Брошь в виде яблока и обвивающего его змея… Подарок Бельфегора. Слишком неожиданный и ненужный, чтобы являться лишь простым желанием порадовать.

— Они уже пытаются сделать это, — шепчу я, чувствуя, как еще одна деталь паззла встает на место. — Если все так, то выходит Бельфегор тоже действовал по указке Последователей Раскола! Поэтому он заманил нас в ваш бар, о, Танатос! А брошь, которую он мне подарил… Он так хотел, чтобы я ее носила! А что, если эта брошь — и есть маячок? Чтобы они могли найти меня в любой момент?

— Забавная безделушка от дорогого друга, — цедит Морт сквозь зубы, и в его голосе столько яда, что мне становится не по себе.

— Вы можете это использовать, — спокойно констатирует Танатос, возвращая нас к реальности. — Если брошь действительно является маячком, она приведет Последователей прямо к вам.

— Нет! — обрывает его Морт и вскакивает с кушетки. Делает пару шагов ко мне, нависая сверху так, что я невольно вжимаюсь в прохладную ткань. — Мы не будем использовать Айви как наживку! Ни за что. Лучше найдем другой способ.

Голос Жнеца звучит твердо, не терпя возражений. И в этом внезапном, яростном протесте, в его взгляде, в том, как он инстинктивно встал между мной и этим опасным планом, я вижу нечто большее, чем просто заботу хозяина о своей слуге. Это… другое. Что-то глубоко личное.

— У нас нет выбора, — тихо говорю я, со странной решимостью. Протягиваю руку и осторожно накрываю ладонь парня, лежащую на подлокотнике. Его кожа холодная, как всегда, но под моими пальцами я чувствую легкую дрожь. На мгновение лицо Морта теряет свою жесткость, проступает что-то растерянное, почти уязвимое. — Я справлюсь. Слышишь?

Он резко отдергивает руку, словно обжегшись, и отворачивается, скрещивая руки на груди. Поздно. Я видела эту секундную трещину в его броне.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, Айви, — голос Жнеца снова становится холодным и отстраненным, но я слышу в нем напряжение. — Пусть Ксаргон и мелкая сошка в общем пантеоне Ада, но это в любом случае и не тот низший огненный демон, которого ты случайно испепелила. Это слишком опасно.

— Опаснее, чем кормить своей энергией Смерть? — спрашиваю я, не сдержавшись и тут же жалею об этом — парень морщится, как будто я задела незажившую рану. Добавляю виновато: — Послушай, Морт. Мы можем подождать, пока Мальфас найдет Шейна. Но успеет ли он до Данс Макабра, неизвестно. Пойми, это наш… точнее твой единственный шанс. Я надену брошь, и они придут за мной, а ты будешь там, рядом. Мы устроим им ловушку. Ты же сам говорил — нам нужен кукловод. Схватим их, доставим в Департамент Вечности, и все закончится.

— План дерзкий и опасный, — подводит итог Танатос. Он не выражает ни одобрения, ни осуждения, лишь констатирует факт. — Но, возможно, единственно-верный в сложившихся обстоятельствах. Шанс заманить Ксаргона слишком велик, чтобы его упускать.

Морт медленно поворачивает голову и смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, полный мрачных предчувствий, но в нем уже нет прежней категоричности. Он видит мою решимость, слышит логику в словах Танатоса. И нехотя сдается.

— Хорошо, — произносит парень глухо, и это слово звучит как приговор. — Мы сделаем по-твоему. Но если что-то пойдет не так…

Он не договаривает и угроза повисает в воздухе.

— Где? — спрашивает уже более деловым тоном, обращаясь скорее к себе, чем к нам. — Нам нужно подходящее место. Достаточно уединенное, чтобы избежать случайных свидетелей, но и не слишком отдаленное. Место, где можно устроить засаду.

— Руины собора, — предлагаю я. — Там, где уже произошел бой с ними. Они в центре города, но там достаточно пусто, чтобы никто не помешал.

— Собор Святой Агаты в Гринвич-Вилладж… Да, пожалуй. Пространство позволяет маневрировать, есть где укрыться, — Морт кивает и взгляд становится сосредоточенным — он уже просчитывает варианты.

Все решено. План есть, место назначено. Но облегчения я не чувствую. Только тяжесть принятого решения и леденящее душу волнение. Жнец выглядит совершенно обескураженным. Он на самом деле переживает, и это пугает меня едва ли не больше, чем предстоящая встреча с демонами.

Становится очевидно, что пора уходить, и Танатос провожает нас своим спокойным, вечным взглядом.

— Удачи вам, — тихо говорит он. — И помните: хаос — это не только разрушение, но и возможность для перемен.

Мы выходим из его мрачного, умиротворенного пристанища обратно в сад асфоделей.

Никто из нас не знает, что принесет завтрашний день. Но пути назад нет.

Мимо проносятся улицы Гринвич-Вилладж, ветер бьет в шлем, а рев мотора кажется единственным живым звуком в этом мертвом мире.

Всего через день я снова в ней — в этой черной, идеальной броне Жнеца, в одиночку лечу на мотоцикле сквозь пульсирующий сумрак Изнаночного Нью-Йорка. Морт настоял, чтобы я оделась именно так, и даже одолжил свой шлем, для большей безопасности.

Дорога к руинам старой готической церкви… Я помню ее. Помню ту битву, огонь, ярость. Место силы и боли. Место, где сегодня все должно решиться.

Поверх брони, на месте сердца поблескивает брошь в виде серебряного яблока, обвитого коварной змейкой. Я касаюсь ее перчаткой. Если все получится, и Морт их схватит… то стану свободной. Сегодня же. Вернусь домой, к маме, к Томми, к солнечному свету…

И

никогда больше

не увижу его.

Эта мысль — как удар в самое больное место. Резкая, удушающая боль сжимает горло. Никогда не увидеть его, не услышать голоса, который может быть и лениво-насмешливым, и низким, волнующим до дрожи? Мысль о свободе без него вдруг кажется… блеклой.

Интересно, где Морт сейчас? Наверняка уже там, в руинах. Затаился в тенях, незаметный и неслышимый.

Как же я хотела, чтобы, перед тем как я уехала, он сказал что-нибудь. Хотя бы слово поддержки. Или чтобы просто обнял — крепко, всего на мгновение. Но парень был мрачен и молчалив. И эта его отстраненность, такая разительная после мимолетного потепления, резанула по сердцу. Невыносимо.

Нет, все-таки необходимо поймать этих демонов. Выполнить условия договора. Вернуться домой. Так будет правильно. Наверное.

Каменный остов руин собора, черный и величественный в своем упадке, пронзает серое небо Изнанки. Я не сбавляю ход, направляя мотоцикл прямо в темный провал главного входа. Колеса грохочут по выщербленным плитам нефа, эхо взлетает к обрушенным сводам, гулкое и тревожное. Пыль веков взметается из-под шин.

Я останавливаюсь точно посередине, под открытым небом.Поворачиваю ключ. Рев мотора обрывается, и лишь ветер тихо стонет где-то неподалеку, перебирая обломки.

Опускаюсь прямо на разбитые мраморные плиты пола рядом с черным сверкающим боком байка. Теперь остается только ждать. Главное — выглядеть естественно. Словно я, скромная временная замена Смерти, просто решила передохнуть здесь, в этих живописных развалинах, посреди рутинной рабочей ночи.

Достаю из внутреннего кармана куртки телефон, который Морт тоже любезно одолжил. Провожу пальцем по экрану, делая вид, что сверяюсь с каким-то только мне ведомым планом. Но на самом деле, я почти не вижу букв.

Вспоминаю детали плана, все, что обсуждали и обговаривали. Мы заранее договорились о том, чтобы схватить только Ксаргона, Верховного Жреца Последователей Раскола — его пешки нам не нужны. Низшие демоны, исполнители воли своего господина, не смогу рассказать ничего полезного. Максимум, назвать имя Жреца, которое уже известно.

Но Ксаргон… Он мог вывести расследование на верхние ступени. Назвать лидера. И вот тогда… Тогда, кем бы он ни был, все изменится.

Мой взгляд скользит поверх экрана, обшаривая углы и зияющие проемы собора сквозь визоры шлема. Тени здесь густые, вязкие, они цепляются за обломки колонн, и за остатки алтаря в дальнем конце нефа. Любое движение, любой звук заставит меня вздрогнуть.

Что я буду делать, когда они появятся? А если их будет слишком много? А если Морт не успеет? А если…