— Неважно. Разве мы не опаздываем на инструктаж? — говорю я, отталкивая его. Гейдж усмехается и смотрит на Томаса, который уже собирает наши брошенные куртки и швыряет их в нас. Я ловлю свою как раз перед тем, как она врежется мне в лицо.

— Да, нам, наверное, стоит поторопиться, если мы не хотим до конца ночи отжиматься. — Гейдж потирает затылок и зевает.

— Лейтенант Эрик больше из тех, кто заставит бегать до конца жизни, тебе не кажется? — бормочу я. Наш командир отряда жёстче других, но я думаю, это хороший знак. Это показывает, что он о нас заботится. По крайней мере, мне так кажется. Гейдж и Кейден любят жаловаться, что это потому, что он хочет, чтобы мы страдали за то, что его бесим.

Я знаю, что Мори очень уважает Эрика, поэтому и я тоже. Он всегда пытается заслужить одобрение нашего лейтенанта. Я вижу это по тому, как он выкладывается больше всех нас и лишь немного успокаивается, когда Эрик хвалит. Гейдж говорил мне, что его единственная забота в целом мире — подняться по званию и стать сержантом.

Я следую за Томасом и Мори, когда они ведут нас обратно в казармы. Мои мысли всегда где-то далеко, когда мы идём по базе в Калифорнии. Она почти идентична базе на Аляске, но эта база больше во всех отношениях и в десять раз теплее. Что для моих суставов просто божья благодать.

Это главный центр для всех отрядов Тёмных Сил, кроме Риот. Они где-то на восточном побережье, так я слышала. Насколько я знаю, они не очень хорошо ладят с другими, потому что охотятся на нас, если мы выходим за рамки. И не только на нас, но и на «верхних» солдат тоже. Устранение предателей — их специальность.

Поэтому они содержатся отдельно от нас. Большинство из нас не имеют ни малейшего понятия, как они вообще выглядят. Кажется, это намеренно устроено именно так. Мы даже не узнаем, кто они, пока не станет слишком поздно.

Остальные отряды — Ярость, Варшава и Малум — базируются здесь, в Калифорнии. Хотела бы я знать, есть ли среди них знакомые лица со времён моего пребывания в Подземелье, но никто конкретно не выделяется.

Я кратко киваю нескольким морским котикам, когда мы направляемся прямо в казармы нижнего уровня. Они проводят за мной глазами, и от этого волосы на затылке встают дыбом. Я бы с радостью дала им в лицо кулаком, но не хочу попадать в неприятности... снова.

— Эй, а чем вы, ублюдки, такие особенные, что ей можно носить длинные розовые волосы? А этому придурку — татуировки под самой челюстью? — рявкает на нас один из них.

Ну, мы же не можем прямо так и сказать: «Потому что мы отъявленные преступники и нам можно делать с внешностью всё что угодно», правда?

Я стискиваю зубы и продолжаю идти вперёд, но Мори резко останавливается и разворачивается на каблуке обуви. Я прямо врезаюсь ему в грудь, быстро вздыхаю и отшагиваю назад. Его холодные, серо-зелёные глаза на мгновение останавливаются на мне, прежде чем он моргает и сосредотачивается на мужчинах позади нас.

Солдатам Тёмных Сил не положено взаимодействовать с «верхними» солдатами ни по какой причине. Особенно драться.

— Иди сюда. Я покажу тебе, чем мы особенные, — говорит Мори с кривой усмешкой на лице. Ужасно легко понять, когда у него плохие дни, потому что он гораздо более склонен задирать других. Обычно, правда, это совместная агрессия с Томасом. Я много времени в первую неделю провела, наблюдая, как они дерутся до крови или пока Кейден и Гейдж не растаскивают их. А потом ночи напролот бегали в качестве наказания для всего отряда.

Я знаю, последствия будут куда серьёзнее, если драка будет с кем-то из другого подразделения.

Мужчины хмурят брови, будто обдумывая, действительно ли подойти и попробовать его.

— Какого чёрта ты делаешь? — бормочет Томас себе под нос.

— Он просто шутит, — говорит Гейдж своим обаятельным фальшивым смехом, толкая Мори, чтобы тот шёл дальше.

Мори не шелохнулся ни на дюйм. Он бросает на меня взгляд и, должно быть, видит нетерпение, бурлящее в моём взгляде, потому что вздыхает и наконец уступает. Томас бросает на него предупреждающий взгляд, который полностью игнорируется.

— Ты втянешь весь отряд в неприятности, — ворчу я, когда он занимает место рядом со мной, и мы возобновляем путь по коридору. Мори хмыкает в ответ, едва удостоив меня взглядом искоса.

Томас — второй по командованию, когда рядом нет Эрика. Он в основном рассудителен, но строг в соблюдении правил. Определённо самый организованный и умный в нашем отряде. Его стрижка «маллет» намекает на некоторое чувство юмора, которое у него есть, но глаза у него такие же черствые, как у Мори. Они продержались в отряде Ярость дольше всех остальных. Я даже не могу представить, что они видели. Не могу представить, что видела и просто забыла я. Были бы мои глаза такими же холодными, как их? Сердце превратилось бы в лёд?

— Кейден взбесится, если из-за тебя нас опять посадят в яму, как в прошлом году, — в голосе Гейджа нет и следа его обаяния.

Моя бровь взлетает вверх.

— Яму? — Я слышу о таком впервые.

Гейдж усмехается впереди.

— Поверь, это именно то, что звучит, и лейтенант заставляет нас сидеть в ней целый день. — Я хмурюсь, не понимая, что в этом смешного.

Томас пожимает плечами, тоже ухмыляясь.

— Я бы сказал, она глубже, чем кажется.

Мори твёрдо свёл брови и не утруждает себя ответом кому-либо из нас. Я бью его локтем в бок, чтобы его разозлить, но всё, чего я добиваюсь, — это пустой взгляд. У меня не так много опыта в том, как заводить друзей. Я наблюдала, как мои товарищи по отряду общаются и поддразнивают друг друга, но что бы я ни пробовала, Мори остаётся бесстрастным ко мне.

Это только притягивает меня сильнее, отчаянное желание разобрать его по слоям. Не помогает и то, что он такой привлекательный. Глаза цвета шалфея, губы, будто разорванные зубами, шрам, пересекающий левый глаз и манящий прикоснуться.

Я хочу знать о нём всё, что-то глубоко во мне зовёт к нему.

К сожалению, у нас заканчивается время, чтобы узнать друг друга. Мори — мой напарник, и на следующей неделе мы отправляемся на наше первое задание. Полагаю, именно об этом пойдёт речь на утреннем инструктаже.

Ничто в Тёмных Силах не движется очень быстро, но планирование и выполнение миссий определённо не попадают в эту категорию к информации и стратегия для нас важнее всего. Ну, и ещё — ни при каких обстоятельствах не ослушиваться приказов, полученных от командира. Мы расходный материал, некоторые больше, чем другие. И хотя я ничего не помню о том, кто я, я знаю, что я расходный материал.

При этом, нарушение прямого приказа приведёт тебя в список Риот. Или хуже. Я знаю, Мори не новичок в убийстве товарищей по отряду. Я не удивлюсь, если он получал приказы ликвидировать других под предлогом своего безумия. Хотя я не уверена, что понимаю, в какой степени солдат может попасть в этот список. Об этом не все говорят, а Мори смотрит на меня так, будто готов уложить в могилу, стоит мне только попытаться заговорить с ним о таких глупостях, как погода. Я даже не осмеливалась поднять что-то настолько сложное, как политика Тёмных Сил.

Мы спускаемся на два пролёта вниз, прежде чем подходим к двери с кодовой панелью сбоку. Томас набирает код и ждёт, пока мы все зайдём, прежде чем зайти последним. Только командиры отрядов и их заместители знают коды. Это единственный раз, когда нам разрешено подниматься наверх, в реальный мир. Под присмотром, почти как в тюрьме.

Хотела бы я помнить, какой была моя жизнь вне этой.

Вид с корабля, на котором мы плыли с Аляски в Калифорнию, был в основном из бескрайнего моря и береговой линии. Я помню ландшафты и даже города мира. Но, кажется, я не могу понять, какое место занимаю во всём этом. Откуда я взялась? Всё кажется потерянным, безвозвратно. Была ли у меня семья? Что такого ужасного я сделала, что оказалась здесь? Я знаю, что мои руки в крови, просто не знаю, насколько они грязные. Хотя, можно сделать вполне обоснованное предположение, исходя из того, где я нахожусь.