Мой голос заглушает внезапное появление Призрака в дверном проеме. Его тело залито кровью. Шлема нет, сбоку на голове — страшная рваная рана. Он пусто смотрит на нас, прежде чем пробормотать одно слово:

— Бегите.

Мы втроем застываем.

Одна секунда — Рейт стоит там, и в следующую — его жестоко сбивают с ног, кровь взлетает в воздух и брызгает на старый каменный пол.

Весь звук будто высасывается из воздуха, мои зубы стискиваются, а в костях поселяется ужас. Кэмерон склонился над Призраком, медленно поднимаясь, вытаскивая нож из бока нашего товарища по отряду.

Голова Кэмерона резко поворачивается в нашу сторону, глаза черные, как у дьявола. Один истекает кровью. Оба — безумные и дикие.

Он принял черную инъекцию.

Время грызет мне пятки, я кричу:

— Гейдж, блять, двигайся!

Гейдж уже нацепил прут на трос, поэтому я выталкиваю его в окно. Он издает отрывистый крик, прежде чем оказывается в воздухе.

Дэмиан прижимается ко мне и поднимает свой МК-17.

— Мне придется убить его, Эмери, — говорит он так мучительно. Я яростно трясу головой и заталкиваю его за спину.

— Я убью тебя, если сделаешь это. Иди и ликвидируй нашу цель, — рычу я. Он издает протестующий звук, но Кэмерон стряхивает кровь Призрака с клинка и меняет хватку.

— Только не умирай, чёрт возьми. — Голос Дэмиана разрывается от того, что ему приходится оставлять меня, но я с облегчением вздыхаю, когда он уходит.

Кэмерон ходит по кругу, смотрит на меня глазами, которые я слишком хорошо помню. Такими же они были прямо перед тем, как он попытался покончить с моей жизнью.

— Снова этот старый танец? — горько говорю я.

Он даже не моргает. Как будто сейчас он ничего не слышит. Вены на его левой руке темнее, чем на остальном теле — значит, туда он и сделал инъекцию. Я хочу закричать, позволить своим усталым костям рухнуть на землю и сдаться этой душевной боли. Я хочу, черт побери, отдохнуть. Я хочу, чтобы Кэмерон был рядом. Я хочу, чтобы у нас была хоть глоток покоя.

Но этому должен прийти конец.

Я смотрю на него, и слезы текут по моему лицу. Его челюсть острая, с синяками и ссадинами, которые изнашивают мою душу. Эти глаза цвета шалфея смотрят сквозь меня, но я все равно впитываю их. Жажду его освобождения от этой судьбы.

Моя любовь приняла твою форму, Мори.

Я стискиваю зубы и трясу головой.

Больше никто не должен оказаться в таком положении. Не такой, как Кэмерон. Не такая, как я.

Мы должны быть последними из медицинских экспериментов. Рид должен положить этому конец. Если он возглавит семью… может быть, это удастся.

Если кто и сможет это сделать, так это он.

Это все мы.

Кэмерон медленно ходит по комнате, ищет возможность для атаки. Времени мало.

Я подтягиваю маску к губам. Затем разламываю оба конца дымовых шашек. Пламя и розовый дым густо стелются по комнате, высасывая весь воздух из маленького пространства. Кэмерон мгновенно начинает кашлять и издает яростный рык, рубя дым в попытке зарезать меня.

Я пригибаюсь и режу ему заднюю часть бедра, пытаясь повалить на землю. Не уверена, что попала в сухожилие, как хотела, но он оборачивается ко мне и с силой бьет кулаком по позвоночнику. От этого я падаю на пол, и сила удара вырывает воздух из легких. Я хрипло кряхчу и успеваю откатиться в сторону, уклоняясь от острия его клинка.

Сталь ломается от удара о землю.

Кэмерон лихорадочно ощупывает пространство вокруг, он тяжело кашляет, но движется так, будто это его ничуть не смущает. Его рука скользит по моему бедру, и он мгновенно нападает, хватает меня с силой и вырывает крик из моих губ.

Я шлепаю ладонью по полу слева, отчаянно ищу сломанную часть его ножа. Он садится мне на грудь и смотрит вниз, слегка нахмурив брови.

Он пробивается сквозь?

— Кэмерон. Это я, малыш. Это Эмери, — хриплю я, кашляя, поскольку дым рассеивается, и я лучше вижу его.

— Эм… — бормочет он, как пустая оболочка. Его брови сжимаются, и он яростно трясет головой, будто демоны в его крови призывают его оставаться под их чарами.

Я знаю, что он, вероятно, видит все ужасные вещи, которые видела я, когда была под влиянием. Возможно, хуже. Видит ли он мертвых, как я? Они преследуют его и дразнят? Мое сердце разрывается, и как бы я ни пыталась собрать падающие осколки, они все равно проскальзывают сквозь пальцы.

— Кэмерон, ты в безопасности. Я с тобой, — мягко бормочу я, и его выражение смягчается до усталого недоумения. Он стаскивает мою маску. Кровь из его глаза капает мне на щеку, когда он опускает челюсть к моей шее. Его мышцы расслабляются, и он тяжело дышит, вдыхая мой запах.

— Эм… — шепчет Кэмерон с болью в тоне. Она проходит через все мое тело, как морфин. — Эмери… — Он впивается зубами в мою плоть, и все мое тело вздрагивает от силы укуса.

Я делаю один долгий вдох, крик скребет сухость моего горла.

Кэмерон поднимает голову, моя густая алая кровь покрывает его губы. Его нос в нескольких сантиметрах от моего.

Я не чувствую пульсирующей боли. Но тепло расцветает там, где его зубы прокусили мою кожу. Не могу сказать, насколько это глубоко. И, честно говоря, это сейчас меньше всего меня волнует. Потому что он смотрит на меня. Намек на свет зарождается в его взгляде.

Мои губы растягиваются в улыбке. Его зеленые глаза изучают меня, потерянные где-то между кровью и нашими сердцами.

Я приподнимаюсь, и наши губы соприкасаются. Я целую его, как будто это грех. Я целую его, как будто у меня больше никогда не будет такого шанса. Его дыхание срывается, и после мгновения колебаний он размыкает губы, наклоняясь ко мне.

Мягкий гимн плывет в моей душе, когда встречаются наши изломанные тела, но он быстро обрывается, когда Кэмерон поднимает меня. Кровь струится из его глаза.

— Ни на что не годная тварь, — плюет он мне, поднимая с пола и держа в воздухе, сжимая мою шею так сильно, что полностью перекрывает поток воздуха.

Слезы льются из моих глаз, я борюсь, но тщетно.

Пожалуйста, не заставляй меня делать это. Я зажмуриваюсь, ладонь сжимает обломок его ножа.

— Умри, — шепчет он в дыхании от моих губ.

Я заставляю свои затуманенные глаза снова открыться и впитываю его в последний раз, прежде чем вонзаю осколок ему в спину.

Кэмерон

Эм смотрит на меня с самыми огромными слезами, какие я только видел.

Я моргаю несколько раз, сосредотачиваясь на своих руках, плотно обхвативших ее горло. Кровь сочится из укушенной раны чуть ниже моей хватки.

Отчаяние и шок заставляют мои пальцы разжаться, и Эмери падает на пол, задыхаясь. Мое горло сжимается, когда накатывает волна осознания. Я только что пытался убить ее… Небольшое давление чувствуется чуть ниже затылка.

— Кэмерон, — плачет она, качая головой. — Я не смогла этого сделать.

Мои глаза немного расширяются. Я бросаю взгляд на старое разбитое зеркало, которое оплели растения, карабкающиеся по его раме. В отражении я вижу кончик лезвия, едва пронзившего мою спину.

Я издаю сдавленный смешок, прежде чем зуд и темнота начинают снова подступать к сознанию. Если я ничего не сделаю, то не знаю, что сделаю с ней. Часть моего сердца умирает при этой мысли, но это необходимо.

— Не смотри… Я люблю тебя, Эмери, — хриплю я, достаю свой последний шприц с морфином и вкалываю его прямо в сердце. Со всеми уже находящимися в моей системе препаратами это переведет меня за грань.

Она начинает кричать, слезы мчатся по ее щекам, когда я падаю на колени. Это странное ощущение распространяется по всей моей груди. Я сжимаю руку на сердце и валюсь на бок.

Эмери оказывается надо мной через секунду, говорит то, что я хочу услышать, но не могу. Она трогает мое лицо, кажется. Все становится холодным, и я устал.

Так устал.

Мои глаза в последний раз скользят по ее чертам. Она — единственный свет, который нашел меня в жизни. Она прогнала все мои тени.