Ловушка захлапывается.

Морт возникает словно из ниоткуда черной тенью, обретшей плоть, с активированной черной косой в руках.

— Посмели

коснуться

ее, а? — практически шипит он, едва сдерживая ярость. — Фатальная ошибка, за которую придется заплатить сполна.

Прежде чем демоны успевают переварить его слова или даже развернуться полностью, коса Жнеца описывает короткую, свистящую дугу. Второй демон даже не вскрикивает. Его огненная форма на мгновение искажается, а затем исчезает, оставляя после себя сноп искр.

Оставшиеся трое наконец реагируют. В их руках вспыхивают огненные мечи — точно такие же, какие я уже видела в нашей прошлой битве здесь. Их пламя отбрасывает на разбитые стены неровные, пляшущие тени.

Третий демон бросается на Морта, занося свой пылающий клинок для удара.Лязг столкновения неземного металла и демонического огня разрывает воздух. Искры сыплются во все стороны, освещая на доли секунды застывшие в гримасах каменные лики горгулий в вышине.

Морт парирует удар с ленивой грацией, его коса движется с невероятной скоростью, блокируя, отводя, контратакуя.Пользуясь тем, что внимание демонов полностью переключается на Смерть, я отползаю назад.

Прижимаюсь горящей щекой к холодному металлическому баку байка. Прохлада кажется спасительной, почти живительной, после опаляющего жара.Затем мои пальцы за спиной нащупывают что-то острое на полу — осколок витражного стекла, радужно переливающийся даже в этом тусклом свете.

Отлично. Сжимая его изо всех сил, начинаю пилить веревки. Получается плохо. Осколок скользит, руки дрожат, а звуки боя — яростные выпады, скрежет оружия, тяжелое дыхание Морта — постоянно отвлекают, заставляя сердце сжиматься от тревоги за него.

Наконец, с последним отчаянным рывком, путы поддаются. Ослабевшие веревки падают на каменный пол с тихим шорохом. Свобода!

Рывком поднимаюсь, потирая ноющие запястья. В тот же миг раздается короткий вопль — Жнец одним неуловимым движением перерезает горло второму демону и разворачивается.И тут фигура в балахоне за колонной перестает выжидать. В руке Ксаргона сверкает клинок из темной энергии, и с ним он бросается в бой.

Четвертый демон тоже идет в атаку, но Морт теперь сосредоточен на главном противнике. Его движения становятся еще быстрее, еще смертоноснее. Ксаргон силен, удары быстры и коварны, и он явно полагается не только на меч, но и на демоническую энергию, от который воздух вокруг трещит.

Но Морт… Морт воплощение самой Смерти. Он движется не как воин, а как стихия — неотвратимо, безжалостно. Каждый его взмах косы заставляет Верховного Жреца отступать, каждый выпад рассчитан с идеальной точностью. Ксаргон теряет равновесие, оступается на рассыпающихся плитах. Темный меч со звоном падает на пол.

Прежде чем он успевает среагировать, Морт оказывается рядом и уже тянется к капюшону, чтобы сорвать его и наконец увидеть лицо врага…

Однако в этот самый миг два оставшихся демона резко разворачиваются и бросаются ко мне. Они понимают, что их господин проигрывает, и решают использовать единственный оставшийся у них козырь. Меня.

Я срываюсь с места, бегу со всех ног прочь от байка, вглубь разрушенного собора, спотыкаясь о камни, перепрыгивая через обломки скамей. Но они быстрее. Две огненные тени несутся за мной, их жар опаляет спину.

Вижу перед собой относительно уцелевший кусок стены, угол, образованный контрфорсом, и понимаю — они загоняют меня. Поворачиваю, но поздно. Один заходит слева, другой справа.

Теперь я прижата к холодным, древним камням, а передо мной — два ухмыляющихся демона. Я в ловушке. И Морт слишком занят Ксаргоном, чтобы помочь.

— Ну что, допрыгалась? — скалится первый, приближаясь на шаг. От него так и несет гарью. — Твой мрачный дружок слишком занят Верховным Жрецом. Никто тебя не спасет.

— Он разделается с вашим Жрецом, а потом придет за вами, — говорю, и сама не верю в это. — И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Пустые угрозы, — шипит первый четвертый, его глаза сужаются в огненные щели. — У Жнецов свои приоритеты. Подумаешь, одна смертная девчонка. Тобой сейчас мы займемся.

Чувствую, как остатки храбрости испаряются под их обжигающими взглядами. Отчаяние холодной волной подкатывает к горлу. Нужно что-то делать.

Например, попробовать еще раз использовать энергию… Тутемную силу, что уже однажды спасла меня. Я закрываю глаза, концентрируюсь изо всех сил, пытаясь дотянуться до неизвестного источника внутри, моля его откликнуться.

Тьма… отзовись…

Есть! Слабый, едва заметный укол, искорка глубоко внутри.

Но она такая маленькая, такая тусклая... Будто уголек, оставшийся от большого костра. Понимаю с ужасающей ясностью: этого не хватит. Почти все ушло тогда, на убийство демона. Я пуста.

Противники замечают мою внутреннюю борьбу, и их ухмылки становятся шире.

— Пытаешься использовать нашу энергию? — гогочет первый. — Бесполезно. Мы чувствуем твою слабость.

— Хватит болтовни, — рычит четвертый, его огненный меч в руке вспыхивает ярче, отбрасывая кровавые блики на каменные плиты. — Пора заканчивать.

Закрываю глаза, ожидая неминуемого удара, жара, боли, которая сожжет меня дотла. Страх ледяными тисками сжимает грудь. Я так и не узнаю, кто такой Ксаргон, не пойму, зачем ему я, не увижу, как Морт победит...

— Морт… — шепчу я одними губами, и имя Жнеца срывается вместе с последним выдохом надежды.

Секунда растягивается в вечность. Тишина. Только треск пламени демонов и гулкий стук собственного сердца в ушах. Почему они медлят?

И вдруг…

— Я здесь.

Словно дуновение ветра, слышу голос Морта. Совсем рядом, у самого уха.

Одновременно с голосом чувствую и прикосновение — длинные пальцы в черной перчатке осторожно, но крепко ложатся мне на плечо, притягивая к себе. Ледяная аура его присутствия окутывает меня, отгоняя жар демонов.

Я резко распахиваю глаза. Время вокруг замедляется, превращается в густой сироп. Рядом со мной и вправду стоит Морт. Он чуть наклонил голову, и за ниспадающими на лоб пепельными волосами я вижу его глаза — бездонные искры тьмы, в которых плещется тревога… А губы чуть изогнуты в знакомой усмешке.

Он здесь. Он и правда здесь!..

Бросил главного подозреваемого, того, кто, возможно, ответственен за все происшествия, и вернулся ко мне. Спасти меня.

Вот идиот. Безрассудный, невероятный, притягательный…

Любимый

.

На миг наши взгляды встречаются. Весь мир исчезает — треск пламени, разрушенный собор, угроза. Есть только он и я.

В этой безмолвной паузе, в глубине его темных глаз я вижу отражение не просто долга по контракту. А что-то сильнее, глубже, и опаснее. Он смотрит так, словно я — единственное, что имеет значение в этом сером, умирающем мире.

И я понимаю — да. Я… дорога ему. Действительно дорога. От этой мысли по спине пробегает одновременно и сладкий озноб, и леденящий ужас.

Замедленное мгновение рвется, реальность врывается с прежней скоростью.

— Какого… — начинает первый демон, отступая на шаг, но слишком поздно.

Движение Морта плавно и смертоносно. Коса в его руке описывает молниеносную, свистящую дугу. Лезвие проходит сквозь обоих демонов одновременно, не встречая видимого сопротивления. Их огненные фигуры на мгновение застывают с выражением шока и неверия на лицах, а затем рассыпаются мириадами гаснущих искр.

Коса исчезает из руки Морта так же бесшумно, как и появилась.Затем он поворачивается ко мне. Руки в перчатках поднимаются и осторожно ложатся на мое лицо, большие пальцы мягко очерчивают скулы, словно стирая грязь и слезы. Глаза внимательно изучают, ища следы повреждений.

— Ты цела? — его голос звучит тише обычного, в нем сквозит неподдельная, почти неприкрытая тревога.

Я киваю, не в силах оторвать взгляд от его лица. И тут вспоминаю.

— Ксаргон! — выдыхаю, резко поворачивая голову в сторону байка, где только что разворачивалась их схватка. Фигуры в балахоне там уже нет. — Он уходит, Морт! Мы еще можем…