характера

Чёрный юмор

Подробные сцены жестокости и насилия

Смерть

Ненормативная лексика

Сексистское поведение персонажей

Травма войны / аспекты военных миссий

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

Убийства

Персонажи с психическими расстройствами

Причинение вреда себе

Тяжёлая форма злоупотребления психоактивными веществами

Принудительный приём наркотиков

Надругательство над трупами

Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,

или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.

Как вам будет угодно.

Здесь свободная зона от судей...

Глава 10.

Глава 24.

Глава 26.

Глава 30.

Глава 45.

Для тех, кто испытывает слабость к раненым душам.

Неизвестный

— Какого чёрта ты имеешь в виду, говоря, что она не помнит, кто она такая? — Я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Редко что-то может вывести меня из себя, но этого не было в моих планах. Этого не было даже в запасном плане.

— Это всё, что я услышал, сэр… Вам нужно что-то ещё?

Я молчу несколько мгновений.

— Нет. Спасибо за информацию, Джейс. — Я кладу трубку, стараясь стереть номер Джейса с одноразового телефона из списка вызовов на случай, если мой телефон попадёт не в те руки.

Мои пальцы раздражённо отбивают дробь по металлической скамье, на которой я сижу. Я провожу взглядом по своей команде, пока те выполняют утренние упражнения. Мы уже давно не были на задании. Я был занят и другими делами, так что мне необходимо провести здесь хотя бы несколько недель. Иначе я бы лично оценил состояние Эмери.

Мышца на скуле нервно подрагивает, пока я обдумываю, как обернуть это себе на пользу.

Вот же грёбаный пиздец. Я стону и провожу рукой по лицу.

Хотя, полагаю, могло быть и хуже. Я мог бы потерять её совсем, что разрушило бы всё до основания. По крайней мере, память имеет шанс вернуться.

Я размышляю над этим, откидываюсь назад и делаю глубокий вдох. Волна тревоги отступает и растворяется. Да, это может сработать. С ней Мори, и как бы я ни не хотел рисковать, что он убьёт её, я знал, что он в неё влюбится. Он так или иначе пробудит её память. Их химия ощутима; они не смогут удержать руки друг от друга.

Цыц. Конечно же, тот, кто убивает всех своих партнёрш, в итоге всё испортил. Его месячное наказание не могло выпасть на худшее время, совпав с тем, когда Эмери доставили в Тёмные Силы.

Препятствие за чёртовым препятствием. Я стискиваю зубы.

Всё в порядке. Я терпеливый человек.

Что угодно, чтобы стать ближе к тому, чтобы заполучить одну из тех проклятых таблеток Нолана. Генерал держит их под строжайшим замком, и всякий раз, когда Мори выбрасывает свой флакон, он оказывается пуст.

Мне просто придётся кое-что переставить; возможно, я смогу уговорить Нолана давать лекарство Эмери напрямую. Милая, доверчивая Эмери. Во мне действительно есть часть, которая искренне сочувствует ей.

Мне действительно не всё равно, но за всё приходится платить.

А я всегда был готов заплатить.

Кэмерон

Прошло уже тридцать пять дней с тех пор, как Эмери проснулась и произнесла самые ужасные слова, что я когда-либо слышал: «Я не знаю, кто ты».

Взгляд её глаз, когда она разглядывала меня, словно впервые — это было самое душераздирающее зрелище, какое только может выпасть на долю человека. По крайней мере, я так думаю.

Что посеешь, то и пожнешь. Разве не так гласит эта чёртова поговорка?

Моей тоске нет предела. Агония, что течёт по моим венам, подобна серной кислоте. Я пробиваюсь сквозь каждый день, надеясь и жаждая, чтобы она вспомнила меня… вспомнила всё, что мы прошли вместе. Но другая часть меня надеется, что она так и не найдёт осколки нас, оставшиеся в прошлом. Так будет проще обезопасить её.

Я никогда не хочу снова причинять ей боль.

Даже если это означает, что я буду страдать.

Я делаю глубокий вдох тёплого зимнего калифорнийского воздуха и откидываюсь на скамейке, наблюдая, как Эмери в рукопашной схватке начистую разносит Гейджа.

Мой взгляд прищуривается, глядя на неё. Она сражается лучше, чем когда-либо, и всё потому, что теперь она сосредотачивается только на этом. Я всё реже застаю её в библиотеке, как это часто бывало во время Испытаний. И я не вижу, чтобы она помогала другим обрабатывать раны после тренировок.

Единственное, что осталось неизменным, — это её до абсурда притягательная личность. Боюсь, её чёрный юмор стал ещё более мрачным. Я списываю это на её забытое трагическое прошлое, и рядом с ней почти невозможно сохранять каменное выражение лица. Полагаю, она, наверное, многому научилась, находясь в одной команде с нашим отрядом. Хотя я ещё ни разу не видел на её лице настоящей улыбки. Интересно, переняла ли она это у Гейджа. Из всех нас он чаще всего прячется за своей фальшивой ухмылкой. А я даже не пытаюсь убедить людей, что я какой-то весёлый засранец.

Притворство требует больше усилий, чем того стоит.

Я хмуро смотрю на Эмери, когда её взгляд на мгновение встречается с моим. Она вздрагивает и быстро возвращает внимание к бою. По моей груди растекается неприятная, ноющая боль.

Никто не заставляет меня держаться от неё подальше или отталкивать её, но я не могу позволить повториться тому, что случилось во время последнего испытания. Чем более я закрыт, тем в большей безопасности она будет. Чем сильнее я даю боли в груди разгораться, тем лучше.

Томас закидывает ноги на ящик, который он стащил, чтобы использовать как подставку для ног, и залпом делает большой глоток из своей фляги. Запах виски достигает меня раньше, чем его смех.

— Чёрт, а эта девчонка и вправду может избить парня до полусмерти, да? До сих пор не верится, что кто-то с розовыми волосами состоит в Отряде Ярости, — размышляет он, поднимая флягу и выпивая последнее.

Я кошусь на него, прежде чем вернуть взгляд на неё.

— Мне нравятся её волосы, — обыденно говорю я, наблюдая, как она легко переворачивает Гейджа. Лёгкая ухмылка почти прорывается на мои губы, но я сдерживаю её.