Внезапно на левом запястье ощущается легкое, но настойчивое давление. Черный браслет пульсирует неожиданным теплом под кожей.

Выходит, где-то там, в темноте, Морт чувствует мой страх. И это его способ сказать… что? «Держись»? «Я рядом»?

Я закрываю глаза, и перед внутренним взором возникает рука парня — длинные красивые пальцы, касающиеся моего запястья. Он держит, слегка поглаживая кожу большим пальцем, и это прикосновение прогоняет страх, заменяя его другим, не менее сильным чувством — тягучей, неправильной нежностью.

Легкая улыбка трогает мои губы, спрятанные за непроницаемой маской шлема-черепа. Никто ее не увидит. И от этого она кажется еще более интимной, только моей и… его. Становится немного легче дышать.

Вдруг тишину прорезает посторонний звук. Шарканье. Скрежет камня о камень. Он доносится из глубины собора, из того крыла, где царит почти полная темнота. Я убираю телефон, прислушиваясь. Шаги становятся громче, увереннее. Их много.

Затем четверо огненных демонов, похожих на тех, что были в баре, возникают в поле зрения. Они движутся медленно, озираясь. Ищут меня.

Поднимаюсь на ноги, стараясь, чтобы движения были плавными, не выдавали паники. Выпрямляюсь во весь рост рядом с мотоциклом, чувствуя себя до смешного маленькой и хрупкой даже в этой громоздкой броне. Теперь главное — выжить.

Четыре огненные фигуры останавливаются в нескольких шагах, образуя полукольцо, и отрезая мне путь к отступлению, если бы я собиралась бежать.

И тут один из них, тот, что кажется чуть массивнее других, с особенно злобным огнем в пустых глазницах, говорит… неожиданно знакомым голосом.

— Айви, киска… Какая встреча.

Этот голос на мгновение переносит меня туда — на темный, заброшенный пустырь на окраине Эшбрука. Значит это и есть самые ублюдки, что убили меня. Просто теперь они в своей истинной, отвратительной форме. Не люди, и никогда ими и не были, лишь носили человеческие маски.

Все внутри сжимается, холодеет, но страх смешивается с яростью, черной и обжигающей.

— Не ждали увидеть меня снова?

— О, мы очень надеялись, — тянет второй демон. — Скучали по тебе. Не хочешь снова встать перед нами на колени, дорогая? Мы могли бы… поиграть.

— Скорее уж вы встанете на колени передо мной, мрази, — выплевываю я, сжимая кулаки в перчатках так, что ногти впиваются в ладони.

— Ого, а ты посмелела, — насмешливо протягивает первый. — Неужели поднялась в Изнанке, маленькая Смерть? Какая честь для нас.

Он делает шаг вперед и тянет к моему шлему свою дымящуюся лапу. Реакция опережает мысль. Я резко уклоняюсь, и моя рука в тяжелой перчатке сама собой взлетает вверх, хлестнув его по огненной «морде». Раздается звук, похожий на шипение воды на раскаленной сковороде. Демон отшатывается.

Но я не успеваю насладиться этим маленьким реваншем. Третий демон, до этого стоявший чуть сзади, с глухим рычанием наносит мне короткий, сильный удар под ребра. Воздух вышибает из легких, боль вспышкой пронзает тело. Тяжелая броня немного смягчает удар, спасая от переломов, но инерция неумолима — я теряю равновесие и тяжело оседаю на колени перед ними.

Снова. Как тогда. Каменная крошка впивается сквозь ткань штанов.

Четвертый демон молчит. Он стоит чуть поодаль, наблюдая.

— Где ваш хозяин? — спрашиваю я, поднимая голову и стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в боку. Голос хриплый, но я не позволю им увидеть мой страх. — Вы ведь просто шавки. Покорные и тупые. Где тот, кто командует вами? Тот, кто отдал приказ убить меня?

Молчание. Только треск пламени и стон ветра в руинах.

— И все такая же крайне догадливая, — наконец подает голос четвертый. В нем нет явной издевки, только ледяное спокойствие, которое пугает даже больше.

— Ты до сих пор не знаешь, где ошивается твой бывший? — снова вставляет второй. — Бедняжка Коупленд. Засел где-то в трущобах, словно крыса.

— А вы до сих пор не смогли его найти, — выдавливаю смешок, хотя смеяться совсем не хочется. Острая, злая радость от их неудачи придает сил. — Сколько месяцев уже прошло? А вы, четыре бездаря, не можете справиться. Только и сделали, что убили меня и Марлу! Помогла вам ее смерть, а? Много узнали?

— И все-таки в ловушке сейчас ты, красотка, — замечает первый демон, делая шаг ко мне.

Внезапно я чувствую резкую, обжигающую боль в запястьях. Что-то невидимое, но невероятно сильное сдавливает их за спиной, выкручивая руки. Я инстинктивно дергаюсь, пытаюсь вырваться, но появившиеся веревки держат крепко, врезаясь в кожу даже сквозь перчатки. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, кто это сделал — никто из демонов не двигался с места.

Демоническая энергия? Определенно, да. Но чья?!

Четвертый демон подходит ко мне вплотную, наклоняется и хватает мой шлем. Резкий рывок — и он слетает с моей головы, с грохотом откатываясь по каменному полу. Мои волосы рассыпаются по плечам, лицо оказывается беззащитным перед их горящими взглядами.

— Вот так-то лучше, — скалится первый демон, его огненные черты искажаются в ухмылке. — Теперь мы видим твое хорошенькое личико. Будет интереснее смотреть, как оно искажается от боли. И на этот раз, поверь, сдерживаться мы не будем.

Третий проводит своей огненной пятерней около моей щеки. Я дергаюсь всем телом, пытаясь отстраниться. Кожу обжигает, и я судорожно выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Руки за спиной ноют от отчаянных, бесполезных попыток освободиться.

— А кожа-то какая нежная... — тянет демон с глумливым наслаждением. — Жаль будет, когда она покроется черной корочкой, правда? Как жареный зефир на палочке.

Я продолжаю отчаянно вертеть головой, игнорируя его и боль, мой взгляд лихорадочно шарит по углам и нагромождениям камней. Ксаргон не послал бы своих шестерок одних. Он труслив, но любит наблюдать. Как и тогда, на пустыре.

Прячется где-то рядом, упиваясь моим страхом. Мне нужно его увидеть. Увидеть и подать Морту знак. Это единственное, что имеет значение.

— Ты хоть понимаешь, что с тобой станет, если ты примешь смерть здесь? — вкрадчиво спрашивает второй демон, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствую запах серы и пепла. — Не перерождение, не свет в конце тоннеля, даже не банальный Ад, куда тебе, возможно, и дорога… А просто ничто. Заманчивая перспектива?

Я поднимаю на него взгляд, стараясь, чтобы в нем не отразился тот холодный ужас, который на пронзил меня при его словах.

— Вы всерьез думаете напугать этим Смерть? — я скалюсь, вкладывая в голос всю возможную дерзость. — Ваши угрозы — не страшнее сказок для непослушных чертенят.

— Cловами тебя не проймешь, мы помним. Но боль... боль всегда настоящая, верно, Айви? Здесь или там — она одинаковая… — четвертый демон снова вмешивается, его голос становится жестче. Он резко хватает меня за волосы, дергая голову назад так, что шея хрустит. Раздается тихое шипение, и в нос ударяет резкий, неприятный запах горелого. — Чувствуешь? Тонкий аромат паленых перышек.

— А боль от ожогов, — подхватывает второй, и его глаза-угли злорадно разгораются, — пожалуй, самая сильная. Как думаешь, как долго твое упрямое тельце продержится, пока пламя его не сожрет? Сначала кожа, потом мышцы, жилы… Прежде чем ты превратишься в горстку дымящегося угля? Мы можем не торопиться, проверить на практике.

Я дергаюсь, инстинктивно пытаясь отстраниться, и в этот момент мой взгляд, скользнув за плечо четвертого демона, выхватывает фигуру, темную, закутанную в плащ, почти сливающуюся с глубокой тенью за массивной, полуразрушенной колонной у дальней стены.

Лица не разглядеть, но это неважно. Я увидела того, кого нужно.

— Морт! — крик вырывается из моей груди сам собой, громкий, отчаянный, эхом разлетаясь под разбитыми сводами собора. — Он там! За колонной!

На мгновение все замирает. Демоны резко перестают ухмыляться. Они инстинктивно поворачивают головы, вглядываясь в указанную мной темноту, а хищная сосредоточенность на мне сменяется внезапной тревогой.